
За первый месяц проката в Москве «Птицы» собрали рекордные для неигрового кино 100 тысяч долларов. Записанный на DVD бонус о съемках — зрелище даже более головокружительное, чем сам фильм. Использовав теорию переноса материнства, которую в 20-е годы нобелевский лауреат Конрад Лоренц опробовал на диких гусях, члены съемочной группы начинали приручать своих будущих актеров на стадии зародышей. Птенцы не отходят от кинематографистов ни на шаг и, став птицами, спокойно принимают в свои стаи странные воздушные аппараты. Наблюдать полет птиц в сопровождении летающих машин — фантастика, которая не приснилась бы и Жюлю Верну.

После громкого недавнего фильма Жака Перрена и Жака Клюзо стоит вспомнить и их первую работу, также ставшую сенсацией — «Птицы», или «Народ-мигрант», номинированный на Оскар за лучший документальный фильм, несколько премий «Сезар», и получивший в этой номинации награду Европейской киноакадемии. Перрен и Клюзо, и вместе с ними Мишель Деба, с самого начала метили в уникальность и неповторимость. Документальных фильмов, производимых каналами BBC, Discovery и National Geographic много, а вот «Птицы» оказались одними единственными, затмившими все остальные. И для этого режиссерам не понадобилось рассказывать новейшие подробности об их жизни, шокировать зрителя, потрясать и играть на нервах. Не понадобилось даже об этих птицах особо рассказывать. Все, что сделали Перрен, Клюзо и Деба, это дали птицам рассказать самим о себе.
В первую очередь создателей интересовали перелетные представители пернатых, откуда и оригинальное название — «Народ-мигрант». Стремление показать птиц именно народом, единым природным кочевым организмом, обусловило и колоссальные затраты на производство, и вроде бы непосильный труд, и международный успех. При упоминании Перрена и Клюзо, всегда вспоминают процесс производства их фильмов — долгие изнурительные съемки, научные исследования, разработка и строительство уникальных аппаратов, позволяющих наблюдать за объектом прямо в небесах и не спугнуть его. Вслед за своими героями Перрен, Клюзо и Деба проследовали от Антарктиды до Северного Ледовитого океана, собирая, и монтируя кадры, неизменно потрясающие ученных, у которых нет столько средств, сколько ангажируют французские документалисты. Итак, «Птицы» стали явлением в научном и кинематографическом мире, продемонстрировав, что даже документалистика может стать блокбастером при должном прилежании, таланте и финансовых возможностях.
Исключая горячие подробности съемок, занявших три года, в результате мы имеем полноценное художественное произведение, не имеющее аналогов мире. Нас приглашают, как оказывается, в целый неизведанный мир, подчиняющийся ритмам жизни. То за одной, то за другой стаей мы совершаем круглогодичный цикл перелета из Средиземноморья в Скандинавию, из Индии в горы Гималаев, из Северной Африки в Южную, и обратно. Автор знакомит нас героями, говоря, к примеру, что это серая индийская цапля и что ее путь составляет столько-то и столько-то тысяч километров, и вот с этой цаплей через пять минут мы пролетаем Великую Китайскую стену, танцуем в снегах и едва не попадаем под снежную лавину. Вместе с гусями мы прилетаем куда-то в Ютландию, чтобы на обрывах скал дать потомство и вновь вернуться домой. Но Перрен, Клюзо и Дева не упускают и поистине драматические эпизоды. С тоской можно отметить, что птицы возвращаются не все, и что их путешествие действительно опасно. Естественный отбор, о котором мы говорим как о вполне обыденной вещи, кажется поистине ужасным, когда он происходит на твоих глазах с пингвинами, к которым уже прикипел душой. От этих путешествий перехватывает дыхание, и разные стаи, караваны, собираются в единую мозаику, скрепленную одним гусем, к которому цепляют на лапку в начале кусочек сети, и в самом конце, спустя один цикл перелета, снимают. Гусь вернулся домой цел и невредим, чтобы вновь в следующем году вновь пролететь несколько тысяч километров, следуя зову природы.