У домохозяйки Линды (Баллок), примерной жены и матери двух умильных девочек, день на день не приходится. Сегодня к ней в дверь стучится шериф и сообщает, что муж погиб в автокатастрофе. Назавтра она просыпается и обнаруживает мужа мирно завтракающим перед телевизором. На следующий день — похороны, психиатр, успокоительное. Потом — снова живой муж и радостные дети. И так всю неделю.

Большую часть фильма попросту ничего непонятно и в связи с этим невыносимо скучно — очевидно, расчет авторов был двухходовым: зритель потерпит, потому что интересно все-таки, как же все объяснится и чем же закончится. Но уже минуте на двадцатой вопрос «чем же» бесповоротно сменяется вопросом «когда же». Сюжет выглядит так, словно готовую историю (и без того не самую, прямо скажем, захватывающую) порезали на главки и поставили их в случайной последовательности. Самое смешное, что ровно так, в общем, есть — терпеть не надо, никакого дополнительного объяснения не будет: если Баллок может из 2006 года завязать роман с архитектором, который живет в 2004-м («Дом у озера»), то почему бы ей, действительно, не прожить семь дней в произвольном порядке. По ходу дела основные усилия режиссер тратит на то, чтобы самому не запутаться в причинах и следствиях: чтобы, грубо говоря, разбитое во вторник стекло не оказалось целым в среду — но, во-первых, это едва ли для кого-то важно, а во-вторых, даже с такой нехитрой задачей он временами не справляется. А единственное, что будет предложено в качестве десерта, — небольшая лекция о семейных ценностях, прочитанная героине священником. Немецкий постановщик Япо, надо думать, решил, что он Шьямалан — но он не Шьямалан (хотя и сам Шьямалан уже, кажется, не Шьямалан), он — далее по Хармсу.