
Паренек Дирк (Уолберг), обладающий незаурядным мужским достоинством, уходит из мойщиков посуды в порноактеры — и становится суперзвездой. Но за привычным безудержным застольем семидесятых, времени кокаина и диско, следует похмелье, неопрятная проза жизни и неожиданное прощение грехов.
Поначалу кино пародирует миф о Великой Американской Мечте, особенно китчево расцветший именно в семидесятые (комнату героя Уолберга не отличить от апартаментов Траволты в «Лихорадке субботним вечером»): сюжет о терпении и везении опрокинут в мир безудержного порока. Но фильм Андерсона — драма не столько социальная, сколько вневременно-психологическая. Впервые со времен Скорсезе и его «Славных парней» Андерсону удалось не только придать эпические черты весьма сомнительной стороне жизнедеятельности, но и зафиксировать то пограничное состояние, когда, совершив полный круг, жизнь выходит на новый виток — и становится понятно, что так же, как раньше, не будет уже никогда. В «Ночах» для подобной точки невозвращения нашлась идеальная метафора — новогодняя ночь, отделяющая навсегда закончившиеся семидесятые от следующего десятилетия. Началась не только эпоха любительского видео, убивающая дух подлинного «художественного» порно. Пришло время платить по счетам, которые веселая эпоха выписывала порой слишком активно. И последним зрителем порномарафона Дигглера становится он сам — стоящий перед зеркалом со спущенными портками и убеждающий себя в собственной непреходящей исключительности.