Отрицательные отзывы о фильме «Окно во двор»

Прикованный производственной травмой к инвалидному креслу фотограф (Стюарт) от безделья следит за жителями дома напротив и постепенно понимает, что один из них (Берр), скорее всего, прикончил свою жену.

Он и сам не прочь прикончить свою надоедливую невесту. Поскольку это неотразимая Грейс Келли, паралич героя носит откровенно сексуальный характер. Он — тотальный импотент; все, что может, — это подглядывать: то в подзорную трубу, то в фотокамеру. Так как действовать он не способен, всю грязную работу приходится выполнять ей, и только увидев ее в глазок камеры на «той стороне», он наконец влюбляется — не в нее, а в образ, узнанный в «экране» чужого окна.

Разумеется, речь не о преступлении, а о кино. Хичкок выводит его генеалогию из вуайеризма, болезненной страсти к подглядыванию. Мы, утверждает Хич, вынуждая нас взглянуть на реальность глазами героя, ничем не лучше его — импотента, извращенца, кинематографиста и кинозрителя в одном лице, потому что экран — это не окно в мир, а замочная скважина в чужую спальню. Кино — искусство в принципе аморальное. Тот, кто не любит заглядывать в чужие окна, не любит кино.

Опередив свое время, Хичкок, по сути, создал матрицу «виртуального» фильма: из мира поступков, жестов и слов действие перенесено исключительно в пространство зрения. Тут тело — всего лишь ненужный придаток взгляда, а взгляд — главное средство коммуникации, инструмент выбора, ключ к разгадке. Убийства или фильма — неважно. По Хичкоку, это одно и то же.