Гибель молодого поэта под колесами примчавшихся из ниоткуда черных мотоциклов становится для его соперника Орфея (Маре) началом путешествия сквозь зеркало жизни и смерти.
Когда Кокто спросили, что бы он вынес из горящего дома, он не задумался над ответом: «Огонь». Он был единственным поэтом, способным перенести на экран любую — даже эту — метафору, и единственным режиссером, сумевшим заставить весь мир смотреть не красиво придуманную историю, а свои опиумные грезы, где птицы поют пальцами, а зеркала оказываются вратами, через которые приходит Смерть. Влюбленная и печальная Смерть с глуховатым голосом, статью испанской махи и потусторонними глазами, нарисованными на веках. В мире, населенном красивыми мужскими телами, она, Смерть, — единственная женщина, способная любить и достойная любви Поэта. Кокто не модернизировал и не пересказывал древний миф. Он создавал миф новый, где ангелы смерти рассекают ночь на мотоциклах, руины казарм Сен-Сира служат предбанником загробного царства, а неземные стихи нашептывает Орфею ламповый радиоприемник. Уверенный, что кино снимает смерть за работой, Кокто словно пытался пройти, как сквозь зеркало, сквозь полотно экрана и остаться за ним навсегда — бессмертным, влюбленным и недосягаемым.