Отрицательные отзывы о фильме «Счастье мое»

Нудноватая чернуха про водилу-терпилу. После светской беседы плечевых проституток - выключил с криком "вы врете!". Через неделю, от нечего делать досмотрел. Диагноз: фестивальная епатажка. Или, если по фрейду - то этот-то терпила и есть Лошница. Дело могло быть так: ехал почти что еврогражданин Лошница по России - снял малолетку евро этак за 20 - в кустах получил в ухо от малолеткиных друзей и лишился машины, денег и евро-паспорта. Побежал в ментовку: "Спасите, помогите!", а там его в клетку - "Попался педофил!". Через пару дней начальник получил откупные и дал команду чудика отпустить. "Твое счастье, п--р"- сказал дежурный, выпуская Лошницу.

Смесь фильма "Юрьев день" с фильмом "4", только ни о чём. Чернуха ради чернухи. Долго ждал выхода фильма, начитавшись восторженных рецензий. На деле - разочарование, пшик. Игра актеров неплоха, но фильм не цепляет. Единственное, что заслуживает внимания в фильме - последние 10 минут - русский бунт: бессмысленный и беспощадный под песню Леонида Федорова, но смотреть ради этого 2 часа нудятины смысла не вижу

Посмотрел в несколько приемов фильм "Счастье мое" Сергея Лозницы, которого так и тянет назвать Юрием. Ну то есть дорога, дорога, рытвины, туннели, ямы, виражи. Длинная дорога жизнь.
Простому водителю попадаются инфернальные гаишники, мистические старички и благородные проститутки, а также разнообразное быдло.
Что роднит между собой практически всех персонажей - это их патологичность. Автор как бы намекает, что патологичность эта давняя, подбрасывая нам сцены времен второй мировой, где тоже не все было гладко в отношениях граждан страны между собой. В принципе, весь фильм являет собой иллюстрацию известного афоризма "Русские есть эпилептоидные психопаты, зацикленные на насилии". Несколько не по себе становится разве что при мысли, что автор рассказывает это не нам, и не мне, а какому-нибудь западному чудику. А в целом - ну да, примерно так оно все и обстоит, если делать скидку на вынужденную сгущенность художественного образа.

Мне кажется, уже пора говорить о целом направлении в современном российском (и около российском) кинематографе. Я бы назвал это направление критическим натурализмом. Его отличительной чертой является стремление авторов максимально достоверно воспроизвести удручающе-экстремальное житьё-бытьё населения, так называемого, "замкадья", и, тем самым, вынести всеохватный диагноз (или приговор) современной России. К числу лент этого стиля можно отнести такие картины, как "Груз 200" (да-да, фильм всё-таки о нашем времени) Балабанова, "Юрьев день" Серебренникова, "Волчок" Сигарёва и ряд других. Судя по тому, что мы видим в этих фильмах, дела России безнадёжны, родина наша агонизирует, и исцеления ждать не приходится. Жутковатое действие на экране одними встречается, чуть ли, не как откровение, и, соответственно, словами: "Гениально! - Шедеврально!"; другими - в штыки, а значит, обвинениями в "чернухе", "русофобстве" и прочих грехах. Отбросив эти крайности, я, после просмотра таких фильмов всегда остаюсь с одним и тем же вопросом. Каким? Скажу позже.

Больше года назад приличного шороху навела ещё одна критическо-натуралистическая лента - "Счастье моё" Сергея Лозницы. Посоревновавшись в конкурсной программе Канн-2010 с "самим", взяв на "Кинотавре" приз за лучшую режиссуру, в России картина прошла со скрипом в ограниченном прокате. Только ленивый не по-ёрничал над обстоятельствами её создания. Ещё бы! Картина "антироссийская", а снята на деньги продюсеров Украины, Германии и Нидерландов. Сам режиссёр - уроженец Белорусской ССР, высшее образование получил в Киеве, снял ряд документальных работ в России, а ныне живёт в Германии. Но особенное умиление вызвал тот факт, что чудовищная российская глубинка снималась в глубинке украинской. В общем, со стороны обывателя получается какая-то сплошная неувязка, да политика, в главной роли с изменником, из-за бугра клевещущим на так много давшую ему родину. Далее углубляться не хочется, потому как политика... она и есть политика - скучно и неинтересно.

А вот фильм, как ни странно, - интересен. Причём интересным мне показалось вовсе не его содержание, а его форма. То есть, фильм очень необычно, оригинально, с чувством и с мастерством сделан. Он действительно захватывает, причём так, как захватывают иные триллеры Хичкока, хотя больше он напоминает подчёркнуто холодные истории Ханеке.

Главный герой, добрый малый, рано с утречка делает себе в дорожку кофе с бутербродами, и отправляется на гружённом мукой грузовичке в… никуда. В этом "никуда" он встречает самых разных людей: доблестных работников ДПС, общительных дальнобойщиков, старичков себе-на-уме, гордых несовершеннолетних проституток, добродушных сельских жителей, предприимчивых цыган, весёлых зэков, и прочих упырей. Путешествие длится, должно быть, с полгода, во всяком случае, действие фильма начинается летом, а заканчивается зимой. За это время герой успевает потерять дар речи, забыть своё имя, обрасти модной в тех краях бородкой и полностью погрузиться в апатию. Финал, напоминающий фонтриеровский "Догвилль", знаменует окончательное уподобление доброго малого местным упырям. Глубинка победила – единственный в её краях человек, бывший человеком, - умер, то есть, ассимилировался.

Впечатляет то, как вся эта история рассказана. Скрупулезно выстроены флэшбэки, переплетения сюжетов, на первый взгляд никак не связанных, но составляющих единую закольцованную историю тотального безумия. Лозница действует в чётком согласии со своей доктриной отказа от "грубого вторжения в реальность", и признания исключительно "наблюдения за ней". Без пафоса или фарса, без сарказма или даже иронии режиссёр воспроизводит "всё как есть", а именно, дикость, варварство, сумасшествие, жестокость, одним словом, беспредел, царящий в современной России.

Что же, с автором, тем более опытным режиссёром-документалистом, трудно не согласиться. Но тут-то у меня и возникает вопрос. Вопрос тот самый, что мучает после каждой критическо-натуралистической ленты. "И что? А то мы этого не знали?!" В который раз мы увидели страсти-мордасти из цикла "Жизнь русской глубинки". И в очередной раз мы наблюдали хронику, холодную фиксацию, констатацию. Ту же самую, что сыпется вагонами с телеэкрана, льётся цистернами со страниц газет и журналов. В очередной раз я недоумеваю, но не из-за "поклёпа" на российскую действительность, а из-за переливания из пустого в порожнее. Авторы равнодушно закрепили общеизвестную истину, что беспредел в нашей стране – это состояние перманентное (что подтверждается вставками сюжетов о военном и послевоенном времени), и страна живёт всегда так, как будто идёт или только что кончилась война, и ничего с этим поделать нельзя.

Разочаровывает не поставленный, страшный, но верный диагноз, а отсутствие какого-либо внятного предложения излечения больного организма нашей многострадальной. И тут, правда, я каждый раз спотыкаюсь: ведь если из картины в картину авторы не могут предложить решения поставленных проблем, получается, что проблемы нерешаемы, больной безнадёжен, и маленький упырь стучится топором в дверь каждого из нас. Подобный взгляд мне не очень близок, потому и не близка лента Лозницы. "Счастье его", конечно, что проживает он в благословенной Германии, но зачем же с такой безнадёгой смотреть в нашу сторону? Его беспросветная картина подобна жизни без надежды. А так, по моему мнению, просто не бывает.

С натяжкой, должно быть, вновь соответствующей натяжке в действительном времени, но хочется видеть эту надежду в детях, появляющихся почти в каждом эпизоде. Дети в фильме становятся свидетелями, жертвами, порой даже участниками происходящего ужаса. Однако вопрос, как это всё отразится на них, что они вынесут из пережитого – в некоторых случаях остаётся открытым. Выходит, только будущее покажет, насколько тяжела болезнь нашей страны. И лишь оно же решит, насколько оправдан режиссёрский творческий метод "наблюдения" за действительностью. Смотрим фильм и ждём… или что-то начнём делать?

Сотня эпизодических правд в результате оказалась одной абсолютной ложью. Такое бессмысленное нагромождение чернухи я еще не встречала. Сценарий на уровне студента - журналиста - троечника. Либо взрослой матерой продажной сволочи. На этот раз соглашусь с теми, кто обвиняет наши артхаусные фильмы в конъюнктурности. Потому что это и есть цель и смысл этой поделки. "СДЕЛАНО ДЛЯ НИХ, СДЕЛАНО БЕЗ ЛЮБВИ"

Ммдаа.. Плохо, что фильм ужасов кинокритики пытаются выдать за некоторое полудокументальное откровение. Большинство наших артхаусных режиссёров за пределы Садового кольца никогда не выезжают, смотрят фильмы другу друга, заражаются аурой и стараются друг друга перещеголять. А тут ещё один иностранец вылез.
Лознице надо в Голливуд устроиться снимать фильмы категории "B" про зомби. У него явный талант.

(1)

О гениальности фильма «Счастье мое» меня впервые известил друг-киновед, предложив посмотреть картину на досуге. Вкусу друга доверяю, но отношения с режиссером-Лозницей не заладились сразу. Диссонанс произошел, по-видимому, где-то в области сакрального.
Фильм Сергея Лозницы, мало того, что эпатирует – он слишком на многое замахивается. Оттого, видимо, и отчетливый привкус гениальности, оттого и преобладание в СМИ крайних мнений по поводу: либо шедевр, либо мерзость и чернуха. Одно, впрочем, другому не противоречит. Безусловно талантливая в техническом (и, допускаю, что даже в идейном) смысле картина «Счастье мое» легко встраивается, тем не менее, в общий ряд современного натуралистического, квазиреалистического арт-хауса, в который можно включить также фильмы «Груз 200» Алексея Балабанова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Все умрут, а я останусь» Валерии Гай Германики и проч.. Соседство, может, и неплохое: особенно в первых двух случаях. Дело вкуса. Но сам факт этого соседства говорит о тенденции, худо-бедно сложившейся в рамках современного авторского кино про Россию, и состоящей, образно говоря, в комбинировании черно-серых оттенков и изобретении черно-серого кинематографа (цветность рассматриваем, разумеется, на идейном уровне). «Счастье мое» – далеко не первое, но крайнее проявление указанной тенденции.
Лоскутное одеяло сюжета, развернутое на бескрайнем, бессмысленном и беспощадном русском поле, где на бунт сегодня способен только человек без ощущения «я», инициированный Никто, легко превращается в саван для Руси-матушки в ее современной ипостаси. Весь фильм построен как описание скитаний дальнобойщика, потерявшегося в мистическом, мертвом пространстве Киноруси, которое представляет собой мир без выхода и без надежды. Здесь у героя один путь – замкнутое само на себе перемещение между причудливо связанными друг с другом островками жизни, вызывающей отторжение. Здесь у героя одна судьба – постепенно превращаться в эмоционального и духовного калеку, ветерана невидимой войны, которая заранее проиграна.
Поле, где «нет дорог – есть только направления», в фильме Лозницы – это пространство не битвы, а бойни. Герои, руководимые инстинктами и все больше молчащие (главный герой вообще становится непробиваемо немым во второй части фильма), ничем не отличаются от скотов. Любые человеческие черты вытравлены из персонажей, вырезаны как рудименты, которым не место внутри сооруженной режиссером конструкции.
Заканчивается действие – прогнозируемо – отстрелом. Катарсис, если уместно так называть испытываемое ощущение, все-таки происходит. Финал красноречив: главный герой в точке экстремума прерывает конвульсивное, вызывающее рвоту дергание мира человекообразных тварей просто и быстро – лаконичными выстрелами из пистолета. Идеальный сюрреалистический акт: как у Триера в «Догвилле», только по-русски – без гангстерства и в шапке-ушанке. За минуту до титров герой уходит по дороге из Ниоткуда в Никуда, поперек узкой полоски света, не оставляя нам даже тени надежды на лучшее. Потому что во мраке теней нет.
Цинизма такого уровня, как кажется, нельзя наблюдать даже в «Грузе 200». Ведь, если в художническом пафосе Балабанова можно попробовать угадать боль за Родину, то в картине Лозницы, несмотря на всю сюрреалистичность композиции и богатство символического ряда, мы имеем дело с холодным взглядом документалиста.
Этот способ смотрения идеально подходит для создания откровенного антимифа о России, который и имеет место. Но картина не единственно антироссийская, но и античеловеческая в принципе (не зря многие критики вспоминают в связи с ней о фашизме). Античеловеческая хотя бы потому, что лишает зрителя надежды, которая, согласно затертому фразеологизму, умирает последней. Если нет надежды, значит мертво все. Остаются Некрополь и зомби, существующие в нем без цели и назначения. Именно с таким миром мы имеем дело в фильме «Счастье мое».
Так увидел Россию Сергей Лозница. Но циничная натуралистическая эсхатология – это вовсе не единственный способ трактовки русской современности. Есть и другие. Наша земля «без конца и без края» может быть не только тоскливой беспросветной пустыней, закованной в лед, как нарисовал Лозница – направления бывают разные, в том числе и те, по которым происходит «движение в сторону весны» (2).

P.S.: Не секрет, что снимать о «заМКАДье», о русской глубинке стало почему-то хорошим тоном для современных «серьезных» режиссеров. Как правило, эти режиссеры родом из Москвы или, на худой конец, из околоМКАДья или областных центров. Сергей Лозница – тот совсем издалека.
22 года своей жизни я прожил почти исключительно в провинции. Забавно видеть «объективный взгляд» на глубинку от мэтров отечественного арт-хауса.
Мира, который они рисуют, не существует. Почти всегда.

(1) Гр. Високосный год, песня «Тихий огонек» (из. к/ф «Дальнобойщики»)
(2) «Движение в сторону весны» - песня Бориса Гребенщикова.

1. Пo пoвoду темы фильмa, егo сюжетa и oтнoшения егo к реaльнoй действительнoсти. Этo дaже не утрирoвaние, этo прoстo непрaвдa. Я личнo прoехaл нa мaшине нaпрoкaт зa 2 месяцa пo глубинке пo сaмым рaзным региoнaм Укрaины (дa, фильм прo Рoссию, a не прo Укрaину, нo ведь ситуaция нa Укрaине хуже, чем в Рoссии, в т. ч. и в деревне). Этo былo мoе первoе пребывaние нa территoрии СНГ зa пoследние 20 лет. Дa, дoрoги гoрaздo хуже, чем в мoей стрaне, дa, стaлкивaлся я и с хaмствoм чинoвникoв, дa, в деревне мнoгие люди пьют. Нo ни рaзу, будучи oстaнaвливaем гaишникaми, не стoлкнулся дaже с невежливым oтнoшением, не гoвoря уже o мaте и уж, тем бoлее, физическoм нaсилии с их стoрoны. Дa, oни пoгoлoвнo взятoчники и пытaются сoдрaть деньги нa чем тoлькo мoжнo, нo при чем здесь те сцены сексуaльнoгo дoмoгaтельствa и, тем бoлее, избиения, присутствующие в фильме, если, кoнечнo, oн претендует нa прaвду жизни, o кoтoрoй пишут рецензенты, пoстaвившие фильму высoкие oценки? И прoститутки придoрoжные скoрее бoлее стaршегo вoзрaстa, чем этo мoглo бы быть пoдхoдящим для их прoфессии, o кaких девoчкaх-пoдрoсткaх идет речь в фильме, я не пoнимaю. И, хoтя вырaжение лиц деревенских жителей oтличaется oт вырaжения лиц стoличнoй бoгемы, пoкaзывaть их кaк тупую безликую мaссу с бессмысленными лицaми, безучaстную кo всему прoисхoдящему вoкруг, является непрaвдoй. В первые дни вoждения пo зимнему шoссе в непривычных услoвиях - пo гoлoледу (в стрaне, где я живу, темперетурa никoгдa не oпускaется ниже нуля) я 2 рaзa oкaзывaлся в кювете и oбa рaзa пoчти срaзу незнaкoмые люди сaми oстaнaвливaлись и oкaзывaли мне пoмoщь. A ведь у меня былa мaшинa с киевскими нoмерaми, нa кoтoрoй былo нaписaнo "Aвтoпрoкaт", a те, ктo пoмoгaли, были местные вoдители грузoвикoв и, пo лoгике сoздaтелей фильмa, дoлжны бы были ненaвидеть меня, стoличнoгo (кaк oни думaли) жителя, имеющегo вoзмoжнoсть взять нaпрoкaт мaшину, чегo oни вряд ли мoгли бы. Склaдывaется впечaтление, чтo утверждaющие, чтo все этo прaвдa, либo сaми никoгдa, пoдчеркивaю, никoгдa не были зa пределaми крупных гoрoдoв и судят невесть бoг пo кaким истoчникaм, либo прoстo выдaют желaемoе (искренне недoумевaю пoчему) зa действительнoе. Реaлии рoссийскoй, a, тем бoлее, укрaинскoй жизни в прoвинции, нa сaмoм деле, неутешительны, тaк чтo непoнятнo, зaчем, вместo тoгo, чтoбы пoкaзaть действительнoсть тaкoй, кaкoвa oнa есть, выдумывaть чтo-тo, сoвершеннo нa нее непoхoжее?
2. Пo пoвoду сaмoгo сюжетa. Скaзaть пo прaвде, я не узнaл в oпустившемся герoе бывшегo вoдителя, зaтем не пoнял, чтo пoкупaтели плaтят цыгaнке зa егo aвтoмoбиль, я, грешным делoм, решил, чтo этo зa сaмoгoн:) и, нaкoнец, не узнaл в трупе нa снегу (пoсле сцены с нaвязывaнием деду пoкoйникa) сaмoгo дедa. Мoжнo, кoнечнo, все этo недoпoнимaние oтнести нa счет мoей прирoднoй недoгaдливoсти, нo, мoжет, делo в фильме?

Словно счастливые семьи Толстого, все российские "арт-хаусные" фильмы похожи друг на друга... Вот и "красивый, как синяк", и такой же бессмысленный, а также к счастью (моему)) такой же быстро проходящий, фильм Сергея Лозницы не стал исключением.
Непременный атрибут всех подобных фильмов: беспросветный мрак, угрюмые персонажи, алко-реализм... - суровые реалии нашей, сынок, родины...
С одной стороны, хочется подбодрить режиссера, - молодец, мол, Сергей Батькович. Пока кинопрокат задыхается от ядовитого смрада российского псевдо-гламура, Вы создаете чистое, как слеза ребенка, кино, без прикрас разоблачаете все российские пороки, и успешно навеваете атмосферу светлой грусти, я бы даже сказала меланхолии... Хоть завтра в соавторы к Фон Триеру...

Это с одной стороны. А с другой стороны, также хочется высказать немного критики. Вот, например, решил ты снять чернуху с философским twist-ом... Отлично! Но зачем, же пренебрегать заветами старого доброго Аристотеля? Понятно, что режиссер не дурак - Тарковского смотрел, постулаты Догмы всякой - разной читал, но может и Поэтику не грех пролистать?..
Например, для того, чтобы не забывать, что в фильме неплохо иметь сюжет: развязку, завязку, героя, хоть плохонького. Катарсис опять-таки, или климакс, на самый худой конец...
А так получается "протагонист" едет - едет по унылым российским просторам. Встречает на пути антагонистов (т.е. язвы российской глубинки) и ничего не происходит, кроме того, что дают ему, бедняге по кумполу, и он совсем теряется на фоне все больше эскалирующего безысходного беспредела...

При всей патетичности этого вопроса, тем не менее, хочется спросить, зачем все это было?! Зачем я это смотрела - я знаю, мне за это деньги платят. Зачем режиссер это снял я тоже понимаю, - ему тоже платят деньги, его везут на фестивали, да и просто приятно, не вагоны ж грузил... Но почему бы не посидеть немного, чуть-чуть напрячься и придумать... сюжет (!). Никто не говорит продавать свои бесценные принципы, и обманывать аудиторию, но откровенно говоря, зачем снимать такую (да простят меня Боги!) такую мрачную нудятину?! Ведь можно же снять мрачную "не - нудятину", возможно, что и "западно-критической" похвалы было бы не меньше, а даже больше?..

Короче, режиссер - молодец. Снял и славно, видно, что старался, душу вкладывал, но со сценарием поработать не мешало, а так поторопился и получилось как всегда... В общем, thanks, but no thanks.