
Зажиточному лондонскому пенсионеру Энтони (Энтони Хопкинс) около восьмидесяти, и, сохраняя физическую бодрость, он бессилен против прогрессирующей деменции. После того как от него сбегает очередная сиделка, дочь Анна (Оливия Колман), единственный, по-видимому, близкий человек, оставшийся в его жизни, сообщает, что она влюбилась и уезжает в Париж и, возможно, ему придется отправиться в дом престарелых.
Уже в следующей сцене, впрочем, Энтони обнаруживает в своей квартире постороннего мужчину (Марк Гатисс), который утверждает, что он его зять и квартира на самом деле его и Анны, а Энтони их (кажется, не очень желанный) постоялец, и ни в какой Париж Анна не собирается. Тут приходит она сама и оказывается совершенно другой женщиной (Оливия Уилльямс) — словом, мы видим мир глазами Энтони, и верить им не стоит.
Это режиссерский дебют французского писателя и драматурга Флориана Зеллера, которого с его двадцати с небольшим (сейчас ему 41 год) носят на руках в литературных и особенно театральных кругах: он гений, национальное достояние, автор самых востребованных на свете современных пьес на французском и так далее и тому подобное. Сейчас к этому хору присоединились голоса из мира кино: у фильма исключительно благожелательная пресса, шесть номинаций на «Оскар», включая главную, две премии BAFTA и еще довольно много призов.
«Отец» — собственная пьеса Зеллера, написанная в 2012 году и переведенная на английский главным специалистом в этом деле Кристофером Хэмптоном (он значится соавтором сценария). Это первая часть трилогии, еще есть «Мать» и «Сын», принятые с неменьшим восторгом. Во Франции шесть лет назад вышла вольная адаптация «Отца» под названием «Флорида» — в ней свою последнюю роль сыграл Жан Рошфор. В России по ней до сих пор идут сразу две постановки под названием «Папа» — с Маковецким и c Шакуровым.
В тени всех этих регалий и превосходных степеней боязно и даже как‑то неловко сообщать, что «Отец» — довольно слабый кинофильм с, безусловно, выдающейся работой Энтони Хопкинса. Больше всего это похоже на последнюю картину Чарли Кауфмана минус балет в школе, свинья с червяками, ночная мороженица и все остальное, что оттуда запомнилось. Отсюда останутся свидетельства титанического актерского таланта — с лихвой стоящие, тут даже не о чем говорить, ваших полутора часов, но едва ли как‑то переворачивающие представления человечества об Энтони Хопкинсе. Хотя Зеллер, как и Кауфман, не чужд метакомментариям: по такому случаю он кокетливо переименовал героя, и Хопкинс называет в кадре свою настоящую дату рождения.
«Отец» — это не столько мелодрама, как можно заподозрить по синопсису (хотя порой автора под визг тормозов туда заносит — скажем, в линии со второй дочерью), сколько головоломка: Зеллер использует оптику ненадежного рассказчика так последовательно, что она перестает быть приемом и становится собственно содержанием истории. Находясь внутри затуманенного сознания главного героя, мы пытаемся расшифровать мучающие его ребусы, хотя большого смысла в этом заведомо нет. В какой квартире он проснулся сегодня утром? Что видит из окна? Кто эти женщины (помимо двух Оливий на пороге появляется Имоджен Путс)? Кто этот мужчина (Гатисса иногда сменяет Руфус Сьюэлл с еще более поджатыми губами)? Где его любимые часы? Который час?!
Все сконструировано весьма и весьма остроумно — множатся личности, отзываются эхом реплики, сталкиваются мизансцены. Но с какого‑то момента это теряет всякий смысл, кроме технического: новый поворот винта, новая реакция Хопкинса. Его герой отталкивающ и (реже) очарователен, страшен и жалок, язвителен и уязвим — такой ролью не стыдно подвести итог даже столь блистательной карьеры (но пусть сыграет еще сто, конечно). И зеллеровскую ловкость легко принять за глубину, тем более что речь идет о таком близком многим несчастье. Но есть ли она там на самом деле? Изнутри безумия не приходят надежные отчеты — честно ли подменять их такими манипулятивными шарадами?
Красиво падает свет, величественно звучат оперные арии, пространство умело организовано вокруг все более зловещего коридора, и в целом Зеллер показывает себя уверенным, интеллигентным постановщиком. И все равно это чрезвычайно театрально — по темпераменту, по организации диалогов, по самой природе эффектов этого фильма: входит такая-то, у нее такое-то лицо. Не то чтобы страшный грех, но способность стирать границы между медиумами — ровно то, что отличает киноверсии пьес, сделанные большими режиссерами (допустим, Майком Николсом или Романом Полански), от обычных. И порой это все-таки принципиально важно. Наверное, в театре эмоциональный финал «Отца» выглядит пронзительно; то, как он сделан здесь, особенно последняя точка, — извините, но это пошлятина.
Хороший, вежливый и, я бы сказал, гигиеничный фильм о старости и прогрессирующем впадении в детство... Схематично- почти весь фильм действие происходит с точки зрения самого главгероя. Только последний эпизод - в пансионате для пожилых- взгляд со стороны. Конечно, игра Хопкинса завораживает. Чего только стоит его детский плач с заходами... Все жизненно, не страшно, закономерно. Известно, что маститые кинокритики считают завершающую сцену пошлой-пошлой. Но мне так не показалось. Больше того, у меня сложилось мнение, что этот фильм очень сдержанный и авторы не ставили себе одной из целей специально выжимать слезы из зрителей. Старость и увядание это же один из аспектов жизни. Вот об этом и сделали хорошую пьесу, а потом и фильм. Пожалуй, я бы хотел увидеть несколько сцен о том, как Энтони пытался бы не упустить связь с реальностью методом сопоставлений, напоминаний, меток и т.п., но видимо действие фильма разворачивается уже тогда, когда эти попытки цепляться за действительнось себя исчерпали...
Экранизация популярной пьесы, где нелинейность повествования обеспечивается за счет ненадежного из-за деменции рассказчика. Фокус, стоит отдать ленте должное, не особо паразитирует на потенциально слезоточивой фабуле и больше обращен к сюжетным изыскам. Энтони Хопкинс прекрасен.
Между беспамятством и прозрением
Энтони уже далеко не молод и живет один в лондонской квартире. Он считает, что прекрасно справляется со всем сам, и помощь ему не нужна, но его дочь Энн противоположного мнения. Она собралась переезжать в Париж и хочет найти отцу сиделку. Энтони упирается всеми возможными способами, но в его квартире начинают происходить странности — в гостиной оказывается посторонний мужчина, дочь вдруг меняет внешность, и куда-то постоянно пропадают любимые часы.
Заботливая дочь Энн навещает своего отца, и у них происходят милые и семейные споры о новой сиделке, и даже о пропавших часах. Энтони забывает о существовании мужа Пола у своей дочери, и у него возникают подозрения о том, что его хотят "сбагрить" в "дом престарелых". "Водоворот беспамятства" окончательно настигает, и он не может разобраться в окружающих людях (настоящих и вымышленных), своём прошлом и настоящем, и даже не уверен в собственной дочери, хотя точно знает что родился в пятницу 31 декабря 1937 года. Некая "грань помешательства" и настоящего, разумного человека уживаются в одной его личности. Вообщем, "в Париже английского - не знают".
«Отец» (англ. The Father) — психологический, драматический фильм Флориана Зеллера. В главных ролях снялись Энтони Хопкинс и Оливия Колман. Лента получила шесть номинаций на 93-й церемонии вручения премии «Оскар», включая категории «Лучший фильм» и «Лучшая актриса второго плана» (Колман), выиграв премии «Лучший актёр» (Хопкинс) и «Лучший адаптированный сценарий» (Флориан Зеллер, Кристофер Хэмптон).
Перед нами образцовый психологический триллер, где закрученный и головоломный сюжет не отпускает до самого финала. Музыка Людовико Эйнауди очень точно и тонко передаёт настроения картины. Актёрский состав прекрасен во главе с потрясающим и будоражущим Энтони Хопкинсом. Его игра - "обманчиво-провидческая", и где он - настоящий, где - сумасброд, а где - пожилой человек страдающий деменцией - нелегко опередить и в этом красота и изящество его работы. Его отношения с каждым персонажем - здесь выстроенные и особенные. Перед нами фильм о возрасте, одиночестве, деменции и "семейной химии". Тонкая грань между беспамятством и прозрением, обманом и правдой, наивностью и жестокостью. "Кто я такой?" - спрашивает он однажды. "Вы Энтони!" - говорят ему. "Неплохое имя...мама дала...С меня будто опали все листья".

Очень интересный, трогательный фильм. Держал в напряжении до самого конца. Игра энтони хопкинса превосходна. Фильм с глубоким смыслом, не для детей и не для развлечений. Есть над чем задуматься.
Очень реалистичный взгляд на почти неизбежные проблемы с головой в преклонном возрасте. Причём, как бы глазами теряющего разум...
Их там, в краю чистогана, этот вопрос занимает неизмеримо больше, чем нас, но вовсе не потому, что наши чердаки крепче, а просто потому, что не многие доживают до солидного возраста.
Я бы не сказал, что я увидел что-то выдающееся в этом фильме. Хорошь ли Хопкинс? Да хорош. Но сам фильм мне показался очень стерильным. Просто констатация. Люди в возрасте впадают в маразм. Некоторые, не все. Но это случается. Так же как иногда становятся инвалидами, да еще люди умирают. Это факт. Тяжело с такими людьми если, кто-то их не бросает? Да тяжело. Все! Фильм об этом. Причем о самом рафинированном случае. Деменция гораздо хуже бывает. И пансионатов с сиделками не найти. А так.... мило, драматичненько... но просто бытовая вещь. ХЗ что с этой информацией делать.

Игра бесподобная! Драматичность зашкаливает и под занавес слезы бегут по щекам. Но фильм минорный, монотонный, без динамики и юмора, такой и должна быть картина с подобным сюжетом. И к этому надо быть готовым, покупая билеты.
Фильм выделяется, прежде всего, блестящей игрой Хопкинса. Ради нее, собственно, и следует фильм смотреть.
Сценарно же работа достаточно слабая, без динамики, без внятной интриги. Деменция главного героя показана достаточно "вегетариански", "гигиенично" и, в сущности, условно. Дочь героя не вызывает особенного сочувствия, поскольку персонаж она схематичный.