Отрицательные отзывы о фильме «Волчок»

На «Волчок», если честно, так и хочется поставить маркировку — «уральское кино». И не только потому, что режиссёр картины — Василий Сигарев — из Екатеринбурга. Просто так артикулировать слово «чё?», как это делает актриса Яна Троянова в фильме, могут разве что только на Урале, а история, рассказанная в ленте, с равным успехом будет близка как жителю Ревды (где снималась картина), так и жителю Челябинска (откуда, дабы не кидаться голословными заявлениями, автор этой заметки).

Впрочем, сужать до географических координат универсальность авторского высказывания как-то не хочется (да и, наверное, глупо, раз её оценили не только на «Кинотавре», но и на кинофестивалях в Карловых Варах, Португалии и Цюрихе). Так что остаётся только вставить свои пять копеек о художественной образности этого мрачного, аскетичного, но какого-то до боли родного (в плане мест действия и героев) произведения.

Если вкратце. Фильм рассказывает о безответной любви дочери (Полина Плучек) к матери (Яна Троянова). Мать, оставляя на попечение бабушки (а потом и сестры), дочь не желает её воспитывать, так как она «молодая и гулять хочет». Гуляет она в основном за кадром, пока дочь ждёт её, сидя на подоконнике с включённой настольной лампой…

В название фильма скрыта довольно прозрачная метафора, которую неплохо визуализирует старый советский мультфильм Натальи Орловой с таким же заголовком. В нём волчонок превращался в игрушку — крутящейся волчок. В картине Сигарева это созвучие слов обыграно ни по разу. Мать сначала дарит дочери волчок (который, по ходу дела, на символическом уровне должен показывать замкнутость их отношений, бесконечный повтор одних и тех же конфликтных ситуаций). А потом, стремясь напугать девочку, рассказывает ей, что будто бы она нашла её, покрытой волчьей шерстью, в мешке на кладбище. Позже кладбище станет для девочки родным местом, а мёртвый мальчик — единственным другом. С мертвецами общаться хорошо: они не обманывают, не перечат и вообще — благодарные слушатели. Однако за такое общения приходится платить (как пример — жизнью бабушки).

Другая же система коммуникации — уже непосредственно среди живых — строится не редко через мат. Матерится, как правило, мать («мат» и «мать» в фильме рифмуется не меньше, чем «девочка» и «смерть»). Мат, понятное дело, лишь подчеркивает неосуществимость нормального общения.

Отсутствие общения — ключ к пониманию этого фильма, заключается, кажется, не в том, что никчёмная мать и патологично влюблённая дочь говорят на разных языках, а в том, что они по-разному мыслят. Отсюда, наверное, проистекает не только их конфликт, но и конфликт между старшим и младшим поколениями российских кинематографистов, который был (с не меньшей ударностью, чем уже упомянутое междометие «чё») проартикулирован в 2009 году.

Всё это довольно неприятная чернуха - наподобие того, что показывают в "Пусть говорят", "ЧП" и т.п. среднероссийских телепередачах преимущественно скандального характера. Девочка в 7 лет впервые увидела свою отсидевшую мать. Так бывает. Далее был калейдоскоп из дядей - Коля, Слава, Толя, Игорь... Два подарка от любимой рыжеволосой мамы - волчок и ёжик. Детство в бесконечном ожидании любви - матери - в обществе гематогена, конфет, сгущёнки, бабки и настольной лампы. Единственный друг - покойный сверстник. Первый поцелуй - с его фотографией на могиле. Сказка-страшилка на ночь от мамы - о твоём собственном происхождении: шла по кладбищу, вижу - мешок, а в мешке - ты, вся в шерсти, даже лицо!.. Вот такая генеалогия и геральдика.

После такой жести даже история "Похороните меня за плинтусом" покажется развлекательным фельетоном, а монструозная санаевская бабушка - задушевнейшей Ариной Родионовной! Остаётся открытым вопрос: и чё, на хрена даже ещё?

Как известно (смотри и слушай www.torsunov.ru), самая тяжёлая карма - близких родственников, особенно родителей. Мы не можем ничего изменить в них, ничего с ними поделать. Остаётся только ЛЮБИТЬ их - такими, какие они есть. И терпеть, терпеть, терпеть... А это уже "волчок Сансары".

1.Есть такой великий фильм "Трюкач", и там один из персонажей говорит, что странное дело- вроде бы снимаются антивоенные фильмы, а в результате их просмотра люди ещё больше хотят идти на войну.
2.Так же есть следующее явление: этот и подобный ему фильмы обычно смотрят люди, живущие совершенно иной жизнью, а зрители, к которым он вроде бы обращён, смотрят бесчисленные шоу из зомбоящика.
3.Кроме того, стоит обратить внимание на то, что фильм вроде бы автобиографический, но человек, о чьем детстве он снят, стал актрисой театра и кино, более того, признается в интервью, что тяготится жизнью в Екатеринбурге, где цитирую "вокруг — быдло".
Т.е. вроде бы правда-матка, но почему-то в этом конкретном случае не сработавшая, обращена к тем, кто никогда не увидит, а смотреть будут те, кого это напрямую не касается...
Вспоминается Чаадаев: "Одна из самых прискорбных особенностей нашей своеобразной цивилизации состоит в том, что мы все еще открываем истины, ставшие избитыми в других странах и даже у народов, гораздо более нас отсталых...Опыт времен для нас не существует."
Действительно, ведь этот фильм- это чистый Диккенс, какой-нибудь "Оливер Твист", но после Диккенса сколько уже проделано духовной работы, Чехов, Достоевский, в конце концов. Но ни фига, опять по очередному кругу Диккенс, правда-матка. Это ведь было на глазах текущего поколения: постперестроечные "правдивые" книги, спектакли, фильмы. Каждый раз вздохи и причитания интеллигенции, разговоры, что хорошо бы отдать старые фраки косцам, взять детей из детдомов (интересно, что и режиссёр собирался, но почему-то не получилось, оно и понятно, искалеченный ребёнок и необходимость творить нетленку- вещи несовместные). Потом этот период правдоискательства проходит, правдолюбы благополучно перебираются в Москву(и автор собирается, а возможно и уже), подальше от "быдла" (увы, но это цитата), получают регалии и к ним приходит философское понимание, что не всё так однозначно. Потом опять, и снова. Надоело.
Слушайте, ну все вы знаете и из жизни, и из произведений искусства, что в точно таких же условиях вырастают и монстры, и прекрасные люди; что монстры и моральные уроды достаточно часто вырастают во вроде бы благополучных семьях. Есть хрестоматийные примеры Рубена Гальего, Горького, Джобса. Что же, потом по кругу будем писать про армию, которая является школой жизни, или о пролетариате, который?... А потом про интеллигенцию, которая "говно нации"?
Фильм заканчивается песенкой про волчка. Кто не помнит: в детстве её поют, чтобы ребёнок притих, не ворочался. Ну типа добрая страшилка, пугает, но с добрыми целями. Фильм тоже пугает, и цели вроде бы добрые, но наивность авторов убивает- сколько можно, пора бы выбраться из круга!
ЗЫ О наградах. Тоже классическая, раз из раза повторяющаяся картина: наши и европейские гуманитарии как бы "откупаются" от больной темы: ну да, мы помним о страданиях быдла, извиняюсь, народа, мы мысленно рядом. Но потом, когда упомянутый народ не ходит на оппозиционные митинги, голосует "не так", короче ведёт себя как "хомячки", "лемминги", опять же "быдло", маятник качается в другую сторону. И это тоже проходили. Вот именно сейчас, европейцы, после периода отдачи старых фраков косцам, высылают чужеродцев назад, хоть бы они там все передохли со всей своей многообразностью.

Фильм "Волчок" - драма о не сложившемся детском счастье, о детской боли и одиночестве, показанных с точностью хирурга, режущего ваши ощущения, больно и надрывно. Можно проследить и другие линии, как то отрицание обязательств или наоборот безропотное принятие таковых, бег за такой желанной жизнью и наоборот молчаливое ожидание чуда. Можно заметить красивейшую операторскую работу, отличные цветовые решения и интересную подачу материала. Только в этом беспробудном дипрясняке, зеркалах, воде, ракурсах даже если очень постараться нельзя найти новые, свежие идеи. Однако являясь открытием фестиваля короткомитражного авторского кино "Арткино", он позиционировался именно с такой стороны. Или должен был позиционироваться, учитывая сказанные на открытии слова о новых талантах. Обывателю, не человеку мира кино, наверное сложно понять почему на мировую арену не вытягиваются фильмы о сильных людях, которые своей силой жизни не опускаются в трясину грязи, а наоборот делают невозможное. Не понятно, почему только жесть (именно это слово звучало из большинства уст присутствующих) должна наиболее сильно трогать русского зрителя. Не понятно, почему счастье является банальной темой не достойной больших высот. Здесь счастья не будет.

ежики плакали, кололись....но продолжали смотреть нашумевший "арт-хаус"
Это я о "Волчке". Жизнеописания быдловариантов меня не цепляют, никак. Не вижу я в них ни идеи, ни смысла, ни красоты. Искусство=жизнь-пошлость (sasha-p) мне все же ближе. Идея любви как стерня жизни - в обрамлении мычания и траха - ни разу не впечатляет. Фильм явно вторичен - даже сама дуальность матери и дочери, бег, постоянный, без остановок. Мать бежит от дочери, дочь бежит следом за матерью, потому что не мыслит ни себя, ни мира без нее. Бесконечный ряд повторяющихся ошибок, как мелодия шарманки, как вращение волчка – нелепой игрушки, подаренной матерью когда-то. Та же израненная детская душа, одиночество и боль - это Ролан Быков " Я больше сюда никогда не вернусь" с потрясающей операторской работой. А никак не это. Единственное - актриса, играющая мать - несомненно талантлива.

Кстати, до последнего думала, что режиссер - Германика

Пока мать трахалась с дядей Мишей, с дядей Толей, с безымянной лесбиянкой, дочь получала культурный опыт и воспитывала в себе социолога, проявляя завидную инициативу в потенциальной некрофилии на кладбище. Потом в ее микро-вселенную войдет кособокая тетка, появится пакет с орущими животными, а после умрет бабка и мать заберут в больницу. Сигареты и убийство животных приложатся — название к фильму воспринимать можно будет разве что как метафору, разложенную в самом финале, о крутящейся-вертящейся, как волчок, жизни. Вообще, фильм напоминает последний фильм Германики, та же обыденная разруха, большие квартиры, маленькие люди, водка — стакан за стаканом и отражение русской действительности, не самой примечательной, но существующей, и главное — без прикрас.

Сигареву не удается не скатываться в эстетство и любование отдельными кадрами — будь то капелька крови, размазываемая детским пальчиком в молоке, одинокая фигурка с сигаретой под дождем или медленная прогулка во сне по лесу. Фильм при этом не проваливается в ненужное смакование извращений, а словно демонстрирует документальные кадры. Вот она живет с мамой, вот она идет по лесу, целует фотографию на кладбище и так далее. Режиссер (дебют, между прочим), кажется, этого и добивался — героиням напару хватает двадцати слов для выражения всех эмоций (кирпич над головой доделывает остальное), универсальное «чё» — «не знаю» делает персонажи объемными, а фраза «туда-сюда, глядим — любовь» становится девизом не столько героини, сколько всего поколения.

Вполне оправданными в этой ситуации выглядят награды Кинотавра — «Волчок» не отвечает на вопрос «Куда катится мир?», а задает вектор развития всему русскому независимому кинематографу. И лучшее, что в этом всем есть — легкий, не смотря на тему, сценарий, упрямые минималистские диалоги и детали, схваченные случайно (скрипящая кровать из прошлого, березки в лесу и цветной волчок) — все это составляет единую картину фильма, где главной темой является простота — взросления, воспитания, жизни в глубинке. Набирает обороты новая русская волна. А чё дальше — не знаю.

Признавая определенную кинематографическую культуру режиссера, не могу тем не менее понять, почему нужно было делать такое жесткое и, по существу, безжизненное кино? Спешу заметить, что убийство ежика, достойное рук какого-нибудь будущего маньяка, а не маленькой милой девочки, – это далеко не самое жестокое, что показано в фильме, и очень быстро забывается на фоне всего остального мрака. Тема трудного детства, безответственных матерей и нашей в целом сучьей жизни – вещь понятная, но не новая: гораздо труднее вспомнить русский фильм последнего времени, где бы ничего этого не было.

И возникает закономерный вопрос: а в чем новизна "новой русской волны", которую, по мнению некоторых критиков, представляет в том числе и этот фильм? Французская «новая волна» начиналась тоже с фильма о трудном детстве, но в нем не было никакой безысходности; была, может быть, грусть, но то скорее грусть по давно ушедшим самым счастливым дням жизни. А у нас опять все то же самое – грязь, водка, пьяные мужики в трусах; из нового оказалось только использование слова «даже» в промышленных масштабах.

Фильм мне не понравился и дело не в мрачном и противоречивом сюжете, а в исполнительнице главной роли. Даже... И голос за кадром, и Полина Плучек, которую научили хмуриться, смотреть исподлобья, крутить дули и монотонно и однообразно бубнить заученные фразы, талантом явно не блещут. Невыразительно, неестественно, наигранно, а поэтому - не цепляет. Видимо, талантливых детей, таких как Нина Гончарова http://www.youtube.com/watch?v=Vt4zgy8DSJQ "Я больше сюда никогда не вернусь" (рекомендую всем!) - единицы. Можно, конечно, привести в пример Ширли Темпл, но там все-таки у юной звездочки позитивные роли, а вот Анастасия Донцова в схожем фильме "Русалака" была все же более убедительна. Мамаша со своей ролью (кстати, актриса копирует Л.Полищук) справилась много лучше, но и это не вытягивает фильм. И правильно кто-то тут написал: снять чернуху - это еще не искусство.

Слабо. Не очень профессионально. Затянуто.

Ну показали проблему - а дальше что? Где развитие - действия, характеров, мысли? Картинки, изображающие быт, - это еще не искусство. Стенографическая запись - не искусство. Это набор материала. А искусство - это следующая ступень, выше.

Десять (10!) минут короткометражки "Люба" (= "Я сюда больше никогда не вернусь"), снятые 20 лет назад Роланом Быковым, во много раз сильнее этой полуторачасовой картины.

Эта громко и косноязычно изложенная история из цикла «В мире животных» никакой, конечно, не арт-хаус, а самый настоящий тренд, и продюсеры фильма сделали большую ошибку, когда не стали вкладываться в раскрутку – запросто можно было бы, я думаю, и кассу сделать, а что, эта тема хорошо продается. Всё, что авторы планировали сказать, они разжевали предельно ясно – и закадровым текстом, и набором неприлично оглушительных, невероятных в своей банальности штампов; такая, знаете, блатная песня, исполняемая в подъезде, вот этот примерно уровень трагедии. Шекспир для бедных.

Самое смешное – это, конечно, кинопремии, как будто для того, чтобы рассказать эту историю, авторам пришлось делать над собой хоть какое-то усилие – а при этом достаточно посмотреть одно с ними интервью, чтобы убедиться в том, что они просто описывают собственный мир и говорят собственным языком – тоже мне подвиг, они просто не знают другого. Это не культурный феномен – Сигарев, Германика, просто напросто эти люди тоже научились писать сценарии и снимать кино, вот и всё. Вы радио «Шансон» включите – и будет вам такой же феномен, извините.

Почему-то нашим молодым драматургам кажется, что создавать образы всякого жизнеподобного быдла на экранах - это как-то особенно... экстравагантно, оригинально, что ли... А мне вот про всю эту сволочь - проституток, алкоголичек и убийц - совершенно не интересно. Я понимаю "бубен барабан", там хотя бы история нравственного падения, или "юрьев день" (залепуха та еще) но это конфликт типа элитки с типа народом - но здесь просто какая-то инфернальная каша, к тому же снятая с таким любованием, с таким почти грымовским восторгом от деталей. И закадровый голос - уж больно пафосный такой, серьезный, трагический... Я люблю когда больше иронии. И когда есть хоть один положительный персонаж, или не до конца отрицательный. А так - скучно, и не верится. Хотя, полагаю, в жизни и похуже бывают случаи. Но это все - эпатаж сплошной. И опять таки - мат. Я против мата в игровом кино, это делает его просмотр просто каким-то неловким и нелепым занятием. Почему-то ни один советский фильм про войну не был снят с матом, хотя думаю во время боя мало кто не матерился, а правдоподобие было. Это искусство. А просто точный портрет всякой швали создавать - это и впрямь задача не художника, а скорее...криминалиста?

И потом знаете что больше всего раздражает в таких поделках? Это вырыпаевское ощущение продуманности каждого кадра, абсолютной постановочности всего и буквально каждой складки на жопе, это где-то киномолодежь наша вычитала наверное, что так мастера большие работали - Тарковский там, Гринуэй - часами выстраивали массовки, ждали определенного часа рассвета или дождя там какого-нибудь. Сжигают корову, в общем. Не удивлюсь, если и ежа они тут по правде замочили! А мне вот нравится как Досталь в "Облаке рай" дал легкую такую, в учителевском духе панорамку такого захолустья дремотного, что ни в сказке сказать - и с любовью, и с ужасом, и с тоской... Все на месте. А этот "Волчок" - просто малобюджетный артхаусный приквел к "Дитю тьмы" какой-то...

Фильм об исковеркнутом замкнутом круге исковерканных судьбах в исковерканной стране. Экранизация сотен тысяч судеб, проживших... ммммм... а жизнь ли это была?

Технически фильм снят мастерски - мастерский сценарий, мастерская красная линия от волчка-игрушки через волчка-девчушки к волчку в колыбельной, мастерская режиссура, мастерсская работа оператора, и как следствие мастерские планы и мастерские повороты сюжета. НО! Сюжет равен сотням тысяч исковерканных историй, известных мне, в общих чертах, и без этого фильма. И предыстория этих историй мне известна в общих чертах, и продолжение этих историй мне тоже известно в общих чертах. Вероятно, этот фильм будет интересен тому, кто этих историй не знает, но мне было не интересно, вероятно, потому что я эти истории (в некоторых я даже знаю / знал главных действующих лиц лично).

Фильм - срез времени? Да! (даже срез времён)
Фильм ужасов жизни и смерти? Тоже, вроде бы, да!
Фильм - социальная драмма? Может быть, тоже да!

НО я искренне не понял:
Для кого этот фильм? Для чего этот фильм? К кому обращён этот фильм? Что несёт этот фильм? Что и у кого изменит этот фильм?

Приятно ли я провёл время за просмотром этого фильма? Нет!
Может быть, я сделал какие-то выводы, просмотрев этот фильм? Нет!
Может быть, я узнал что-то новое из этого фильма? Нет!
Может быть, я получил какие-то ответы на свои вопросы в этом фильме? Нет!
Может быть, я чего-то не понимаю в кинематографе такого, что понимают те, кто в восторге от этого фильма? Может быть!!!

«И чё? Да ничё!»
Подростковый закадровый голос ведёт страшный, как черная сказка, рассказ о нелёгкой судьбе девочки из маленького поселка, что зовётся посёлком. Мать (Яна Троянова), каких в современной России пруд пруди, родила в тюрьме приплод, который ей и не нужен даже. По возвращении из тюрьмы она продолжает разгульный образ жизни и ограничивается редкими наездами к дочке и бабке, привозит гематоген, дарит пластмассовый волчок, ёжика, рассказывает дочке страшные сказки, проводит в доме свои сексуальные эксперименты с обязательным распитием горячительных напитков. И с криками: «Я молодая! Я жить хочу!» - снова пропадает. Из игрушек у девочки – волчок (ёжика девочка со злости задушила подушкой), в друзьях – мёртвый мальчик на кладбище, но впрочем, режиссёр Василий Сигарев подаёт всё с долей иронии. Если меланхоличная интонация девочки позволяет режиссёру шутить, то агрессивные манеры матери – пугать. Девочка говорит односложными фразами, мать - трехстопным матом. Мать ссыт на пол - дочка убирает, мать убегает - дочка догоняет. Любит – не любит.
Противоречию чувств сопутствует яркое, контрастное изображение фильма, которое окончательно почернеет к концу. Беспросветная черная сказка. Но на самом деле, это художественная реальность у Сигарева такая, потому что герои здесь - жалкие, аморальные, трусливые людишки, что живут в неблагополучных районах, маленьких городишках, где никто не работает, а все пособие по безработице спускают на водку. Не привлекательные персонажи? Только не для Сигарева. Василий Сигарев – признанный во всём мире драматург, обладатель всевозможных литературных премий («Антибукер»,Evening Standard Awards»). Он любим театральными режиссёрами всего мира, пьесу «Пластилин» (о жизненных перипетиях трудного подростка Максима) не поставил только ленивый. Что же вызвало такой невероятный успех? Практически во всех пьесах, точнее сценариях, как предпочитает называть свои тексты Василий, автор до последнего верит в персонажей. В «Пластилине» Максим казался единственным нормальным человеком, и после прочтения текста или просмотра спектакля, менялось отношение к трудным подросткам, появлялась вера в человека. Такой подход к раскрытию трудных тем и впрямь заслуживал наград. Пьеса «Волчок» была одной из самых жестоких, но к финалу героиня Яны Трояновой вызывала хотя бы жалость.
Изменив финал для киноинтерпретации, Сигарев потерял тот козырь, которым вертел: наше отношение к героям здесь не меняется. Да и сами герои пассивны, никаких действий, только предсказуемая противоположность чувств. У Бориса Хлебникова, например, герои стремятся куда-то, обладают силой воли, тот же Лёня из «Свободного плавания», который не сдаётся в поисках работы. Или у Валерии Гай Германики, Катя из «Все умрут, а я останусь» хоть и посылает своих родителей в далёкие матерные дали, но остаётся дома, с родителями. Даже заморские братья Дарденны хоть и наделяют Розетту из одноимённого фильма не самыми лучшими качествами, но хотя бы оправдывают её поступки внутренним расстройством и простым желанием найти работу. Во время просмотра начинаешь иначе относиться к героям, даже если они не симпатичны лично тебе. В «Волчке» нет ни капли сочувствия или переживания за героиню Яны Трояновой, ну а играть на жалости к детям, это вымогательство какое-то.

Пытался подобрать какое-нибудь прилагательное, которое бы охарактеризовало моё ощущение этого фильма. На ум приходит - УЖАСАЮЩИЙ.
Ужасает прежде всего то, что всё, что показано в фильме - правда. Что безразличная мать и одинокий ребенок - это люди, которых в нашей стране так много, что пробирает УЖАС.
И кроме того, ужасает меня и то, что авторы этого фильма видят только один выход из сложившейся ситуации. Этот выход до безобразия прост и банален. Автор не оставляет мне даже крохотную надежду, он сдался. Я же так не хочу. И поэтому этот фильм не дал мне ничего, кроме ужаса.

Не понимаю, за что фильму присудили множественное множество наград? За холёные зубки, идеально ровный цвет лица (у алкашей-то!), фальшивые псевдонатуралистичные диалоги и сестру-Пенелопу Крус только-только из солярия в костюмчике под "Шанель" и новеньких мокасинчиках? Гениальная сценаристская находка: герои общаются между собой на "*ля" и "*лять", когда на самом-то деле провинциалы, а уж особенно зеки, изъявляющие своё недовольство, выдают конструкции куда позаковырестей! Речь - штамп на штампе: ознакомиться с суровым лексиконом представителей российской глубинки реализаторам фильма, очевидно, не довелось. Да, и почему эта девочка не матерится над разворошённой могилой своего дружка? - ребёнок копирует взрослых и мать в особенности, от речи до жестов. Какую смысловую нагрузку несёт её постоянное мерзейшее "ещё даже"? + Как же так получилось, что мать "месяц болела" и корни у неё прокрашены? Мораль всех этих замечаний по поводу формы такова: если уж режиссёр так стремился к реалистичности ради художественного эффекта "так оно всё и есть, ей-ей, и так везде, оглянитесь вокруг, Боже, какой ужас, галатика опасноте!!" , стоило бы позаботиться о выделке, полузарисовка с реальной картинки не катит.
Да и вообще, кому был адресован этот фильм, до кого режиссёр хотел донести сообщение о неблагополучных детях? Деткам среднего класса - посмотрите как они ужасно живут, ужс-ужс, благодарите обстоятельства за то, что ваши задницы в тепле? Иного ответа на этот вопрос не могу предположить, ибо положительно повлиять на проблему, всё-таки заявленную в фильме, сама лента решительно не может. Значит, вердикт напрашивается сам: это фильм ради фильма. Разве я не права?

Самое странное, что именно этот фильм заставил меня зарегистрироваться на АФИШЕ и написать свою первую рецензию... Впрочем, это не суть.
Начну разбирать режиссерский дебют Василия Сигарева безусловно с положительных моментов:
- прекрасный подбор актеров и игра соответственно.
- хорошие находки деталей, яркие, жуткие (лампа, ежик, весь эпизод кладбища).
- операторски здорово сделано.
- по-настоящему страшно и напряженно.

Ну, а теперь о главном.
О чем кино и для кого оно? Для тех, кто плюет на своих детей и в ком не осталось ни капли человеческого достоинства? Вряд ли. Они в кино не пойдут. Ну, а если вдруг и пойдут - ВОЛЧОК явно не их выбор.
Из этого делаем вывод, что целевая аудитория фильма - нормальная, здоровая (возможно, даже образованная) часть населения. И снова возникает вопрос: а чем собственно эта аудитория так провинилась, что полтора часа вынуждена хлебать помои?.. Ведь назвать проблему и показать ее в красках - далеко не цель искусства! Зайди на площадь трех вокзалов - вот тебе то же самое кино, без развития, выхода, надежды... Один в один, как мне кажется. А хочется ощущений поострее, так есть у нас еще и детские дома и дома престарелых и бомжей никто не отменял... Жизнь - она кругом ЖИЗНЬ. А кино - вовсе не жизнь в ее первозданном виде, талантливое кино - метафора этой самой жизни.

Попробуем пройти по основным пунктам. Если что-то не удалось на экране, ищем причину раньше - то есть в сценарии. И тут же находим:
- в полуторачасовом фильме в среднем у нас есть 5 поворотных пунктов (поворотный пункт - то место, где сюжет меняет свое направление). В данном творении поворотный пункт усматривается один, да и то с большой натяжкой (момент, когда умирает бабушка). В ВОЛЧКЕ все повествование упрямо катится по одной прямой черной линии.
- кульминация у нас тоже куда-то провалилась. Да, девочку бросают. Но это не раз и не два, это происходит на всем протяжении истории.
- у нас нет роста характеров, нет так называемой "дуги характера", собственно ради которой стоит вести повествование. А здесь выходит, что мы гребем одну и ту же грязь, без какого либо проблеска надежды.

Фильм вполне пригоден как иллюстрация современной жизни, но требованиям искусства увы не отвечает... Он бьет по нервам, но не делает лучше; он угнетает, но не дает крыльев...

После просмотра (а в зале было человек 7) я услышала пару реплик: "Как там режиссера зовут? Запомни, больше не пойдем." "И это за мои же деньги меня так...."

Зритель ничего не получил, а лишь опустошился и перенервничал.

Да, я бесчувственный.
Да, я тупой.
Я ничего не понимаю в современном кинематографе.
Но этот фильм - даже не кино, а поделка, неряшливая чернуха с нехитрым набором клише и штампов в одном кадре. Смешались кони и люди, а заодно и мухи с котлетами.
Может быть слюнявым столичным денди такая страшилка про уральскую провинцию должна показаться трогательной и заставить задуматься о сущности бренного мира.
А-а-а-а! Посмотрите, какой кошмар! У них деревянный коричневый пол! Ой, а молоко они пьют из трехлитровых банок! И матерятся! Водку пьют! А еще у них все время ночь и сумерки на фоне непроходящей дождливой осени.
Пардон, а сюжет где?
Ну то есть вот завязка где, разворачивающаяся драма, заставляющая задуматься о конце, а потом чтобы и развязка еще, такая чтобы все ахнули.
Нет, я не утверждаю, что нужен в фильме хеппи енд и слёзы радости. Но ведь хоть-то то должно там быть кроме голой чернухи и скабрезностей?

Фильм «Волчок» Василия Сигарева. Что сказать? Весьма неприятный фильм. Что, в принципе, становится нехорошей традицией нашего авторского кино. Это просто неприятно смотреть. Это неэстетично. Все-таки кино должно нести какую-то эстетику, хотя бы элементарную. Здесь же в каждом кадре такая грязь и ужас, что просто страшно жить дальше.
Прекрасная родительница, рассказывающая своей дочери, что нашла её на кладбище, и девочка была в мешке и вся в шерсти, как волчонок, поэтому якобы матушка и подарила ей волчок. Это еще не самое страшное, что есть в этом фильме. Еще здесь ребенок лежит в ногах у матери, спящей с каким-то мужиком, которого она сняла (или он её) на вокзале. Еще этот же ребенок лежит на могилах, кидает камнями в машины, крутит волчок, ждет кратких забегов своей матери. Это абсолютно несчастный ребенок, у которого в жизни-то больше ничего и нет, кроме матери-алкоголички, которую периодически сажают в тюрьму, бабушки, которая вскоре умирает, и сестры матери, которая в последствии её воспитывает. Она вырастает действительно волчком, который всего дичится, всего боится и, по-прежнему, ждет свою мать. Потому она и умирает. Она не может больше ждать, потому что никогда не дождется того, чего ждет от матери. Девочка матушке не нужна, она жить хочет, она же вечно молодая! Если уж совсем глубоко копать, то она умирает еще и для того, чтобы самой не превратиться в подобное своей матери. Ведь если её никто не любил, то и она не сможет никого полюбить, а значит, матерью становится этой девочке противопоказано. Ведь мать — олицетворение любви в глобальном масштабе.
Много говорилось о выдающихся актерских работах. Я не увидела выдающихся ролей. Ничего особо-то и не понятно. Весьма просто сыграно. И безумно скучно снята вся вот эта гадость, происходящая на экране. Не читала пьес Василия Сигарева, но смею надеяться, что они лучше, чем данный кинопродукт.
Фильм не несет ничего, кроме отвращения как к героям фильма, так и к его создателям.
Приятного, если можно так сказать применительно к этому кино, промотра!

"...кручу, верчу - запутать хочу!..."
Наше кино болеет странным вирусом - изображать всю грязность и нищету глубинки. Изображать русского человека грязным и нищем. И пьющим. Отойти от этого сложно - это логотип нашей ментальности, потому и молодые режессеры для яркости эмоциональной окраски используют штампы, чтобы показать русского человека. Когда-то штампами были сомнительный турецкий ковер на стене, вечерние новости и колбаса докторская - теперь на смену пришли попы-грешники, цыгани "айнене дай погадаю" и мамы-алкоголички.

"Волчок" кидает серьезную претензию сделать из себя глубокую аллегоричную метафору. Начиная с того, что в фильме нет имен, а только "мать", "дочь"; иногда проскакивают попытки оспецеэффектить картинку - девочка "входит" в фотообои с изображением леса; загробные разговоры с утоплиниками. Заканчивая самим названием - "Волчок" как волчонок, дикий и необузданный (как героиня - маленькая девочка) и игрушка волчок, подаренный окрашеной в хну матерью, как символ связи между мамой и дочкой. К счастью эти метафоры распознаются, что дает фильму хоть и псевдо, но таинственность и экстравагантность.
Общая картина дешево давит на психику и эмоции использую простые технологии: взаимоотношения, где мать ненавидит дочь и вечно кидает ее на произвол; девочка, которая кушает конфеты с могил - просто какая-то дикость?!; праститутство для поисков мужа и т.д. И все бы ничего, если бы не попытка к концу закинуть зрителю какой-то примитивный морально-этический меседж...

Нужно убрать слово "драма" из определения к фильму. Для меня драма это "Дорога перемен" или "Рассекая волны", а "Волчок" это чернуха. Если бы его крутили на НТВ в промежутке между остальными видео-демотиваторами, то он бы, наверное, затерялся, но как отдельный художественный фильм, это, конечно, ШОК. Это и было целью Сигарева - шокировать и пропиариться. Иначе больше нет смысла существования такого фильма. Действовал он по уже проверенной методе Германики - взял дерьмо и снял о нем фильм, причем качественно и грамотно, с талантливыми актерами (девочка, думаю, легко заткнет за пояс любого актера постарше), вызвав тем самым волну резонанса. Я думаю, фраза героини, которую она произнесла во время мочеиспускания - "Вот как я могу" - полностью отражает стремления самого Сигарева.
Я могу понять создателей авторского кино, которые, наверное подумывают о мэйнстриме, потом вспоминают, что там все забито Чадовым, Бондарчуком и смазливым лицом Вилковой, говорят "ну нахер" и снимают очередной "Волчок". Но не оправдываю!!
Василий, у вас есть талант, снимите лучше хорошую комедию, их так не хватает в нашем кинематографе!