«Куб» + «Высотка»

Занятный случай: если искусство стремится к горизонтализации и демократизации, то драматургия последних мощных социальный высказываний — к вертикализации. Фавориты Венеции, «Оскара» и Канн — «Джокер» и «Паразиты», не сговариваясь, использовали лестницу как наглядную метафору возвышения и падения главных героев.

Так, у Пона Чжун Хо она была спрятана внутри дома зажиточной семьи, у Тодда Филлипса — выставлена у всех на виду (и это не говоря про подвалы и другие лестницы, по которым вынуждены были подниматься и спускаться протагонисты). Понятно, что любая классовая иерархия и социальное неравенство стремятся к вертикальной визуализации (на этом Джеймс Грэм Баллард построил целую книгу, а Бен Уитли — фильм), не стала в этом смысле исключением и фантастическая антиутопия «Платформа» Гальдера Гастелу-Уррутии, которая в наше смутное время выглядит идеальной картиной для самоизоляции.

Сразу стоит сказать, что это еще один фильм про высотку, — но на сей раз не жилую, а больше похожую на тюрьму (ну и на социальный эксперимент, конечно, тоже). Эта тюрьма состоит из, кажется, трехсот уровней, на каждом живут по двое заключенных. В середине камеры есть дыра, по которой спускается платформа с едой. Она начинает свой длинный путь с первого уровня, а когда добирается до последнего — от знатной трапезы уже не остается и следа. Люди с верхних уровней не сильно заботятся о благополучии нижних, даже в контексте того, что они каждый месяц меняются местами. Попавший в эту тюрьму с томиком «Дон Кихота» и по собственному желанию (чтобы оплатить образование) наивный идеалист Горенг (Иван Массаге) хочет изменить систему, но этому сопротивляется как его низкорослый сосед с ножичком, так и заключенные сверху и снизу.

Сервантес тут, разумеется, фигурирует неспроста: главный герой, как и Дон Кихот Ламанчский, тоже устроит схватку с ветряными мельницами, но чем ниже (и не всегда по собственной воле) будет спускаться протагонист, тем быстрее на наших глазах будет таять его идеализм. Режиссер понимает, что разглагольствовать о равенстве можно только на сытый желудок, поэтому, как и Винченцо Натали в «Кубе», перманентно проверяет моральные установки персонажей на прочность, — и надо ли говорить, что не все из героев пройдут эту проверку?

В «Платформе» есть и перверсия, и трансгрессия (дело дойдет и до каннибализма), и масса неудобных вопросов, на которые общество привыкло закрывать глаза, пока совсем не припрет. В целом, конечно, фильм — неприятная аллегория и одна (как и в отечественном сериале «Колл-центр») доведенная до абсурда ситуация. И пока Гастелу-Уррутия жонглирует социальными парадоксами и мастерски манипулирует зрительским вниманием, одно удовольствие наблюдать за ловкостью его рук.

Сервантес тут, разумеется, фигурирует неспроста: главный герой, как и Дон Кихот Ламанчский, тоже устроит схватку с ветряными мельницами, но чем ниже (и не всегда по собственной воле) будет спускаться протагонист, тем быстрее на наших глазах будет таять его идеализм. Режиссер понимает, что разглагольствовать о равенстве можно только на сытый желудок, поэтому, как и Винченцо Натали в «Кубе», перманентно проверяет моральные установки персонажей на прочность, — и надо ли говорить, что не все из героев пройдут эту проверку?

В «Платформе» есть и перверсия, и трансгрессия (дело дойдет и до каннибализма), и масса неудобных вопросов, на которые общество привыкло закрывать глаза, пока совсем не припрет. В целом, конечно, фильм — неприятная аллегория и одна (как и в отечественном сериале «Колл-центр») доведенная до абсурда ситуация. И пока Гастелу-Уррутия жонглирует социальными парадоксами и мастерски манипулирует зрительским вниманием, одно удовольствие наблюдать за ловкостью его рук.

Однако, когда ближе к финалу гастрономический лифт превратится в инструмент для классовой борьбы, а затем и революции (какая была у того же Пона в постапокалиптическом шедевре «Сквозь снег»), фильм несколько потеряет свой запал и встанет на уже привычные проверенные рельсы. Кого-то концовка может разочаровать, но иначе, наверное, и быть не могло: не бывает одного устраивающего всех маршрута и финала — а «Платформа» не столько призывает, сколько предлагает задуматься о том, что чистыми людей делает все же не туалетная бумага и во время непростой ситуации (каковой, несомненно, является пандемия), быть может, стоит уступить эту ненужную пачку гречки соседу снизу.