Англо-американские войска освобождают Италию от нацистов и открывают для себя гостеприимство средневековых монастырей Тосканы, неприкаянность осиротевших под бомбами детей Неаполя, страсть — пополам с отвращением — римских шлюх и тоску смерти под пулями карателей в бесстрастно-прекрасной долине реки По.

После патетического «Рима, открытого города», фильма о героях и мучениках, Росселлини снял фильм о войне, на которой любой солдат неизвестный, любой героизм под вопросом. Не антивоенный фильм — просто о войне: шесть притч притворились неореалистическими зарисовками. Никто не узнает, как воды По унесли в море тела загнанных в западню коммандос. Как сицилийскую девчонку, пытавшуюся спасти американский патруль, проклянут как предательницу. Как солдат, минуту назад упивавшийся тем, что лично он, такой сильный и ладный, принес Италии свободу, почувствует себя последним мерзавцем, виновным в сиротстве беспризорников и обрекшим на панель гордых римлянок. «Все будет плохо, очень плохо», — бросит на бегу повстанец английской медсестре, мечущейся по охваченной уличными боями Флоренции в поисках потерянного возлюбленного. И походя скажет, что его убили еще накануне. И не останется ничего: ни радости освобождения, ни гордости победителей, ни надежды на то, что жизнь когда-нибудь пойдет своим чередом.