Фильм

Водоворот

У Энн (Джин Тирни), жены известного психоаналитика, случился приступ клептомании, ее ловят с поличным, но из назревающего скандала ее спасает некий мистер Корво (Хосе Феррер), на поверку оказавшийся умелым гипнотизером и шарлатаном. Корво пытается ее соблазнить и увести от мужа, но даже его незаурядные способности ему не помогают. Тогда он решает подставить Энн: приводит ее на место убийства пациентки мужа (Барбара О'Нил), а сам делает себе алиби. Муж (Ричард Конте) не верит полиции и хочет вытащить супругу из передряги, начинается тяжкое путешествие в прошлое и подсознательное.

Второй фильм Премингера с Джин Тирни (первый – «Лаура» 1944 год) радикально отличался сценарием, но доносимая до зрителя идея почти не изменилась – слабая красивая женщина в окружении заинтересованных и не очень мужчин, борющихся не то за ее сердце, не то за ее тело, – вот вам такой антипод трендовой femme fatale. В «Водовороте» много психологической и даже мистической тематики, немного рановато для кино середины века. Режиссер Премингер, видимо хорошо подучивший матчасть, однако грубо швыряет зрителя в мир, где каждому нужен свой личный психиатр, который вполне может оказаться популярнее Фрэнка Синатры. В «Лауре» за Тирни бегало двое мужчин, еще один влюбился в ее портрет, но там у нее был выход, в «Водовороте» она стала заложницей в самом начале, вокруг нее два психоведа (один хороший и один очень плохой – великолепная игра Феррера), из прошлого маячит отец, и вдобавок сам Отто присоединился. Бедняжку бы еще долго мучили мыслями о самообмане, да вот хронометраж и развязка не позволили. И тут в конце Отто, похоже разозлившийся на скомканность и туманность, решает ударить тяжелой артиллерией: заимствует сам у себя историю про живую картину, ограничивает ее во времени, добавляет аудио-медийности и немного простецкого реализма от Кейна, - концовка бьет по голове сильно, шишка остается надолго. Хорошо, что «Водоворот» поставил жирную красивую точку в этой истории Премингера о нефатальной женщине и эффектном на словах киноприеме и не затянул в свои воды других.