
Жермен (Лукини), писатель-неудачник, ведет язык и литературу в старших классах. Один из учеников, Клод (Умхауэр), начинает приносить ему главки из своего романа — в них в рискованной и довольно язвительной манере описывается дружба с туповатым одноклассником Рафой (Угетто), которому он помогает с математикой, и общение с его родителями (Меноше и Сенье). Жермен, читающий эти сочинения вместе с женой (Скотт-Томас), все больше проникается книгой, которая пишется у него на глазах, и ценными советами пытается влиять на ее развитие.
Озон здесь возвращается чуть ли не во времена «Крысятника» — подобно грызуну из озоновского полнометражного дебюта, умный и неуловимо порочный юноша вторгается в образцовую мидл-классовую семью Рафы и навсегда нарушает ее покой. К этому семейству — папаша-карьерист с решительными усами и твердыми жизненными установками, мама-домохозяйка, целыми днями листающая журналы по дизайну интерьеров, сын-спортсмен — Озон безжалостен, но бьет он и по чуть менее беспомощным противникам, паре интеллектуалов: он все понимает про литературу, но только теоретически, она пытается спасти от закрытия свою галерею современного искусства (которое муж, естественно, презирает), выставляя одинаковые фотографии облаков. Впрочем, с возрастом француз стал лиричнее и не позволяет себе уйти в чистую сатиру, вводя другие свои любимые темы — мотив отцовства (у Жермена нет сына, у Клода — де-факто нет родителей), взаимопроникновение фантазии и реальности: с какого-то момента уже не понять, что происходит взаправду, а что — плод воображения подростка. Эта размашистость, кажется, не идет Озону на пользу: ближе к финалу «В доме» начинает ходить по кругу и заканчивается слишком предсказуемо и невнятно для столь амбициозного замысла. Хотя, если верить фильму, само наличие амбиций, возможно, и важнее их полной реализации.