В далеком-далеком будущем, в далекой-далекой Канаде группа людей, именующей себя «Канадская Академия Исследования Эротизма» взялась за изучение работ Лютера Стрингфеллоу и на основании их решила поставить ряд экспериментов на горстке разнополых молодых людей (теоретически, их семеро, но всех нам все равно не покажут). Эти добровольцы согласились на удаление из головы части, отвечающей за речевой аппарат, в силу чего их телепатические возможности оказались резко увеличены. Однако, теоретические изыскания Стрингфеллоу оказываются несколько далекими от эмпирических данных, осложненных использованием различных психотропных веществ и афродизиаков. В результате чего подопытные кролики перетрахались и поубивали друг дружку. Какой из этого сделан вывод – совершенно не понятно. Да и чего ради все это затевалось – вопрос тоже не из простых.
Дебютная, еще студенческая и совершенно не обязательная картина Дэвида Кроненберга, осложненная для восприятия еще и тем фактом, что во время съемок (которые юный студент осуществлял в здании родного университета сам) у него постоянно отказывал звук, камера шумела невыносимо, поэтому звуковую дорожку пришлось полностью вырезать и на ее место вставить выдержки из докладов достойного и важного ученого, что придало картине еще больший градус интеллектуальности, то есть довело ее до статуса «невозможно смотреть».
С другой стороны, основная идеология всего творчества Кроненберга не просто присутствует тут в должной мере, но и находится в чистом, незамутненном никакими сюжетными обязательствами виде, разве что выкипяченная до невероятно крутого градуса абсурда. Не говоря уж о любви к пустынным зданиям академических заведений и телепатии, которая позднее будет центром одного из самых известных фильмов Кроненберга «Сканнеры».
Ближайшим кинематографическим ориентиром для «Стерео» является, пожалуй что годаровский «Альфавиль», только с полной стерилизацией человеческого общества и концентрации оставшихся микробов в здании института. Впрочем, особых социологических исследований Кроненберг вести не пытается, никаких серьезных выводов не делает, да и вообще создается ощущение, что весь этот кинематографический эксперимент был проведен исключительно ради самого эксперимента.
И тут, конечно, ему можно показать ровно то же самое, что сам автор пытался создать в своем фильме. Мол, эксперимент ваш не удался, что-то пошло не так, и вместо благих и научных изысканий, у вас получась пошлость, разврат и бессмысленный набор жестов. Но этого делать не хочется по двум причинам. Во-первых – это всего лишь студенческая работа, в которой автор начинает довольно серьезный стилистический, тематический и даже жанровый поиск. А во-вторых, в этом невероятно ранимом для критике фильме есть что-то такое, что чувство, будто за этой ухмылкой главного героя скрывается фига, не может отпустить долгое время после просмотра.