Фильм

Очень странный пришелец

Представьте себе, что зумеры нашли видеокассеты с «Восставшим из ада» и другой девяностнической треш-хоррор-классикой — и подняли бы ее на смех. Так и выглядит «Псих-расчленитель», только играющие на заднем дворе в мяч (точнее в крейзибол) дети — рохля Люк (Оуэн Майр) и его невыносимая сестра Мими (Нита-Джози Ханна) — находят не видеокассету, а волшебный камень, управляющий межгалактическим монстром, этакой помесью Пинхэда, джинна из «Исполнителя желаний», и Джиперса Криперса. Подростки тут же нарекают чудовище Психом-расчленителем (Мэттью Нинабер), а на все его проклятия (монстр долго и упорно перечисляет, что сделает с детьми, когда освободится) неизменно реагируют троллингом и иронией, чем еще больше злят воина тьмы. Так продолжается до тех пор, пока за PG (Пи-Джи) не прибывают его адские подельники и тамплиерша по имени Пандора (Кристен МакКуллох) — патологичная воительница света, которая в жестокости ничем не уступает зловещим созданиям, с которыми ведет нескончаемую войну.

Выросший на видеопрокатной классике, режиссер Стивен Костански десять лет назад дебютировал невообразимыми стилизациями под фильмы ужасов и сайфай 80-х и 90-х — «Мэнборгом» и «Днем отца». Затем была сделанная под Джона Карпентера (с вкраплениями лавкрафтианского ужаса) «Пустота» и удачный перезапуск многострадальной хоррор-франшизы «Лепрекон». Его новая картина (вызвавшая, кстати, искренний восторг у кинокритиков), чем-то напоминает «Турбопацана»: снова стилизация, снова издевательская интонация, снова миллион пасхалок, аллюзий и реминисценций. Но это не готовый парад мемов, а попытка (быть может, не во всем удачная, но не суть) посмотреть современным взглядом на мрачное жанровое девяностическое кино, из которого вышли миллениалы и сам режиссер. Поэтому общая завязка напоминает второго «Терминатора» (машина для убийства учится ценить человеческую жизнь — впрочем, безуспешно), сеттинг — «Моего ручного монстра» на «Хребтах безумия», звуковая дорожка — образцовый карпентеркор, а костюмы инопланетных гостей — боевую выкладку Power Rangers (а чтобы жизнь Психу-расчленителю совсем медом не казалась, дети наряжают его, как Алана Гранта из «Парка Юрского периода»). Все это неизменно рождает гомерически смешной эффект — хотя, справедливости ради надо заметить, что одна и та же шутка (дети не воспринимают ручного монстра всерьез, хотя стоило бы) к финалу начинает несколько утомлять. Тем не менее такого нехитрого запала фильму хватает на полтора часа, а больше ему и не нужно. Особенно в картине подкупают с любовью сделанные рукотворные, ламповые спецэффекты и декорации, винтажный дух закончившейся эпохи.

Теперь о главном: к каким выводам приходит Костански? Итак, сегодня вся эта восставшая из ада девяностническая треш-хоррор-фантастика выглядит также чудовищно круто — но вместе с тем и невероятно смехотворно. Режиссер не идеализирует то кино, но относится к нему с неизменным уважением — в итоге такой подход рождает эмоциональные качели, на которых и держится фильм (к слову, к похожему методу когда-то прибегли и создатели «Типа крутых легавых», которые разрывались между любовью к Майклу Манну и желанием его спародировать). Однако «Псих-расчленитель» это не только отвязная пародия и уморительное метавысказывание, но еще и не очень комплиментарный, можно даже сказать, едкий портрет зумеров и их родителей. Ленивые взрослые и (особенно) самоуверенные дети тут выглядят более отталкивающе, чем монстры, так что неудивительно, что именно они, а не межгалактические пришельцы, приближают конец света. А за всеми этими хиханьками да хаханьками у режиссера оказывается скрыт вполне себе нигилистический посыл, в котором он, не преумножая, но и не приуменьшая масштаб человеческой глупости, ставит этой планете и ее жителям ноль.