

Старая дева мисс Гидденс (Керр), дочь пастора, принимает предложение богатого эгоиста стать гувернанткой его сироток-племянников. И Майлс (Стивенс), и Флора (Франклин) оказываются очаровательными детьми, а загородное поместье, где они живут, — настоящим замком. Вскоре, впрочем, гувернантка начинает подозревать, что дети не так уж и невинны, а ее предшественница и хозяйский слуга, погибшие год назад, не так уж и мертвы.
Добрую минуту до появления студийного логотипа детский голосок в полной темноте выводит песню о плакучей иве и смерти возлюбленной — и нужно быть, собственно, деревом, чтобы мурашки не побежали по коже. В этом хорроре не прольется ни капли крови, но он дышит почти невыносимой жутью. Зло, поселившееся в неосвещенных уголках идиллического викторианского поместья, в лукавых детских глазах, дразнится и впрямь как испорченный ребенок. Недосказанности и двусмысленности, которыми полон «Поворот винта» Генри Джеймса, аккуратно перекочевали в его лучшую экранизацию, созданную при участии Трумена Капоте: мы можем лишь гадать, борется ли мисс Гидденс с привидениями или с призраками собственного безумия и фрустрации. Зато в старомодной акцентированной манере игры Деборы Керр, в изумительной работе оператора Фрэнсиса, в том, как незаметно и остроумно камера подстраивается под психологию героев, сквозит величавая уверенность. Хрестоматийный литературный образец «ненадежного рассказчика» нашел в Клейтоне рассказчика, надежнее которого не сыскать.