Все отзывы о фильме «Преступник»

Жизнь – просто миг (с)

Как бы тщательно вы не планировали свое будущее, все может разрушиться из-за одной единственной оплошности. Правда, это могут быть как легкие и сравнительно незначительные проблемы, так и более «крупные». Никогда не знаешь, чем повернется к тебе удача, так что не осуждай других и не зарекайся от тюрьмы. Иначе рискуешь оказаться на месте Уэйда Портера, который защищая семью влип в большие неприятности. Ненамеренное убийство воришки привело к 3-м годам заключения, а тюремные нары, все знают, не сахар и ломают людей.

И как в диких условиях остаться верным самому себе, не споганиться окончательно или не потерять остатки того, что было еще совсем недавно? Определенной формулы нет, но зато режиссер Рик Роман Во показал нам достаточно реалистичную ситуацию, чтобы со стороны посмотреть. Фильм «Преступник» совместил в себе несколько элементов, которые не исключают друг друга, а дополняют, как недостающие части пазла. Тут имеется место для мести, любви, преданности, дружбе, союзничеству. Завязка немного напомнила фильм «Американская история Х», где были затронуты не менее насущные темы. Лично у меня в голове это вызвало приятные, насколько это возможно, ассоциации.

Актерская игра удачно дополнила общую картину восприятия. Вэл Килмер был просто бесподобен в своем образе. Актер настолько сильно преобразился, что с предыдущими работами его никак не ассоциируешь. Стивена Дорффа в других проектах вспомнить не могу, хотя видел некоторые из них не раз, но он тоже достаточно хорошо вжился в роль. История его героя цепляет, и понимаешь, что против закона никуда не попрешь.

Классические костюмы отличаются кроем, материалом и цветом. Качество костюма оценивается только по его крою и использованному материалу. Причем именно в такой последовательности.
Так вот, фильм Преступник (Felon) - костюм качественный. При этом не важно, что цвет его, иначе говоря, жанр - тюремная сага - далеко не самый любимый массовым зрителем. В фильме - отличная режиссура, достойная операторская работа, прекрасная игра актеров и добротный сценарий с продуманной линией и сильной нравственной составляющей, острием направленной не во внутрь тюремной истории, но во внешнюю жизнь, главными ценностями в которой являются отчаянная от бессилья забота о семье, воспоминания и любовь.
Когда молодой предприниматель Уайд и его возлюбленная Лаура, мать их маленького сынишки ложились спать, счастливо воркуя о своей будущей свадьбе, закладных по дому и его планам немного расширить бизнес, что бы хоть немного свести концы с концами, они и думать не думали, что уже следущую ночь проведут порознь: она, рыдая - дома, с ребенком на руках, а он - в тюрьме.
Так вот жизнь иногда смеется над нами, показывая, какими нелепыми могут выглядеть вчерашние тревоги по сравнению с негаданным сегодняшним кошмаром:
мало того, что ублюдок пробрался ночью прямо в комнату их малыша с целью то ли его украсть, то ли дом ограбить, так он еще умудрился нелепо погибнуть, когда Уайд, защищая родных, пытался догнать подонка снаружи их дома...
Приговор, со всеми возможными оговорками - 3 года. Ну, потом еще 8 навесили уже за тюремные дела.
И вот как в такой ситуации продолжать дальше жить, вы не скажете? Откровенно говоря, этот фильм точно не про то, чтобы лично я хотел пройти в своей жизни. Даже, если бы мне, как и главному герою, попался бы такой же покровитель - с кровью 17-ти человек на руках и реноме незгибаемого бунтаря. Даже, если мой бы мой покровитель убил тех, 17-ть, за то, что двое из их числа до того изнасиловали и жестоко убили его дочь, семи лет, и жену. И была это слепая и рьяная месть. Даже тогда я бы не захотел пройти все эти муки борьбы за выживание здесь, в неволе, и за сохранение семьи и любви там, снаружи.
Но к этому нужно быть готовым, поэтому я и смотрел этот фильм.
И еще потому, что с самых первых кадров, по льющейся с экрана музыке и тому, как поставлен был кадр, мне напомнил этот фильм работы Гаса Ван Сента, так любимого мною.
Оказалось, что оператор (Dana Gonzales) (не женщина, две дочери, женат) с Ван Сентом, вроде, не пересекался, но зато набирался опыта с Полом Хаггисом (Paul Haggis), работая над триждыоскароносном'2006 Столкновением (Crash).
Режиссировал же это кино некто Рик Роман Во (Ric Roman Waugh) (не кореец, не китаец и, вообще, не азиат), до этого снявший на полный метр только фильм Каскадер (In The Shadows) в 2001 году, засветившийся даже каким-то образом на РТР. Он же и автор сценария.
Рекомендую последить за дальнейшим творчеством этих ребят, которые при смешном для голливуда-2008 бюджете в жалких $2,9 Mio смогли сделать кино, которое тот же Федор Бондарчук с его размахом смог бы сделать миллионов за $10-15 у нас. Хотя вряд ли бы у него получилось так же грамотно.
И пусть вас не смущает, как, при столь ограниченных деньгах, на обложке DVD и постерах к фильму вы видите Джейсона Стэтхэма (Большой куш; Перевозчик; Карты, деньги, Два Ствола...) и Джеффа Бриджеса (Большой Лебовски, Король-рыбак, Железный Человек...) - это не они.
В главных ролях выступают здесь похожие на них издали Стивен Дорфф (Stephen Dorff) (вы все равно откуда-то узнаете его лицо) и бородатый Вэл Килмер (Val Kilmer) (звезда Совершенно секретно!, Святой и отец Александра Македонского/муж Анжелины Джоли).
Так что в $2,9 миллиона мы корректно укладываемся.
Да и играют парни - честно - очень хорошо. Особенно Дорф.

Будь это раскрученый блокбастер, влепил бы я ему 4* с чистой совестью. Но это будет нечестно и, к тому же, я хотел бы привлечь к этому фильму внимание. Поэтому ставлю ему с оговорками 5* и советую еще раз запомнить их имена:

режиссер Рик Роман Во;
оператор Дана Гонсалес;
актер Стивен Дорфф,

- думаю, впереди можно ждать от них много интересного.

Уэйд Портер (Стивен Дорфф) — из тех, кто с умом устраивает жизнь, кто в глазах общества гарантированно добропорядочен. К предгорьям среднего возраста он подобрался с достойным багажом за плечами, включающим все необходимое для покорения вершин. Вокруг — тягучая бытовая рутина, приятная, как послеобеденный сон. Все схвачено, план-график бытия утвержден и нотариально заверен. И тут появляется Он. Зритель, прочитавший аннотацию и плотоядно предвкушающий, как вскоре в уютную идиллию заявится какой-нибудь Волк и сдует к чертям жилище героя.

И на четвертой минуте экранного времени «Преступника» Волк появляется, и пастораль окропляется кровью — кровью грабителя, забравшегося к Портерам и получившего от главы семейства битой по затылку. Непреднамеренное убийство. Картинка меняется с ошеломляющей быстротой, словно трезвея после одурманивающего мещанского покоя, напоминая о его хрупкости: спустя еще четыре минуты Уэйд, весь домашний как тапочки, сидит в местном СИЗО в компании дерзких мускулистых ниггеров. Вместо утренней газеты и сюсюканья с сыном — косые взгляды и резкий запах мускуса своры утробно рычащих самцов, сгрупленных на пространстве в носовой платок размером.

«Преступник» — это, по сути, первый серьезный шаг Рика Романа Во как на режиссерском поприще, так и в сценарном ремесле (после пристрелки в виде пары безвестных малобюджеток). Однако ткань фильма не дергается и не мнется в дрожащих пальцах дебютанта, напротив, Во разворачивает свою историю уверенной хваткой стреляного воробья, зная, где ускорить или замедлить темп повествования, где и как сыграть соло на зрительских нервах. Время от времени включается «грязный», полудокументальный режим съемки от первого лица, резко бьющий по мозгам, работающий на вживление в картинку: вот камера, плотно набитая сумрачными, беспокойными ниггерами в желтых робах, и в глазах их видна зарождающаяся жажда крови; вот тюремный автобус, и перед тобой — ряды тревожно покачивающихся лысых бошек с жирными складками на потных шеях; вот дверь в тюремный двор, куда нужно впервые выйти на прогулку; за дверью, которую все медлишь открывать, — коридор 7х7 метров, зарешеченный сверху, и — вот они — в едином порыве обращенные на тебя снисходительно-злые, щетинистые взгляды, до жути одинаковые. Симптомы: слабость в теле и нехорошее предчувствие.

Каждый такой нервно-звенящий эпизод ненавязчиво подсвечен, сознательно помещен именно в тот хронометражный паз, где ему полагается быть. Ни одной длинноты или недосказанности — «Преступник» скроен как по учебнику; он умудряется задействовать все основные символы поджанра тюремной драмы и не быть ни карикатурой, ни дежурной тривиальщиной.

С поправкой на художественные условности, фильм работает не на энергии стереотипов, в отличие от всяческого ширпотреба с лейблом «приключения на зоне», и по многим параметрам соприкасается с реальностью. Во-первых, сюжет прострочен реалиями борьбы тюремных банд, сформированных по этническому признаку. Основных группировок три: белые (Арийское братство, или Бренд, известный по «Американской истории X»), черные и латиносы.

В действительности внутри каждого «этноса» полно ответвлений, кровно враждующих между собой, но «Преступник» не лезет в эту степь, ограничиваясь кратким введением для начинающих, сосредотачиваясь на барахтанье случайного человека в водовороте чужих разборок. Уэйд благоразумно хочет отсидеть весь срок где-нибудь в тихом уголке, да вот только это еще сложнее, чем в повседневной жизни, и его затягивает, затягивает против воли.

И вот здесь начинается самое интересное. Ровно с середины фильм преображается, как оборотень: стремительно, во всех чертах, одной за другой. Трансформация начинается с момента появления у героя сокамерника: плотного бородача в татуировках, местного авторитета со зловещей репутацией (в мастерском исполнении Вэла Килмера). «Хочешь драться или трахаться?», — буднично осведомляется бородач, впервые заходя в камеру. «Ни то, ни другое», — выдыхает Уэйд, сжимая кулаки (что почти бессознательно делает и зритель). «Я тоже», — ответствует новый знакомый, грузно заваливаясь на свою койку, словно сосед по купе. И сразу чувствуешь, как постепенно разрежается атмосфера продвинутой страшилки про тюрьму; рефлекторное напряжение мышц (главное, что вызывает аттракцион, каким на первых порах кажется «Преступник») уступает напряжению другого рода — нравственному усилию, которое требуется при просмотре осмысленного кино.

Мало-помалу Уэйд ассимилируется со средой, как внутренне, так и внешне, превращаясь в небольшого матерого и смурного кабана. Стадии и подоплека этого процесса не просто психологически убедительны; пойман сам ритм «возмужания», живой, без неестественных акцентировок в духе задания в видеоигре («побриться», «покачаться» — и mission complete). В этот момент фильм ставит базовые вопросы самоидентификации: как вписаться в среду, при этом сопротивляясь давлению на ценности.

Примерно в то же время на первый план «Преступника» выходит другая сюжетная линия, якобы основанная на реальных событиях, происходивших в 90-е в одной из калифорнийских тюрем и позже шумно срезонировавших в СМИ. Впрочем, это скорее источник вдохновения, чем предмет расследования. История про другое, персонажи вымышлены, да и сам случай-то не уникальный, хоть и не совсем типичный. Суть вот в чем: во время ежедневных прогулок во дворе члены тюремных банд привыкли схлещиваться по поводу, так сказать, принципиальных идеологических противоречий, а охрана, вместо того, чтобы бороться с неуставом, пристрастилась делать ставки на исход поединков. Со временем копы вошли во вкус и ради выигрыша, да и просто для собственного садистического удовольствия, принялись стрелять по дерущимся из смотрового окна. Особенно этим неспортивным хобби увлекся чернокожий лейтенант Джексон, второй основной герой «Преступника» (в исполнении Гарольда Перрино; довольно долго вспоминаешь, где ты видел его лицо, и вдруг обнаруживаешь — это же Майкл из LOST! Образ, кстати, похожий по восприятию семейных ценностей).

При этом лейтенант Джексон неожиданно показан с разных граней: не одноклеточным садюгой, дорвавшимся до власти, а добропорядочным, как и Уэйд, семьянином, любящим отцом, внимательным напарником («Сразу видно, хороший человек!» — комично восторгается Джексоном жена его сослуживца, не подозревая о тюремном тотализаторе). И — несчастным человеком со все больше затуманивающимся сознанием. Причем, что страшно, по если и не уважительным, то понятным причинам.

С линией Джексона прочно сопряжена генеральная тема фильма, тема древняя: природа насилия. «Преступник» отлично иллюстрирует афоризм «насилие порождает насилие». Есть в философии толстовства понятие «цепочка зла»: зло распространяется как ответ злом на зло, поэтому поступать подобным образом — значит позволять распространяться злу через тебя. Все герои «Преступника» (а главным образом — Уэйд, его сокамерник Джон Смит и надсмотрщик Джексон) погрязли в этих запутанных цепочках зла, в которые, они, в сущности, попали случайно, по недоразумению… но вырваться из круга бесконечно множащегося насилия, неизвестно кем и когда начатого, они уже не могут. Но не могут и применить толстовский же принцип непротивления злу насилием, их просто не поймут, сомнут, сожрут, ведь слово и воззвание к совести в их мире (как и в нашем, получается) не работают, не имеют силы кулака. Получается замкнутый круг.

Но фильм все же предоставляет карту единственно возможного выхода из этого круга, карту, конечно, старинную и порядком истрепанную, но с верно обозначенным фарватером: держаться своих принципов, не прогибаться под изменчивый мир, защищать семью и продолжать цепочку только для самосохранения. Тогда, может быть, есть шанс избежать жизненных водоворотов и рифов, да еще и потом смотреть в зеркало без отвращения. Именно такие несложные и кристально ясные максимы без стеснения формулирует «Преступник» ближе к финалу, воздавая по заслугам и принципиальным героям, и беспредельщикам, внятно давая ответы на все поставленные ранее вопросы и закольцовывая все смыслы. Это, конечно, азбучные истины (и в данном случае тюрьма действительно школа жизни), но и они нуждаются в художественном подкреплении, особенно таком чистом, цельном и убедительном, как Felon.

Итог: «Преступник» небогат на откровения, но сложен образцово, без единого гвоздя. Поначалу фильм, покадрово источая адреналин, повествует о выживании по закону джунглей (превосходя при этом в искренности большую часть аналогичных жанровых вещей), но затем обозначает и базовые принципы сохранения человеческого облика в той бесконечной борьбе, что ведется по обе стороны колючей проволоки. В качестве приложения для вдумчивого зрителя — просвечивающие сквозь историю размышления о природе насилия.