Все отзывы о фильме «Волчок»

Эта громко и косноязычно изложенная история из цикла «В мире животных» никакой, конечно, не арт-хаус, а самый настоящий тренд, и продюсеры фильма сделали большую ошибку, когда не стали вкладываться в раскрутку – запросто можно было бы, я думаю, и кассу сделать, а что, эта тема хорошо продается. Всё, что авторы планировали сказать, они разжевали предельно ясно – и закадровым текстом, и набором неприлично оглушительных, невероятных в своей банальности штампов; такая, знаете, блатная песня, исполняемая в подъезде, вот этот примерно уровень трагедии. Шекспир для бедных.

Самое смешное – это, конечно, кинопремии, как будто для того, чтобы рассказать эту историю, авторам пришлось делать над собой хоть какое-то усилие – а при этом достаточно посмотреть одно с ними интервью, чтобы убедиться в том, что они просто описывают собственный мир и говорят собственным языком – тоже мне подвиг, они просто не знают другого. Это не культурный феномен – Сигарев, Германика, просто напросто эти люди тоже научились писать сценарии и снимать кино, вот и всё. Вы радио «Шансон» включите – и будет вам такой же феномен, извините.

Почему-то нашим молодым драматургам кажется, что создавать образы всякого жизнеподобного быдла на экранах - это как-то особенно... экстравагантно, оригинально, что ли... А мне вот про всю эту сволочь - проституток, алкоголичек и убийц - совершенно не интересно. Я понимаю "бубен барабан", там хотя бы история нравственного падения, или "юрьев день" (залепуха та еще) но это конфликт типа элитки с типа народом - но здесь просто какая-то инфернальная каша, к тому же снятая с таким любованием, с таким почти грымовским восторгом от деталей. И закадровый голос - уж больно пафосный такой, серьезный, трагический... Я люблю когда больше иронии. И когда есть хоть один положительный персонаж, или не до конца отрицательный. А так - скучно, и не верится. Хотя, полагаю, в жизни и похуже бывают случаи. Но это все - эпатаж сплошной. И опять таки - мат. Я против мата в игровом кино, это делает его просмотр просто каким-то неловким и нелепым занятием. Почему-то ни один советский фильм про войну не был снят с матом, хотя думаю во время боя мало кто не матерился, а правдоподобие было. Это искусство. А просто точный портрет всякой швали создавать - это и впрямь задача не художника, а скорее...криминалиста?

И потом знаете что больше всего раздражает в таких поделках? Это вырыпаевское ощущение продуманности каждого кадра, абсолютной постановочности всего и буквально каждой складки на жопе, это где-то киномолодежь наша вычитала наверное, что так мастера большие работали - Тарковский там, Гринуэй - часами выстраивали массовки, ждали определенного часа рассвета или дождя там какого-нибудь. Сжигают корову, в общем. Не удивлюсь, если и ежа они тут по правде замочили! А мне вот нравится как Досталь в "Облаке рай" дал легкую такую, в учителевском духе панорамку такого захолустья дремотного, что ни в сказке сказать - и с любовью, и с ужасом, и с тоской... Все на месте. А этот "Волчок" - просто малобюджетный артхаусный приквел к "Дитю тьмы" какой-то...

Фильм об исковеркнутом замкнутом круге исковерканных судьбах в исковерканной стране. Экранизация сотен тысяч судеб, проживших... ммммм... а жизнь ли это была?

Технически фильм снят мастерски - мастерский сценарий, мастерская красная линия от волчка-игрушки через волчка-девчушки к волчку в колыбельной, мастерская режиссура, мастерсская работа оператора, и как следствие мастерские планы и мастерские повороты сюжета. НО! Сюжет равен сотням тысяч исковерканных историй, известных мне, в общих чертах, и без этого фильма. И предыстория этих историй мне известна в общих чертах, и продолжение этих историй мне тоже известно в общих чертах. Вероятно, этот фильм будет интересен тому, кто этих историй не знает, но мне было не интересно, вероятно, потому что я эти истории (в некоторых я даже знаю / знал главных действующих лиц лично).

Фильм - срез времени? Да! (даже срез времён)
Фильм ужасов жизни и смерти? Тоже, вроде бы, да!
Фильм - социальная драмма? Может быть, тоже да!

НО я искренне не понял:
Для кого этот фильм? Для чего этот фильм? К кому обращён этот фильм? Что несёт этот фильм? Что и у кого изменит этот фильм?

Приятно ли я провёл время за просмотром этого фильма? Нет!
Может быть, я сделал какие-то выводы, просмотрев этот фильм? Нет!
Может быть, я узнал что-то новое из этого фильма? Нет!
Может быть, я получил какие-то ответы на свои вопросы в этом фильме? Нет!
Может быть, я чего-то не понимаю в кинематографе такого, что понимают те, кто в восторге от этого фильма? Может быть!!!

Русская женщина, решившая бороться за счастье и своего мужика, садится в тюрьму за убийство. Среди крови, сугробов, ментов и потекшей туши появляется на свет девочка. Через шесть лет она увидела мать, пахнущую вагоном-рестораном, подвыпившую и с кавалером, дядей Колей. Девочка сразу признала в дяде отца. В последствии таких случайных отцов становится так много, что девочке приходится отгонять их от матери камнями и попавшимися под руку банками с молоком.
Это не детская история о детстве. Перед глазами ребенка её мать каждый день ебется, глушит водку, ругается с мужиками и «прожигает жизнь», но девочка этого всего не видит, для неё существует только любовь к матери. Её мать не уходит в запой – она просто болеет, она не избивает дочь на вокзале – она просто так за неё переживает, не разбивает о её голову бутылку пива – просто у мамы плохое настроение. Дочь готова простить все, она ждет мать каждый день, но мать её, видя в ребенке обузу, каждый раз сбегает от дочери, она хочет жить, хочет молодости и любви. К слову, «жить» для русской бабы подразумевает обязательное наличие приличного мужика. Мать её – русский аналог и одновременно антипод девы Марии: младенца зачала в грехе, так же свято привержена греху, ища в нем спасения, как Мария – в Боге.
Мотив фильма сам похож на волчок, вечный круговорот – девочка ждет, а мать бежит. Мать бежит, а девочка ждет.
Девочка решилась на откровенный разговор только с одним человеком, да и то – мертвым. Она месяцами просидела на кладбище у фотографии утонувшего мальчика, рассказывая о своей счастливой жизни и любящей матери, в которых ей очень хотелось верить. Она ведет себя как маленькая деревенская Амели Пулен: живет в мечтах, наслаждается простыми радостями – ест конфеты с могил, заводит себе воображаемых друзей среди покойников, крутит волчок – единственный подарок матери – и ждет своего счастья. Всю свою жизнь девочка крутиться волчком между ожиданием и страхом; больше всего она боится потерять мать, поэтому любой предмет или человек, вставший между ней и матерью, сразу становится для неё врагом. Даже ежика, оставленного матерью перед тем, как уехать с очередным мужчиной, девочка придушила подушкой. Не получая любви, девочка, конечно, становится дикой, отвечает односложными предложениями, все больше походя на «волчонка». Этот ещё слепой волчонок, постоянно тянущийся к груди матери, уже начинает взрослеть и учится по-звериному ненавидеть, метить территорию и защищать свою мать. В сущности, если бы она вместо того, чтобы без конца повторять «мама, останься» и, обращаясь к ухажерам, «не приходите сюда больше никогда», если бы она вместо всего этого только скулила и рычала – это выглядело бы так же естественно.

Фильм временами дико смешной, его можно было бы назвать комедией, если бы все не было так грустно. По ощущениям это можно сравнить с «Антихристом» Фон Триера, в котором вместо говорящих лис и ворон по лесу бегал бы Бенни Хилл. В кадре действительно много чернухи, но, по случайности, это и есть настоящая жизнь. Так же и в жизни – умирают бабушки, дети ходят в грязных носках, матери-алкоголички сбегают. Эти картины в жизни можно встретить с большей вероятностью, чем, например, вечную любовь. Детские страхи, грязь, жестокость на экране – настоящие, их проще узнать, в них легко поверить, зрителю отказывают в возможности списать все на формат «сказки», оттого смотреть фильм тяжело, становится неприятно и неудобно. Так же мы проходим мимо бомжей, стараясь не смотреть, они нам неудобны, но тут никуда не денешься, вот оно все перед тобой – на экране. Жанр очной ставки, когда ты встречаешься с проблемой здесь и сейчас, при этом режиссер не решает её за тебя – он просто показывает, рассказывает историю. Зрителю остаётся самое сложное – реагировать.

Я люблю смотреть фильмы. Кино – единственная игрушка со смыслом для взрослых. Есть еще театр, но это уже игрушка подороже и понавороченнее. Наркотик более дорогой, но и вштырит сильнее. Живопись, литература, музыка – вещи серьезные. С фильмами проще. Покупаешь (в наши дни - скачиваешь), включаешь, и тебе показывают – как можно любить, ненавидеть, как может быть больно и хорошо. И ты как бы все это уже знаешь, все прошел, все попробовал. Тебе кажется, что это произошло с тобой, хотя ни хрена с тобой не происходило, как сидел в кресле, так и сидишь. Вот примерно такое ощущение после хорошего кино, после того, как что-то внутри зацепило и держало полтора часа. Больно держало, цепко. Или наоборот, хорошо и сладко.

Я верю только в те вещи, которые ощутимы и реальны. Верю в искусство. Верю в страх. В пустоту. Можно заполнить пустоту людьми, словами, суетой. Иногда это приглушает страх. А потом что-то нечаянно вонзает палец в так трепетно, тщательно сотканную ткань иллюзии, и вся эта темнота льется обратно. Что-то, например, фильм. Игрушка для взрослых, игрушка со смыслом.

Я посмотрела много фильмов. Много разных фильмов, которыми очень удобно заполнять пустоту, когда рядом нет людей, или слов. Вот, например, «Волчок». Фильм молодого театрального драматурга (в Википедии так и написано – молодой театральный драматург) Василия Сигарева. Обычно, когда в фильме показывают что-то слишком жестокое (преувеличенно, театрально и тд), критики говорят – режиссер заигрывает со зрителем. Режиссер блефует. Не мотивирует зрителя мыслить, а сразу берет за горло. Это, вроде как, непрофессионально – ставить зрителей лицом к самим себе.

Хотя, если предположить, что снимают одни про других, а смотрят третьи, то такие фильмы, как «Волчок» превращаются из игрушки со смыслом в пустышку. Посмотрели, поохали – дескать как у нас в России жить можно, при таком-то невежестве, таком-то жестокосердии, и пошли дальше на свои кухни липтон заваривать. Что изменяется? Плевки в вечность, такие фильмы. Дурь нужно снимать, ржач снимать, ересь. Те же плевки, только в себя, зато продаются отменно. Всем же интересно поглазеть, как люди в себя плевать будут. Это уже не сатира и не юмор, а затянувшиеся поминки по той стране, которую показывают такие режиссеры, как Василий Сигарев.

Люди должны оставаться людьми, до конца, независимо ни от чего. Не звереть. Никогда, ни на секунду, ни мыслями, никогда. Вот зачем такие фильмы. И можно идти на кухню заваривать липтон, или еще куда, но человеком. А если так всю жизнь жить, то может быть придет кто-то, возьмет – и заберет страх и пустоту у тебя. И ты наконец-то успокоишься.

«И чё? Да ничё!»
Подростковый закадровый голос ведёт страшный, как черная сказка, рассказ о нелёгкой судьбе девочки из маленького поселка, что зовётся посёлком. Мать (Яна Троянова), каких в современной России пруд пруди, родила в тюрьме приплод, который ей и не нужен даже. По возвращении из тюрьмы она продолжает разгульный образ жизни и ограничивается редкими наездами к дочке и бабке, привозит гематоген, дарит пластмассовый волчок, ёжика, рассказывает дочке страшные сказки, проводит в доме свои сексуальные эксперименты с обязательным распитием горячительных напитков. И с криками: «Я молодая! Я жить хочу!» - снова пропадает. Из игрушек у девочки – волчок (ёжика девочка со злости задушила подушкой), в друзьях – мёртвый мальчик на кладбище, но впрочем, режиссёр Василий Сигарев подаёт всё с долей иронии. Если меланхоличная интонация девочки позволяет режиссёру шутить, то агрессивные манеры матери – пугать. Девочка говорит односложными фразами, мать - трехстопным матом. Мать ссыт на пол - дочка убирает, мать убегает - дочка догоняет. Любит – не любит.
Противоречию чувств сопутствует яркое, контрастное изображение фильма, которое окончательно почернеет к концу. Беспросветная черная сказка. Но на самом деле, это художественная реальность у Сигарева такая, потому что герои здесь - жалкие, аморальные, трусливые людишки, что живут в неблагополучных районах, маленьких городишках, где никто не работает, а все пособие по безработице спускают на водку. Не привлекательные персонажи? Только не для Сигарева. Василий Сигарев – признанный во всём мире драматург, обладатель всевозможных литературных премий («Антибукер»,Evening Standard Awards»). Он любим театральными режиссёрами всего мира, пьесу «Пластилин» (о жизненных перипетиях трудного подростка Максима) не поставил только ленивый. Что же вызвало такой невероятный успех? Практически во всех пьесах, точнее сценариях, как предпочитает называть свои тексты Василий, автор до последнего верит в персонажей. В «Пластилине» Максим казался единственным нормальным человеком, и после прочтения текста или просмотра спектакля, менялось отношение к трудным подросткам, появлялась вера в человека. Такой подход к раскрытию трудных тем и впрямь заслуживал наград. Пьеса «Волчок» была одной из самых жестоких, но к финалу героиня Яны Трояновой вызывала хотя бы жалость.
Изменив финал для киноинтерпретации, Сигарев потерял тот козырь, которым вертел: наше отношение к героям здесь не меняется. Да и сами герои пассивны, никаких действий, только предсказуемая противоположность чувств. У Бориса Хлебникова, например, герои стремятся куда-то, обладают силой воли, тот же Лёня из «Свободного плавания», который не сдаётся в поисках работы. Или у Валерии Гай Германики, Катя из «Все умрут, а я останусь» хоть и посылает своих родителей в далёкие матерные дали, но остаётся дома, с родителями. Даже заморские братья Дарденны хоть и наделяют Розетту из одноимённого фильма не самыми лучшими качествами, но хотя бы оправдывают её поступки внутренним расстройством и простым желанием найти работу. Во время просмотра начинаешь иначе относиться к героям, даже если они не симпатичны лично тебе. В «Волчке» нет ни капли сочувствия или переживания за героиню Яны Трояновой, ну а играть на жалости к детям, это вымогательство какое-то.

Пытался подобрать какое-нибудь прилагательное, которое бы охарактеризовало моё ощущение этого фильма. На ум приходит - УЖАСАЮЩИЙ.
Ужасает прежде всего то, что всё, что показано в фильме - правда. Что безразличная мать и одинокий ребенок - это люди, которых в нашей стране так много, что пробирает УЖАС.
И кроме того, ужасает меня и то, что авторы этого фильма видят только один выход из сложившейся ситуации. Этот выход до безобразия прост и банален. Автор не оставляет мне даже крохотную надежду, он сдался. Я же так не хочу. И поэтому этот фильм не дал мне ничего, кроме ужаса.

Страшная сказка о девочке, ее маме и бабушке, первом любимом мальчике и хромой тетке, которая – единственная – не бросила ее в темном лесу. Режиссер Сигарев создал уникальное произведение: экранный монолог шестилетнего человека, который взрослеет и шаг за шагом разочаровывается в мире. Шестилетняя героиня по-настоящему любит свою мать даже в тот период, когда еще ее не знает. А мать, молодая и разбитная, на крайнем месяце беременности убегает от ментов по снегу, потом убегает от своей матери, и уже потом убегает от рожденной дочери. Режиссер постоянно как бы выводит эту женщину из повествования, чтобы зритель – как и маленькая героиня, ожидал ее следующего появления. И та появляется – пьяная, помятая, жутко рассерженная и даже обезумевшая. Подобный тип матери , на самом деле, уже ни один раз возникал на экране – например, в драме Лукаса Мудиссона «Лиля навсегда», где безработная провинциалка бросает свою почти совершеннолетнюю дочь ради лучшей жизни в Америке. В «Волчке» же совсем другая история – мотивы, из-за которых героиня постоянно отказывается от шестилетней дочери, так и остаются за кадром, где-то в ее якобы «лучшей жизни». Вот и получается – зритель практически все понимает про ребенка, но далеко не в каждом поступке ему ясна мать. И когда на экране появляются две обозлившиеся женщины: взрослая и маленькая, одна из них оказывается более или менее оправдана. Так и получается – от любви к ненависти и обратно. Вот только эти сильные чувства испытывает только одна из героинь. И вовсе не та, которая больше прожила и повидала.

В одной детской колыбельной песенке пелось про то, что станет с непослушным ребенком, если он ляжет не там, где положено. Мол, придет серенький волчок и ухватит за бочок. Если немного перефразировать, то в случае с российским кино сработало именно это предупреждение. В наш мир пришел «Волчок» и досталось не только классическому сценарному построению и некоторым режиссерам, но и болезненно отдалось отечественной кинокритике, оказавшейся в несколько подвешенном состоянии.

После того, как дебютная лента Василия Сигарева «Волчок» получила на юбилейном двадцатом Кинотавре сразу три приза (главный, за сценарий и лучшую женскую роль), режиссер оказался в центре внимания. Только ленивый не задал Сигареву вопрос о сходстве его картины с брессоновской «Мушетт». Но сей факт режиссер не подтвердил, подчеркнув, что предыдущий киноопыт для него не важен.

«Волчок» - кино неординарное и в чем-то новаторское. Если, к примеру, Тарантино, перепахивает тонны классики, чтобы отыскать хоть один ценный кадр или музыкальный момент, то Сигарев делает свое кино без оглядки на прошлое, представая в глазах эстетов своеобразным культурным неоварваром. Для него нет авторитетов и примеров для подражания. Режиссер снимает, словно с чистого листа, по своему заново изобретая кино, что роднит россиянина с Кристианом Мунгиу и его каннской удачей – «4,3,2». Да, лента Сигарева во многом напоминает историю Робера Брессона и удобрена тем же провинциальным черноземом, что и балабановский «Груз 200» с пичуловской «Маленькой Верой». Но кино при этом мало на что похожее.

Многое объясняет, что Василий Сигарев театральный режиссер, работающий в жанре так называемой «новой русской драмы» (когда у героев все плохо вначале и столь же беспросветно в конце), корнями уходящей в 90-е годы прошлого века. Времени, когда «чернуха» властвовала в отечественном кино, перемалывая судьбы своих героев, словно железная мясорубка куски мяса. Но и тут кроются сразу два противоречия. Во-первых, «чернуха» у режиссера-театрала по большей части прет изнутри, а не снаружи (как в 90-е). И во-вторых, в отличие от интеллектуалов (Муратова, Балабанов, Сельянов, Рубинчик и др), снимавших кино 15-20 лет назад, Сигарев позиционирует себя как «быдло». А чтобы понять психологию этого быдла, необходимо влезть в его шкуру, не побоявшись замарать свое интеллектуальное эго.

Картина снята режиссером по его же одноименной пьесе. Вообще, творчество драматурга уже успело снискать славу в театре. Пьесы «Черное молоко», «Пластилин» и тот же «Волчок» пользуются успехом у зрителя в России и Европе. Театральное прошлое и настоящее обуславливают некую косноязычность «Волчка», придавая последнему модный в последнее время творческий импульс. Если в свое время Годар мог снимать кино практически без сценария, то Сигарев кромсает его в ошметки, лишая историю каркаса и большинства диалогов. Т.е, работая по законам нового театра, добиваясь у зрителя лишь одного – чистой и незамутненной эмоции, принося в угоду предполагаемому эффекту все остальное. Т.е то, что дает право зрителям и критикам называть кинематограф кинематографом. Такими же способами действует Иван Вырыпаев («Эйфория», «Кислород»).

История, что рассказывает режиссер, несмотря на некоторую мудреность рассказа, имеет предельно внятный посыл. Жесткая пьеса (хоть она и немного смягчена автором для кино), перенесенная на экран, доказывает свою удивительную кинематографичность (хотя в оригинале там лишь несколько страниц сплошных диалогов). Безымянные дочь и мать у Сигарева образуют достаточно странную экранную пару, так до конца и не давая ответ, насколько реальна каждая из них. В какой-то момент они даже чуть не сливаются в кадре, словно Биби Андерсон и Лив Ульман в бергмановской «Персоне». Лишенные семьи и нормальных человеческих отношений, дочь и мать существуют сами по себе. И если мать, живущая своей жизнью (как когда-то у Годара) и платящая за это необходимую цену, выживает в реальном мире, то замкнутая и не познавшая любви дочь, существует по большей части, лишь в воображенном. Причем, во многом неизвестно, чье воображение этот мир породило. Девочки, которой гуляет по кладбищу и нарисованному на обоях лесу, или матери, судя по всему выросшей в аналогичных страшных условиях. Встретиться им не суждено, как не суждено раздвоенному сознанию психически больного человека снова стать одним целым. «Да и не нужен мне ваш ежик, даже» - монотонно бормочет девочка. «Я же тебя на кладбище нашла» - вторит ей мать.

Девочка, с молчаливым упорством раскручивающая волчок, нелюдимая и дикая, похожа на забитого и злого зверька из леса, не признающего никого, кроме своей матери. Но та, нашедшая ребенка раз, утратила интерес, исчезла, испарилась. Не научившись любить. Вернее, не постаравшись этого сделать. Волчонок и волчица, родные и чужие одновременно.

Мир у Сигарева сугубо женский и поражен атрофией чувств. Практически лишен любви, выскоблен и пуст. В нем постоянно куда-то бегут – либо за кем-то, либо от кого-то. Но в том то и вся закавыка, что прибежать здесь никуда нельзя. Вечный бег. Только остановился, беги снова. Муки Тантала и бесполезные труды Сизифа. Мир сжался до пределов детского волчка и каждый раз оба человека оказываются на его противоположных краях. А волчок продолжает предательски вертеться и нельзя ни на минуту остановить его движение. Буддийская сансара, из которой лишь одна прямая дорога в небытие.

Есть люди, которые никогда не смогут любить. А есть те, кто родился для этого. В «Волчке» сталкиваются именно эти две противоположности. В этом обреченность, в этом беда, завершающаяся предсказуемой и неотвратимой трагедией. Сигарев смотрит на своих персонажей в упор и говорит на их языке. Чтобы понять его рассказ, надо сделать то же самое. Благо, язык этот понятен большинству. Во многом бессвязный, обрывочный, переполненный междометиями вперемешку с матом, эмоциональный и универсальный для русского человека. Если зрителю удастся проникнуться, вжиться в картину, то после фильма внутри зашевелится то, что измерил на экране еще Иньярриту. Не бросайте своих детей, а если вам не суждено их полюбить, лучше к ним не возвращайтесь – бескомпромиссный вывод «Волчка». За этот посыл Сигареву можно простить даже то ненужное «объяснялово» в конце картины, которого столь удачно избежал Хлебников в своей «Сумасшедшей помощи».

Как когда-то Годар бунтовал против наскучившего устарелого кинематографа, добиваясь самовыражения, и возглавив новую французскую волну, так бунтует и Сигарев. Пусть его бунт неосознан, имеет другие корни и не подкреплен мощной культурной базой, направлен он в первую очередь против того же. Даже если «Волчку» не суждено изменить российское кино, так и оставшись локальной удачей, место в истории ему уже обеспечено. Хотя, кто знает, может это начало новой вехи кинематографа, которому многие так любят предрекать скорую гибель.

Странно, но почему-то все рецензенты этого фильма говорят о внешней канве - описании жизни семейки "из низов". И в своей оценке исходят именно из этого - да, мы знаем, как неприглядна и страшна жизнь вот таких "изгоев", но... И тут начинаются варианты - 1) нам надоело смотреть "чернуху", 2) нам неинтересна жизнь уродов, 3) фильм далек от правды жизни, поскольку в жизни все еще мрачнее.
А мне показалось. что фильм не об "уродах", а о нас. И образ этой матери (Яне Трояновой отдельное спасибо) мне больше всего напомнил некоторых моих коллег - business women, либо вообще бездетных (что, на мой взгляд, все-таки честнее), либо одиноких матерей, с неудавшимся замужеством, "подбросивших" своих детей высоко оплачиваемым бебиситтерам или няням. И слава богу, если няня окажется человеком и ребенок все-таки получит частичку любви и тепла, ту частичку, которую ему не в состоянии дать мать, давно и прочно заменившая нормальные человеческие чувства на эфемерную "заботу о будущем" своего дитяти. Эти сучки оправдывают себя тем, что они вынуждены зарабатывать деньги, чтобы дать ребенку нормальное воспитание, образование и надежные условия для старта в будущую жизнь. Но это только повод, а причина в том, что они просто не могут любить, у них начисто отсутстствует материнский инстинкт. И также, как героиня Трояновой, бежит от своего "волчка" к "сладкой жизни", так и они бегут от своего ребенка туда, где, как им кажется, они могут "реализовать себя", поскольку невдомек этим женщинам, что нет на свете реализации выше, чем быть человеком.
И не стоит думать, что это далеко от нас, в глуши, в семьях алкоголиков растут будущие "волчата". Не в обстановке дело.
Фильм-то про нас, про наши души, вне зависимости от социальной принадлежности.

Не понимаю, за что фильму присудили множественное множество наград? За холёные зубки, идеально ровный цвет лица (у алкашей-то!), фальшивые псевдонатуралистичные диалоги и сестру-Пенелопу Крус только-только из солярия в костюмчике под "Шанель" и новеньких мокасинчиках? Гениальная сценаристская находка: герои общаются между собой на "*ля" и "*лять", когда на самом-то деле провинциалы, а уж особенно зеки, изъявляющие своё недовольство, выдают конструкции куда позаковырестей! Речь - штамп на штампе: ознакомиться с суровым лексиконом представителей российской глубинки реализаторам фильма, очевидно, не довелось. Да, и почему эта девочка не матерится над разворошённой могилой своего дружка? - ребёнок копирует взрослых и мать в особенности, от речи до жестов. Какую смысловую нагрузку несёт её постоянное мерзейшее "ещё даже"? + Как же так получилось, что мать "месяц болела" и корни у неё прокрашены? Мораль всех этих замечаний по поводу формы такова: если уж режиссёр так стремился к реалистичности ради художественного эффекта "так оно всё и есть, ей-ей, и так везде, оглянитесь вокруг, Боже, какой ужас, галатика опасноте!!" , стоило бы позаботиться о выделке, полузарисовка с реальной картинки не катит.
Да и вообще, кому был адресован этот фильм, до кого режиссёр хотел донести сообщение о неблагополучных детях? Деткам среднего класса - посмотрите как они ужасно живут, ужс-ужс, благодарите обстоятельства за то, что ваши задницы в тепле? Иного ответа на этот вопрос не могу предположить, ибо положительно повлиять на проблему, всё-таки заявленную в фильме, сама лента решительно не может. Значит, вердикт напрашивается сам: это фильм ради фильма. Разве я не права?

Самое странное, что именно этот фильм заставил меня зарегистрироваться на АФИШЕ и написать свою первую рецензию... Впрочем, это не суть.
Начну разбирать режиссерский дебют Василия Сигарева безусловно с положительных моментов:
- прекрасный подбор актеров и игра соответственно.
- хорошие находки деталей, яркие, жуткие (лампа, ежик, весь эпизод кладбища).
- операторски здорово сделано.
- по-настоящему страшно и напряженно.

Ну, а теперь о главном.
О чем кино и для кого оно? Для тех, кто плюет на своих детей и в ком не осталось ни капли человеческого достоинства? Вряд ли. Они в кино не пойдут. Ну, а если вдруг и пойдут - ВОЛЧОК явно не их выбор.
Из этого делаем вывод, что целевая аудитория фильма - нормальная, здоровая (возможно, даже образованная) часть населения. И снова возникает вопрос: а чем собственно эта аудитория так провинилась, что полтора часа вынуждена хлебать помои?.. Ведь назвать проблему и показать ее в красках - далеко не цель искусства! Зайди на площадь трех вокзалов - вот тебе то же самое кино, без развития, выхода, надежды... Один в один, как мне кажется. А хочется ощущений поострее, так есть у нас еще и детские дома и дома престарелых и бомжей никто не отменял... Жизнь - она кругом ЖИЗНЬ. А кино - вовсе не жизнь в ее первозданном виде, талантливое кино - метафора этой самой жизни.

Попробуем пройти по основным пунктам. Если что-то не удалось на экране, ищем причину раньше - то есть в сценарии. И тут же находим:
- в полуторачасовом фильме в среднем у нас есть 5 поворотных пунктов (поворотный пункт - то место, где сюжет меняет свое направление). В данном творении поворотный пункт усматривается один, да и то с большой натяжкой (момент, когда умирает бабушка). В ВОЛЧКЕ все повествование упрямо катится по одной прямой черной линии.
- кульминация у нас тоже куда-то провалилась. Да, девочку бросают. Но это не раз и не два, это происходит на всем протяжении истории.
- у нас нет роста характеров, нет так называемой "дуги характера", собственно ради которой стоит вести повествование. А здесь выходит, что мы гребем одну и ту же грязь, без какого либо проблеска надежды.

Фильм вполне пригоден как иллюстрация современной жизни, но требованиям искусства увы не отвечает... Он бьет по нервам, но не делает лучше; он угнетает, но не дает крыльев...

После просмотра (а в зале было человек 7) я услышала пару реплик: "Как там режиссера зовут? Запомни, больше не пойдем." "И это за мои же деньги меня так...."

Зритель ничего не получил, а лишь опустошился и перенервничал.

Да, я бесчувственный.
Да, я тупой.
Я ничего не понимаю в современном кинематографе.
Но этот фильм - даже не кино, а поделка, неряшливая чернуха с нехитрым набором клише и штампов в одном кадре. Смешались кони и люди, а заодно и мухи с котлетами.
Может быть слюнявым столичным денди такая страшилка про уральскую провинцию должна показаться трогательной и заставить задуматься о сущности бренного мира.
А-а-а-а! Посмотрите, какой кошмар! У них деревянный коричневый пол! Ой, а молоко они пьют из трехлитровых банок! И матерятся! Водку пьют! А еще у них все время ночь и сумерки на фоне непроходящей дождливой осени.
Пардон, а сюжет где?
Ну то есть вот завязка где, разворачивающаяся драма, заставляющая задуматься о конце, а потом чтобы и развязка еще, такая чтобы все ахнули.
Нет, я не утверждаю, что нужен в фильме хеппи енд и слёзы радости. Но ведь хоть-то то должно там быть кроме голой чернухи и скабрезностей?

Фильм «Волчок» Василия Сигарева. Что сказать? Весьма неприятный фильм. Что, в принципе, становится нехорошей традицией нашего авторского кино. Это просто неприятно смотреть. Это неэстетично. Все-таки кино должно нести какую-то эстетику, хотя бы элементарную. Здесь же в каждом кадре такая грязь и ужас, что просто страшно жить дальше.
Прекрасная родительница, рассказывающая своей дочери, что нашла её на кладбище, и девочка была в мешке и вся в шерсти, как волчонок, поэтому якобы матушка и подарила ей волчок. Это еще не самое страшное, что есть в этом фильме. Еще здесь ребенок лежит в ногах у матери, спящей с каким-то мужиком, которого она сняла (или он её) на вокзале. Еще этот же ребенок лежит на могилах, кидает камнями в машины, крутит волчок, ждет кратких забегов своей матери. Это абсолютно несчастный ребенок, у которого в жизни-то больше ничего и нет, кроме матери-алкоголички, которую периодически сажают в тюрьму, бабушки, которая вскоре умирает, и сестры матери, которая в последствии её воспитывает. Она вырастает действительно волчком, который всего дичится, всего боится и, по-прежнему, ждет свою мать. Потому она и умирает. Она не может больше ждать, потому что никогда не дождется того, чего ждет от матери. Девочка матушке не нужна, она жить хочет, она же вечно молодая! Если уж совсем глубоко копать, то она умирает еще и для того, чтобы самой не превратиться в подобное своей матери. Ведь если её никто не любил, то и она не сможет никого полюбить, а значит, матерью становится этой девочке противопоказано. Ведь мать — олицетворение любви в глобальном масштабе.
Много говорилось о выдающихся актерских работах. Я не увидела выдающихся ролей. Ничего особо-то и не понятно. Весьма просто сыграно. И безумно скучно снята вся вот эта гадость, происходящая на экране. Не читала пьес Василия Сигарева, но смею надеяться, что они лучше, чем данный кинопродукт.
Фильм не несет ничего, кроме отвращения как к героям фильма, так и к его создателям.
Приятного, если можно так сказать применительно к этому кино, промотра!

Эпиграф

«Баю баюшки-баю,

Не ложись на краю ,

Придет серенький волчок,

И укусит за бочок».

Колыбельная.

Если честно , я не думал что этот момент когда нибудь настанет. Я, кажется уже, где то писал, что не буду уважать российский кинематограф до тех пор, пока в нем не появится приличный фильм, в центре которого будут не озабоченные сексом, деньгами и мнимой справедливостью взрослые а, ребенок. Если в кинематографе старого и нового света такое случается достаточно часто (начиная от «Бумажной луны» Питера Богдановича и заканчивая недавним «Лунатизмом» Билла Маера), то наша киноиндустрия почти всегда забывает о таком факторе как дети. За все постсоветское время мне вспоминается только три приличных фильма с участием детей это «Кто, если не мы»1998 год Валерия Приемыхова, «Итальянец» Андрея Кравчука 2004 год и «Кука» Ярослава Чеважевсвкого 2007 год(«Гадких лебедей» Лопушанского я в расчет не беру ,ибо этот проект является излишне артхаусным и не рассчитанным на массовую аудиторию, что конечно же не преуменьшает достоинств фильма).Надо сказать, что и приведенные выше фильмы не были шедеврами и были только более или менее смотрибельны. То есть «выноса мозга» после их просмотра не происходило, да и излишне оригинальным видеорядом, блистательной игрой актеров и потрясающими метафорами фильмы особо не страдали. Все так и было я, окончательно похоронил российский кинематограф и думал, что мне вечно придется смотреть пошлые комедии, мелодрамы срежиссированними и сыгранными через одно место, и бесконечные сериалы и полнометражные ленты про ментов и братков которые часто есть одно и тоже .Все так и было до сегодняшнего дня.

Я заметил фильм «Волчок» недели три назад, но не стал его качать, подумав, что это тоже какая нибудь хрень наподобие недавней «Крыши» ералашевца Бориса Грачевского на фильм которого я возлагал некоторые надежды. Во время просмотра сего «шедевра» мне хотелось материться, разбить монитор, а также оторвать режиссеру руки и ноги или по крайней мере никогда больше не давать этому бездарью камеру в руки. Поставил «Крыше» двойку исключительно за неплохую музыку в некоторых местах. Вот я дурак дураком и подумал что у фильма «Волчок» рейтинг ниже, чем у «Крыши» тоже отстой года, наверное. Говорили же умные люди, не верь, брат рейтингам, а я все верил и верил, зачем-то, Фильм «Волчок» не отстой года, а лучший российский фильм со времен «Сталкера» Тарковского (на всякий случай поправлюсь на мой вкус, разумеется). Ну, так вот вчера на очень хорошем трекере этот фильм выложили, и я пренебрежительно так подумал «Ну ладно братцы кролики скачаю». Мог ли я подумать что доселе никому не известный и снявший один телевизионный фильм Василий Сигарев может выдать на гора по крайней мере лучший русскоязычный фильм года? Боже конечно нет. Мог ли я предполагать что «Волчок» будет третьим в моей жизни фильмом, который шокирует меня? Разуметься нет. Фильм уже получил последний «Кинотавр» как лучший фильм года и несколько призов помельче. В данном случае я понимаю, почему так получилось, фильм снят так, что проняло даже гламурных бонз от кинотусовки.

Ну, хватит хвалебных слов, давайте я попробую вам рассказать, о чем же предмет нашего разговора.

Действие начинается с того что некая женщина бежит по снегу от двух милиционеров ,потому что совершила некое противоправное действие над своим очередным сожителем. Потом она падает на снег и говорит служителям правопорядка, что скоро родит.

В результате на свет появляется главная героиня нашего фильма. Получив при рождении, на снегу воспаление легких девочка лежала во время суда в больнице и не могла своим появлением в суде смягчить приговор матери. Об этом девочка рассказывает за кадром.

В следующий раз мама в жизни девочки появляется только через семь лет, когда приезжает в бабке в Поселок со своим очередным ухажером. После долгой разлуки мама дарит девочке игрушку маленький волчок, который играет важную роль на протяжении всего фильма. Дабы не спойлерить и не раскрывать вам весь сюжет я остановлюсь на положительных моментах этого фильма, и это к моей огромной радости очень легко сделать, потому что существенных отрицательных в этом фильме практически нет.

Итак, первое. Здесь у главных героем нет имен, у мест нет названий, а у действия определенного времени. Это абсолютно правильное решение. Таким образом, подчеркивается некая безвременность происходящего. Подобное происходило, происходит, и будет происходить в нашей стране.

Второе. Абсолютная откровенность и правдоподобие происходящего. В этом фильме есть нецензурные слова и шокирующие сцены. Особенно меня поразили две. Девочка легла спать в ногах на единственной полутораспальной кровати в комнате, а выше очередной ухажер матери, проснувшись в пьяном угаре, просит мать девочки его удовлетворить.

И вторая сцена это когда уже после смерти бабушки мама в болезни, вызванной затяжным запоем мастурбирует и говорит девочке «Смотри как я умею», тут я если честно был немного в ауте и подумал не перегнул режиссер палку и решил что, скорее всего, нет. Хотя эта откровенность вышла ему боком и скорее всего этот фильм никогда не покажут по телевизору предварительно не вырезав сцену и не запикав мат. (Уважаемые киноманы ,а вы не знаете в каком либо русскоязычном фильме до этого откровенно показывали мастурбацию? Насколько я знаю, нет.).

Третье. Совершенно потрясающая игра актеров Полина Плучек, Вероника Лысакова (девочка в семь и тринадцать примерно лет) и особенно Яна Троянова сыгравшая маму. Пожалуй лучшего женского перфоманса я в российском кино еще не видел(кстати актриса получила премию «Кинотавр» за лучшую женскую роль и в данном случае совершенно заслуженно).

Четвертое. Блистательные изюминки и метафоры, которые могут быть не заметны массовому зрителю. Например, то, как девочка копирует манеру произношения своей матери. Мама между очередными гулянками принесла девочке ежика и та повторяя манеру произношения своей матери говорит «Не нужен мне никакой ежик, даже» душит его подушкой и относит на рельсы. Или когда после того как очередной любовник ушел, мама рассказывает, зло настроенной девочке, что они с бабкой нашли ее на кладбище в мешке и, ее дочка была волчонком. Мама с Бабкой остригли ее от меха и стали растить.

После этого рассказа девочка повадилась ходить на местное кладбище брать там оставленные на помин печенья и конфеты и даже подружилась там с утонувшим мальчиком. И это лишь некоторые фишки этого блистательного и по настоящему трагичного фильма.

Мама не раз в течении фильма предавала дочку, а девочка до конца своей короткой жизни верила что когда нибудь мама придет, заберет ее у хромоногой тети, обнимет ее и останется с ней навсегда.

Нас ждет трагическая развязка и потрясающе снятый конец с колыбельной в конце.

Я еще раз повторюсь что это лучший фильм снятый за всю историю российского кинематографа, и он не идет ни в какое сравнение с «9 ротой» Федора Бондарчука, и средненькьм ремейком главного монархиста России. Даже у лучшего доселе российского фильма «Остров» Павла Лунгина значительно более простая и понятная фабула, да и метафоры в фильме достаточно прямолинейны и по сути таковыми не являются.. Хотя возможно мне так кажется, потому что я очень люблю фильмы про детей и мне чуждо мышление в догматах православной религии.

Будем, надеяться судьба у режиссера и фильма сложатся счастливо и наши бонзы от кино выдвинут фильм в качестве кандидата на Оскар .В таком случае эту не то что престижную но бесспорно великолепно раскручивающий получивший ее фильм премию впервые в истории нашей страны получит действительно достойная картина.. Хотя есть у меня такое подозрение ,что не доросли американские киноакадемики «до такой музыки»,хотя по сути это и не важно главное, что фильм есть. Кстати подобно и с фильму Лоджа Х. Керригана «В руках бога» у «Волчка» совершенно нет музыкального сопровождения, но это я заметил только после просмотра, смотря данные на кинопоиске.

Как вы поняли смотреть всем.

DVD с этим фильмом лежит у меня в корзине, и я собираюсь его купить на свое февральское день рождение. Думаю, что в данном случае я сделаю исключение и куплю дорогое издание, даже если к тому времени уже выйдет дешевое. Боюсь что равного по силе российского фильма придется ждать еще двадцать лет, а тогда формат DVD будет уже не в фаворе. Вообще не известно, что тогда будет.

Оценка фильму после первого просмотра 9.5 из 10.

P.S.

«Баю баюшки-баю,

Не ложись на краю,

Придет серенький волчок,

И укусит за бочок.».

Сюжет фильма «Волчок» можно уместить в одно скромное предложение. История самозабвенной любви дочери к бездушной матери, у которой отсутствуют материнские инстинкты априори.
Режиссер Сигарев не вдается в детальное описание обстоятельств, при которых шальная и разгульная героиня Яны Трояновой оказывается за решеткой. И только по его первым зарисовкам становится понятно, что героиня убегает по заснеженным сугробам от ментов, что побег оказывается неудачным и что в момент, когда правоохранительные органы настигают преступницу (судя по всему виновную в убийстве на ревностно-бытовой почве), прямо в заснеженном поле она рожает ребенка – девочку, которая, не успев родиться, схватывает воспаление легких и из-за чего не присутствует при суде в качестве смягчающего обстоятельства для оправдания мамаши.
Впоследствии мать появляется в жизни дочери только когда той исполняется семь лет. В глазах ребенка она красивая, веселая, и от нее «вкусно пахнет вагоном-рестораном». Но появляется она всегда очень внезапно, фрагментарно и, не успев переступить порог, уже думает, как отвлечь дочь гематогеном и сгущенкой, а самой побыстрее свалить. Мамаша не задумываясь водит в дом бесчисленное количество мужиков, совокупляется с ними буквально на глазах у ребенка, который спит в ногах в той же самой кровати, где разворачиваются любовные взрослые игры.
Далее можно долго перечислять поступки матери, резюмируя которые можно смело сказать, что ведет она себя отвратительно. Но всякий раз любовь девочки только усиливается к ней. И кажется уже, что если у героини Трояновой отсутствие любви и ласки к дочери, атрофия пресловутого материнского инстинкта – словно безусловные рефлексы, то в ситуации с дочерью этими безусловными рефлексами являются беззаветная и безмерная детская любовь, которая не иссякает и не превращается в ненависть, хотя предпосылки для этого налицо.
И кажется, что такое кино, которое обвиняют в излишнем натурализме и чернухе, вовсе не призвано показывать единичную гнусь в безымянном и глубоко провинциальном городе. История, снятая Сигаревым – талантливое и очень точное кинематографическое воплощение глубоко спрятанных в недрах подсознания детских комплексов, не до конца выплаканных обид, которые оставили отпечаток на всю жизнь. Невыплаканные слезы словно застыли и превратились в синяки на душе или в иголки на сердце. Они причиняют боль, даже когда ты уже взрослый, они не отпускают тебя всю жизнь. Спасибо Сигареву за правдивость, за стирание грани между экраном и жизнью.

«Чернуха» уже давно не та: современное кино – это больше не просто высказывание на любую остросоциальную тему, такое высказывание ради высказывания. Нет, слава богу, мы прошли этот период. Теперь на первый план выходит серьезная и красивая образность. Фильм «Волчок», конечно в первую очередь очень красивый и можно даже сказать поэтичный, несмотря на жуткость ситуации. Метафорический пласт рассказывает гораздо больше, чем бытовая (ужасающая) история. Это и нереализованное детство, и разваливающиеся семьи, и абсолютная беспросветность существования.

Ведь все, что хочет сказать режиссер, так хорошо ощущается сквозь одинокие общие планы, снятые с верхней точки, сквозь магические сцены в лесу, сквозь мигающее в поисках мамы окно… Кадр вычищен настолько, что остается одна изобразительная красота, вырастающая в метафору: красная кровь на разлитом белом молоке, крутящийся на столе волчок…

Изысканная изощренность проникает повсюду в фильм. Где еще вы видели, чтобы маленький ребенок подушкой душил ежа? И не просто непринужденно играя, а вполне осознанно, от горькой обиды и недетского желания отомстить.

Так хорошо, что режиссер старается уравновесить два полюса своей истории. Он не бросается в истеричную социальную проблематику, и не выпендривается за счет всяких операторских или художественных выкрутасов, он просто делает кино.

Красивая, но такая грустная история. Или не так. Грустная, но невероятно красивая история.

"...кручу, верчу - запутать хочу!..."
Наше кино болеет странным вирусом - изображать всю грязность и нищету глубинки. Изображать русского человека грязным и нищем. И пьющим. Отойти от этого сложно - это логотип нашей ментальности, потому и молодые режессеры для яркости эмоциональной окраски используют штампы, чтобы показать русского человека. Когда-то штампами были сомнительный турецкий ковер на стене, вечерние новости и колбаса докторская - теперь на смену пришли попы-грешники, цыгани "айнене дай погадаю" и мамы-алкоголички.

"Волчок" кидает серьезную претензию сделать из себя глубокую аллегоричную метафору. Начиная с того, что в фильме нет имен, а только "мать", "дочь"; иногда проскакивают попытки оспецеэффектить картинку - девочка "входит" в фотообои с изображением леса; загробные разговоры с утоплиниками. Заканчивая самим названием - "Волчок" как волчонок, дикий и необузданный (как героиня - маленькая девочка) и игрушка волчок, подаренный окрашеной в хну матерью, как символ связи между мамой и дочкой. К счастью эти метафоры распознаются, что дает фильму хоть и псевдо, но таинственность и экстравагантность.
Общая картина дешево давит на психику и эмоции использую простые технологии: взаимоотношения, где мать ненавидит дочь и вечно кидает ее на произвол; девочка, которая кушает конфеты с могил - просто какая-то дикость?!; праститутство для поисков мужа и т.д. И все бы ничего, если бы не попытка к концу закинуть зрителю какой-то примитивный морально-этический меседж...

Фильм «Волчок» выстреливает сразу на многих уровнях: это и социальная драма об ужасах провинциальной жизни, и философская притча, размышляющая о вечных вопросах, и страшная сказка, и попытки эстетски осмыслить реальность. Браво. За фасадом разнообразия жанров и стилей – объемная действительность, которую не уложишь в одну стандартную схему. И правда, как подступиться к истории, которая сама по себе настолько страшная, что не влезает ни в какие рамки? У женщины есть маленькая дочь, которую она родила чуть ли не в тюрьме (и поэтому встретились они впервые гораздо позже), и которую она совсем не любит. Девочка растет, как одинокий сорняк в холодном доме почти чужой бабки, и где больше никого нет. Мама пытается наладить личную жизнь, все время пропадает в неизвестных направлениях, а если и не пропадает, то пьет, страшно ругается и пугает девочку всякими ужасами. Девочка, жутко трогательно с первого взгляда влюбившаяся в эту «вкусно пахнущую вагоном-рестораном» женщину, будет верить и ждать…
В какой-то момент визиты матери становятся все реже, а уходы все внезапнее: дочка даже глазом не успевает моргнуть, как мамы и след простыл, кидание камней в увозящие машины делу не помогают. Но вот однажды мама пропадает насовсем…

Как и в фильме «Русалка» Анны Меликян, в картине «Волчок» повествование начинается закадровым голосом девочки, которая рассказывает страшную историю чудовищных детских потрясений. Но если в «Русалке» героиня Марии Шалаевой говорила своим голосом, то у Сигарева голос девочки за кадром — это взрослый голос актрисы Яны Трояновой. С самого первого кадры он звучит трагически и исповедально, так, что интуитивно создается ощущение трагического финала. Интуиция подтверждается режиссерским финалом, и становится ясно, что девочка умерла, что она рассказывает свою страшную сказку с небес.
В одном из эпизодов девочка кидает со шкафа трехлитровую банку с молоком, целясь в человека, который обижал ее мать. Она его не убивает, но молоко смешивается с кровью. Ребенок водит пальцем по этому месиву, и вот одна из сильнейших метафор режиссера. Молоко и кровь, носители жизни, алхимия человеческих отношений, но у матери нет ничего, кроме тотального отчуждения к своему ребенку, к плоти от плоти.
И на протяжении фильма во всех эпизодах словно незримо присутствует это кровавая, красно-белая надпись «страшно». Страшно, когда мать выдумывает ребенку историю, будто нашла ее в мешке, в темном лесу, и будто это вовсе не человеком она была, а скулящим маленьким волчонком. Страшно, когда после этого чудовищного рассказа девочка начинает ходить регулярно на кладбище, начинает дружить с вымышленным другом (фотографией мальчика-покойника на одной из могил), рассказывает ему о своей придуманной жизни, полностью контрастирующей с реальной.
Как страшно смотреть, как ребенок рассказывает про придуманное и несуществующее счастье, про розовое и уютное детство, с настоящим шоколадом вместо гематогена, с каруселями и красивыми платьями.
И еще страшно, что все рассказанное режиссером Сигаревым — документальная правда, не вымысел и не очередной кинематографический чернушный опыт. «Волчок», думаю, войдет, в новейшую историю неореализма в кино, потому что Сигарев показал настоящую жизнь, вне экранных условностей. Спасибо ему за это.

Нужно убрать слово "драма" из определения к фильму. Для меня драма это "Дорога перемен" или "Рассекая волны", а "Волчок" это чернуха. Если бы его крутили на НТВ в промежутке между остальными видео-демотиваторами, то он бы, наверное, затерялся, но как отдельный художественный фильм, это, конечно, ШОК. Это и было целью Сигарева - шокировать и пропиариться. Иначе больше нет смысла существования такого фильма. Действовал он по уже проверенной методе Германики - взял дерьмо и снял о нем фильм, причем качественно и грамотно, с талантливыми актерами (девочка, думаю, легко заткнет за пояс любого актера постарше), вызвав тем самым волну резонанса. Я думаю, фраза героини, которую она произнесла во время мочеиспускания - "Вот как я могу" - полностью отражает стремления самого Сигарева.
Я могу понять создателей авторского кино, которые, наверное подумывают о мэйнстриме, потом вспоминают, что там все забито Чадовым, Бондарчуком и смазливым лицом Вилковой, говорят "ну нахер" и снимают очередной "Волчок". Но не оправдываю!!
Василий, у вас есть талант, снимите лучше хорошую комедию, их так не хватает в нашем кинематографе!

к сожалению, ребенку не только не удалось не перестать быть "волком", но и не удалось спасти мир, не удалось вообще ничего... а игра актеров - супер. Очень даже. Мамаша - красавица. Так бы и расцеловал (пока рыженькой была).
Такие фильмы нужно смотреть после хорошего секса, долгого и радостного "корпаратива", поездки в Италию или поедания семифредо - ну, чтобы жизнь медом не казалась.
хорошо и настроение и постановка. история не очень.

Премьерный
показ фильма состоялся вчера 22 сентября на открытии Второго Всероссийского
фестиваля авторского короткометражного кино в к/т "Художественный" на
Арбате.

Буддист сказал бы, что этот фильм рассказывает об одной из реинкарнаций
живатмы, цель которой воспитать в себе любовь в условиях жёсткого равнодушия.
Задача выполнена, живатма покинула тело.
Психолог сказал бы, что фильм поднимает проблему взаимоотношений родителей и
детей, а точнее равнодушия к детям на почве глубокого эгоизма.
Мать главной героини фильма ничего не сказала бы. Она просто переключила бы
канал на 48 секунде.

Добавлю несколько слов от себя. Очень тяжёлый фильм. Словно на первой
минуте тебе сделали трепанацию черепной коробки и копошатся в мозге, причём не
с целью лечения, а так, из спортивного интереса. Это ощущение не отпускало до
тех пор, пока голова не коснулась подушки.
Самое несправедливое в этой ситуации: те, кому адресован фильм, о ком он снят,
не станут его смотреть. Это кино "не для всех". Мать девочки-героини
фильма - алкоголичка, проститутка, эгоистка без примесей, хамоватая, жестокая,
беспринципная, интересующаяся только собой и возможностью красиво жить без
душевных и прочих затрат. "Я жить хочу!" - кричит она своим самым
родным людям: дочке и маме, очевидно, что они мешают ей делать это. Равнодушие
и жестокость к дочке, к матери, к людям. Она не станет смотреть
"Волчок". Тогда для кого? Кому он адресован? Конечно родителям.
Каждый из нас узнает в себе малюсенькие зачатки черт, гротескно выпяченных в
образе матери героини. Кто сказал, что не узнал? А, так у вас нимб, товарищ…

Конечно, мы станем немножко лучше после этого фильма. Кто-то сразу же позвонит своему
дитяти, кто-то затеет разговор по душам. Но только ли родителям этот «привет»?
Маленькая девочка, униженная и отвергнутая собственной матерью, сотни раз брошенная и
десятки раз прогнанная. У неё более чем достаточно поводов озлобиться,
ощетиниться на весь мир, ненавидеть утро и людей. Но она любит. Жизнь на земле
– школа. Её судьба, её рок, её урок – любить, во что бы то ни стало. Она сдала
экзамен на отлично. До самого последнего вздоха, последнего мига в выпускном
классе. Училась бы на тройки, прожила бы гораздо дольше и мучительнее.
Изощреннее были бы пытки и испытания, снова и снова, и так до тех пор, пока
Любовь не взяла бы в ней верх… но это уже другая история, а эта закончилась
красиво и закономерно.

Я не припомню в картине лишних кадров, сцен, движений. Хотя… было несколько кадров в
конце перед титрами, где девочка смотрит на мир в отверстие колонки, набирая
воду, как в замочную скважину. С этих же кадров начался фильм. Начало – свет
открывается, конец – свет закрывается. Перед титрами к тому же удачный переход
в чёрный фон титров. Понятно, что соблазн сделать такое эффектное обрамление
был велик. Всё было бы в тему, если бы не волчок. Открутился и упал со стола –
вот он, настоящий финал. Не нужно дальше замочной скважины, с ней финал
раздвоен, ощущение «масляного масла». Это в качестве небольшой и единственной
ложки дёгтя.

Фильм не жанровый. Во всяком случае, я не припомню жанра, где накал держит тебя на
пределе восприятия все полтора часа без спадов и передышек, где нет завязки и
развязки (если и есть, то чисто символические: рождение и смерть), а одна
сплошная кульминация, где красивую картинку оператор делает с целью показать
грязь, где не важны ни имена, ни название места действия. Фильм единственный.
Вчера ещё мне казалось, что он вносит дисгармонию в мир, что не нужно снимать
таких фильмов, тем более, что перед людьми сейчас стоят проблемы более острые,
более важные. Сегодня остались послевкусие и желание сказать слова
благодарности съёмочной группе за фильм, за правду и за урок. Его получат все,
кто посмотрит фильм, ведь случайностей нет.

Если кто-то зажигает на экране фильмы, значит, это кому-нибудь нужно.

С уважением ко всем творческим людям
искренне ваш Владимир SurikeN Борисов.

http://borisov-art.ru
http://anti-radio.ru
http://polubomu.com

Страшная недетская история про такое детское детство. Ведь оно есть (или обязательно должно быть!) у каждого, об этом никогда нельзя забывать.

Девочка-волчок живет с бабкой, маму видит редко, а если и видит, то все время с какими-то отвратительными «папами», и ни к чему хорошему такие встречи не приводят. Но она очень-очень хочет нормальной семьи, и чтобы мама вернулась и больше не уезжала. Девочка растет, грустит, верит, ждет, злиться, не верит.. Остервенело включает и выключает свет лампы на окне, чтобы гулящая мама заметила, вернулась. Но маме совсем ничего не надо: ни дочки, ни даже всех этих мужиков, ничего, она кажется тоже безуспешно ищет способ выжить в этом абсурдном мире, как и девочка. И ее тоже становиться по-своему жалко. Их сближает эта жалость, и еще необъяснимая телепатия, которая бывает только у очень близких людей.

И это ничего что у Волчка вот именно такой идеал: перекрашенный, грубый, совершенно не ласковый и не заботливый, потому что это МАМА.... Вот что по-настоящему трогательно и важно. Это только их история. Между ними существует особая связь, не смотря ни на что, а остальные персонажи все-таки другие: и бабушка, и неприятная в своей рациональности сестра.. Они никогда не поймут этой странной взаимосвязи, любви наконец.

Мамаша такая невероятно яркая, взбалмошная, истеричная и просто безответственная, в конце концов она облагораживается этой искренней и безответной любовью, как ни крути.