"Хорошо когда холодно, ничего не чувствуешь. Все замерзает, даже слезы." Эта фраза немецкого лейтенанта в самом конце, прекрасный эпиграф ко всему фильму.
Можно сказать этот фильм, реквием Йозефа Фильсмаера по шестой армии Паулюса. Которая по большей части погибла в Волжской степи и разрушенном Сталинграде.
Мне очень понравился фатализм пронизывающий весь фильм, немцы сражаются и умирают выполняя порой бессмысленные приказы. Именно благодаря этому фатализму и исполнительности обреченных на смерть солдат, нацистскому режиму удалось продержатся на плаву до мая 45 года. Сталинград это первый немецкий "Фестунг" который Гитлер приказал удерживать любой ценой, приговорив его защитников к смерти.
Очень натуралистичная сьемка, уличные бои, отмороженные ноги, советские танки давящие немецких солдат, наградные железные кресты которые сбрасывают с самолетов окруженцам вместо еды.
Очень хорошо проработаны образы всех героев картины: Замечательным ублюдком показан хауптман СС, который расстреливает гражданских и жирует в тылу, пока полуголодные и обмороженные солдаты бьются на передовой. В противовес ему капитан, у которого отнялась половина тела, но он хочет на передовую умереть как солдат. Морализатор лейтенант который очень хотел жить, и его друг Фриц который не бросил мертвого товарища в степи, умер вместе с ним.
Немного портит картину именно образ лейтенанта, лейтенант СС какой то надуманный пацифист, сопли пускает весь фильм, мальчика русского жалеет, военнопленных и гражданских. И еще мелькающие то тут но там фразы, типо мы простые солдаты, не нацисты мы. А какого ж черта вы тогда в 2000 км. от дома на чужой земле холокост устраиваете???? Нет ответа.
Но в целом фильм все равно хорош. Отличные диалоги. Например солдат спрашивает генерала. "А где линия фронта? Генерал: Фронта? Какая к черту линия фронта." Затем поднимает ручки и идет сдаватся. Или перед штурмом Сталинграда, немецкий священник читает молитву о том какие наци христиане, что бог с ними, а большевизм дескать от диавола, и все русские моральные уроды. Очень познавательно.
Как эпилог приведу фразу Фрица который рассказывает мертвому другу о пустыне: "А ты был когда нибудь в пустыне? Вот там кошмар. Там так жарко что всегда потеешь. Таешь как масло. Неет пустыня это полное дерьмо! Кроме звезд.... Они красивые, они так близко. Понимаешь......"
Всем кто любит военное кино смотреть обязательно.
И без того замечательный фильм немецкого режиссера Йозефа Вильсмайера «Сталинград» (1993) становится ещё интереснее, если рассмотреть ключевые эпизоды. В частности, если разобраться, каким приемом товарищ Сталин сумел окруженных в Сталинграде гитлеровцев довести до сумасшествия.
Знакомство с этим фильмом у меня началось после просмотра ролика шекспироведа А.А. Меняйлова «Сталинград. Большая загадка Сталина».
Приведу пару цитат из ролика:
«На подъезде к Сталинграду, разговаривают два немца. Я – ВЫЖИВУ, А ТЫ – НЕТ. Предсказание оказалось верным: этот лейтенант в Сталинграде действительно умрёт, а унтер-офицер – выживет. Собственно говоря, весь фильм и вскрывается анатомия того, какой типаж на войне гибнет, а какой – побеждает. Выживает при прочих равных условиях. Потому только, что адекватный. Анатомия удачливости вообще. Фильм «Сталинград», по сути, учебное пособие как быть победителем – и не только на войне.
Этот погибший и этот выживший оценивают элементы окружающего мира по-разному. То есть, и лучшие немецкие кинематографисты тоже пришли к тому же о войне обобщению, что и советские авторы военных мемуаров, скажем, Герои Советского Союза. В мемуарах Героев Советского Союза о войне постоянно встречаешь: как только кто-нибудь из бойцов вспоминает возвышенно о нечестной женщине – тут же всё, каюк, кранты… погибает. Причём без разницы: о невесте ли вспомнит, о жене или матери, или хоть о какой другой. Без разницы. Главное – сосредоточился и не называл о ней вещи своими именами. Вот этот, единственный выживший из 400-т немецких спецназовцев вещи своими именами назвал. А вот этот лейтенантик, обречённый в Сталинграде погибнуть, не назвал, а не назвал, потому что не понял, а раз не понял, то, сконцентрировавшись на этой нечестной, непроизвольно улетел, потерял адекватность. Вот лейтенант сосредотачивается на некой Кларе. Пишет ей письмо. Посмотрел на этот улёт лейтенанта единственный выживший, унтер-офицер, и делает безошибочное предсказание: трагического вида лейтенант подохнет там, где он, унтер, выживет»