Рецензия Афиши
Сцена 1: Джон Малкович, как всегда, в дурацком берете, въезжает в венецианский отель «Венгрия». Администратор и прислуга многозначительно переглядываются. Сцена 2: Малкович ужинает в компании, но сидит за решеткой, куда ему просовывают всякие вкусности, включая, кажется, карпаччо из человечины. По всему видно, что актера самого откармливают на завтра. Диалог буквально такой: «Позвольте вас спросить. В чем разница между гусем?»
Далее по списку: киногруппа из Штатов снимает очередную «Догму»: экранизацию трагедии современника Шекспира Джона Уэбстера «Герцогиня Амальфи» (1612-1614). Режиссер на всех наезжает, пока в него не стреляют пулей, которую не удается найти ни в нем, ни снаружи. Продюсер полдничает молоком, предварительно омывшем соски любовницы. Вампиры спят с каннибалами.
Всю эту белиберду придумал и снял на цифровую видеокамеру, иногда с применением четырех экранов, англичанин Майк Фиггис («Покидая Лас-Вегас»). Белиберда, надо сказать, иногда даже не лишена изящества. Так фильм наводнен английскими, американскими и итальянскими звездами (от Дэвида Швиммера до Берта Рейнолдса) и является абсолютным рекордсменом мирового кино по количеству красавиц на квадратный сантиметр экрана (Сэффрон Бэрроуз, Орнелла Мути, Кьяра Мастроянни, Валентина Черви, Валерия Голино, Лаура Моранте, Люси Лью, Сельма Хайек и еще с полдюжины мне неизвестных). Но звездам здесь совершенно нечего делать, большинство из них дефилируют по единственной сцене (в среднем $10000 за съемочный день), и каждый квадратный сантиметр экрана есть квадратный сантиметр экранной бессмыслицы. Конечно, Фиггис — авангардист и деконструктор, но, с трудом дожевывая его фильм, не можешь отделаться от ощущения, что такой авангардизм можно тоннами выдумывать, сидя с утренней газетой в сортире, а за $10000 Берт Рейнолдс и у Астрахана снимется.
Отзывы
Еще один экспериментальный фильм, который Майк Фиггис снял сразу после своего революционного "Таймкода" в начале 21-го века при помощи примерно тех выразительных средств и цифрового оборудования. Более того, даже сама история имеет определенное сходство - в Венецию отправляется творческая группа, чтобы снять весьма смелое и авангардное кино по классическому произведению Джона Уэбстера "Герцогиня Мальфи", но довольно склочного режиссера прямо в начале работой на натуре кто-то и зачем-то убивает из пистолета с глушителя так, что пули найти не могут ни внутри тела, ни за его пределами. Вызов и радикализм сопровождает последователей смелого и нового киноязыка не только на сцене, рядом с ними вполне себе существуют вампиры, каннибалы, сдобренные грудью красоток коктейли, ужасные тайные общества и аморальное поведение каждого второго попадающего в кадр персонажа. Иными словами, совершенно бессмысленный парад звезд.
Состав фильма, конечно, просто потрясает своим блеском. За достаточно приличные гонорары в фильм Майка Фиггиса попали Сельма Хайек и Берт Рейнольдс, Саффрон Берроус и Дэвид Швиммер, Валентина Черри и Крис Айфанс, Люси Лиу и Джон Малкович, Кьяра Мастрояни и Джулиан Сэндс, Арнелла Мутти и Джереми Харди. Однако, увы, "Отель" оказался тем самым экспериментом над формой, когда в жертву приносится его содержание. В плане радикализма подачи истории и ее абсурдности фильм явно дает фору "Таймкоду". Понятное дело, такие вещи очень нужны, важны и придают миру кинематографа объем и глубину, но смотреть подобные фильмы гораздо сложней, чем о них говорить.
Фиггис напичкал фильм всем тем, чем он к тому времени забил свой постановочный арсенал. Есть тут и экран, разбитый на несколько частей, который Фиггис активно использовал в своем прошлом фильме. Есть и открытая аморальность, причем вытянутая на первый план. Есть и сложный монтаж, и нелинейная повествовательная структура, и эксперименты с мизансценой, установки камер под хитрыми углами, свобода актеров на сцене. Да и как не могло всего этого не быть, если Майк Фиггис умудрился усесться на целый ряд кресел - режиссера, сценариста, композитора, оператора, продюсера. Иными словами, если режиссеру и положен прижизненный памятник, то он создал его своим "Отелем". Другое дело, что памятник этот рукотворный не может похвастаться "не зарастающей тропой". Однако, какой режиссер, такие и памятники.