
Нигерия, разгар гражданской войны. Лейтенант Уотерс (Уиллис) с горсткой спецназовцев должен высадиться в деревушке и забрать оттуда доктора Кендрикс (Беллуччи), пока не пришли повстанцы и всех не вырезали. Но доктор Кендрикс откажется уходить без своих пациентов, и Уотерс вдруг смягчится, наплюет на приказы и будет пробиваться через джунгли в Камерун — спасая непонятных нигерийцев, выключив орущую матом рацию, отстреливаясь от озверевших повстанцев с налитыми кровью глазами.
Антуан Фукуа, чернокожий клипмейкер, автор глубокого, недооцененного «Тренировочного дня», проделывает удивительную вещь. Он лишает нас традиционной морали военного фильма, финальной мысли, которую должен вынести из зала зритель, — вроде «воевать нехорошо». То есть все необходимые маячки вроде бы расставлены. Вот мирное население с овечьими глазами, вот священник, которого громила в хаки кромсает прямо на алтаре, вот красавица доктор с аппетитным бюстом, поглядывающая на лейтенанта Уотерса со значением, вот бравые ребята-спецзановцы, герои все как один, вот сам лейтенант, делающий правильный выбор между долгом воинским и человеческим… Но морали — нет. Если вдуматься, подвиг, который совершает лейтенант, — сугубо бессмысленный. Он нарушил приказ не вмешиваться во внутренние нигерийские распри, провел группу местных жителей из пункта А в пункт В, потеряв при этом почти всех своих людей и половину самих местных. После чего сел в вертолет с благодарной Кендрикс и улетел. Местные жители остались, их дальнейшая судьба сомнений не вызывает. «Слезы солнца» прикидываются пропагандой, но вместо ответов оставляют одни вопросы. Надо было вызвать вертолеты и эвакуировать сразу всех? Или остаться и защищать деревню? Воевать нехорошо? Или все же хорошо? Не знаю. И это — единственный честный ответ. Фукуа содрал с жанра шкуру. То, что осталось, — дистиллированный, высочайшей пробы военный фильм, грандиозный в своей тупиковости, как, собственно, сама война.

Военная американо-нигерийская стрелялка, мало чем отличающаяся от всех прочих стрелялок в мире. В исследовании тонкой грани невмешательства во внутренние дела какого-лиюо государства режиссёр не даёт однозначного ответа. В финале есть только спасённые от смерти. И трупы. Причём последних много больше (если считать не только американцев, но и их противников).