Гор уехал в Москву к любовнице, но в Спитаке у него остались родители, жена и маленькая дочка.И вот после новостей о страшном землетрясении он бросает все и летит на Родину. Спитак лежит в руинах, люди разбирают завалы в надежде найти живых и пытаются справиться невыносимым горем. Оно пронизывает каждый кадр: молчание взрослых, потерявших детей, дети, хватающиеся за мелочи из прошлой жизни, которые могли бы вернуть мир в стабильное состояние, стена, где приклеены фото и записки, стадион с телами погибших.Камера схватывает детали. Вот зеркало, вот лозунг в разрушенной школе, вот альбом с рисунками, вот табличка с именем опознанного. "У меня красивый почерк", говорит старик, потерявший семью, указывая на эту табличку.
В фильме мало звуков, больше тишины и молчания. С этим молчанием фильм-катастрофа переходит в драму с элементом поэтической фантазии. Игра в разрушенном здании Ануш, мальчик с вареньем, резкий контраст между серыми руинами и яркими сочными воспоминаниями Гора. Это, пожалуй, очень личное кино, кино про людей, чей мир внезапно рухнул, но еще и про сострадание, помощь и неравнодушие. И что удивительное, режиссер ухитряется не пользоваться классическими слезовыжимательными приемами, как это было в "Землетрясении".
И все же кино есть у фильма недостатки. Пожалуй, главным является отсутствие целостности. Слишком внезапно фильм мигрирует в притчу, слишком внезапно камера бросает одного персонажа, чтобы перейти к другому, не хватает тонкости связать события в одну линию, иной раз слишком прямолинейно работает сюжет.
В итоге это вполне классическое кино не без огрехов, но с интересной подачей материала через намеренную отстраненность.
Ужасный фильм, сюжет никакущий , непонятно как можно было испортить такой глубогий мотив