Существует три жестоких божества, что правят нашим миром, три Матери, три ведьмы, если хотите. Одна из них, Мать Вздохов, что жила во Фрайбурге, была убита девушкой Сюзи в фильме «Подозрение». Вторая — Мать Слез — живет в Риме. И третья — нью-йоркская — Мать Мрака. Все они живут в зданиях, построенных безумным архитектором и колдуном Варелли и дома эти, скажем так, очень и очень странные сами по себе. Нью-йоркская девушка Роза Эллиотт (Ирен Мираккл) подозревает, что она поселилась в одном из подобных домов. Обо всем этом она узнает из старинной книги, которую купила у антиквара Казаняна, что живет рядом. На подобные мысли ее наталкивает неестественность поведения ее соседей и странные комнаты, что она случайно обнаруживает внизу. В полицию с такими вещами не обратишься, поэтому она пишет своему брату Марку (Ли МакЛоски) в Рим, где тот учится. Письмо случайно попадает к девушке Марка Саре (Эллеонора Джорджи). Она пытается достать книгу про эти странные здания, но ее убивают прямо в библиотеке. Встревоженный этими пугающими событиями, Марк приезжает в Нью-Йорк, чтобы попасть в самый что ни на есть водоворот убийств и тайн.
Прямое продолжение трилогии о Ведьмах, начатой прошлым фильмом, что называется «Подозрение». Третьего пришлось ждать более четверти века. По сути, это единственная трилогия сверхъестественного в творчестве Ардженто, поэтому достойна особого внимания. Этот фильм еще и претендует на звание самого жестокого и кровавого фильма в творчестве не очень-то любящего откровенные пытки в кадре режиссера, за что любим и ценим. Но чего стоит только сцена с утоплением котят в мешке и последующим пожиранием истязателя крысами.
Визуально картина тоже продолжает стиль и атмосферу «Подозрения», несмотря на то, что за это время Ардженто поменял главного оператора. Все те же попытки имитировать технику «Текниколора», перенасыщая кадр чистыми цветами. Опять же, декоратор остался тот же и все эти пугающе галлюциногенные коридоры и неестественно расцвеченные комнаты, так и просящиеся в ваши сны, по прежнему радуют глаз и добавляют сюрреалистичности. Единственное, что изменилось и, увы, в худшую сторону – это участие Кита Эмерсона вместо уже ставших привычными музыкантов Goblin. Нет, Кит – музыкант и композитор отличный, но музыка итальянских прогрессивщиков настолько удачно и органично вжилась в творчество Ардженто, что любое отклонение воспринимается сразу враждебно.
Плюс ко всему, надо упомянуть и Марио Бава, который сделал для своего ученика и друга одну из самых лучших сцен с ныряющей в воду, полную трупов и таинственных картин, Розу. Подобной сцене удивляться, конечно, не стоит. Ясное дело, комнаты не могли быть заполнены водой, это не совпадает с уровнем моря в городе. Равно как не стоит поражаться тому, что когда туда попадает Марк, она выглядит, хм, совсем по другому. Это же мистический дом, в котором возможно все. Дом, с порталом в кошмары, сны и грезы. Чего тут удивительного, если Ардженто даже Центральный парк в Нью-Йорке умудрился снять так, что узнать его очень сложно.
На самом деле галлюциногенностью отличается даже сама нарративная форма фильма, в которой мало того, что главные герои меняются, как перчатки, но и сами события происходят будто во сне, с подобной же логичностью. Один из самых запутанных фильмов Ардженто даже не был выпущен в США, несмотря на то, что над ним работали люди из Fox, продюссировавшие как «Подозрение», так и «Ад». На самом деле несвязность и сложность картины была лишь частью проблемы, на студии сменилось руководство и новые люди не хотели принципиально иметь дело с фильмами, которые делали их предшественники.
Ардженто же сделал для себя собственные выводы и уже в следующей картине вернулся к привычному жанру «джалло».