Рецензия Афиши
Александр Рогожкин называет свои фильмы либо очень длинно («Особенности национальной охоты в осенний период»), либо одним словом. Во втором случае ему обычно удается передать в названии не только краткое содержание (быт аэродрома на Чукотке, через который американские союзники перегоняют самолеты для Советской армии), но и квинтэссенцию произведения. «Перегон» в этом смысле — один из самых убедительных примеров: после просмотра трудно отделаться от химического смысла названия; режиссер берет основные давно интересующие его мотивы и перегоняет их через змеевик своего разгоряченного ностальгией по советскому кино воображения. «Небесный тихоход» — первое, что обнаруживает на поверхности опытный зритель, распаковывая по наводке Рогожкина свой нехитрый синефильский багаж. А без такой ретроспекции воспринимать «Перегон» труднее: это кино старомодного покроя, ловко подделывающееся под фильмы того периода, когда происходит действие; но, как и в «Кукушке», идущая где-то своим чередом Вторая мировая война служит всего лишь предлогом, под которым в замкнутом пространстве оказываются люди, не понимающие языка друг друга. То, что незнание языка не помеха пониманию, а знание, наоборот, не подмога, и является темой «Перегона», несколько раз меняющего жанровую ориентацию: начинается фильм как казарменная комедия, оступается несколько раз в мелодраму, робко тянется порой к психологическому триллеру (в основном благодаря лучшему в картине актеру Алексею Серебрякову, играющему контуженного коменданта аэродрома), а заканчивается как философская киноповесть, причем если сличить первые пять минут и последние, трудно признать, что видел один и тот же фильм. Впрочем, пшеничное зерно и жидкость, получаемая на выходе из самогонного аппарата, тоже сильно различаются на вид.