
В феврале 1917-го в земскую больницу под Угличем на место отчалившего после первых же новостей о петербургских волнениях немецкого доктора приезжает из Москвы Михаил Алексеевич Поляков (Бичевин) — опрятный, в меру компетентный юноша, нервически подергивающийся в результате несчастной любви к некой певице, а перед операциями украдкой сверяющийся с учебником. В наследство от предшественника ему достаются стоический фельдшер (Панин), две весело отчаявшихся сестры милосердия (Дапкунайте и Письмиченко), граммофон со стопкой пластинок Вертинского и солидный («на две революции») запас морфия. Последний быстро становится для молодого врача мерой всех вещей. Крестьяне с их гротескными болезнями и увечьями, трагические провинциалки, посменно заступающие на место недостижимой московской любви, снег, волки, соседи, обугленные ходячие мертвецы, даже подтягивающиеся к финалу большевики так идеально вписываются в стремительно ухудшающуюся клиническую картину, что кажется, никакой России и никакой революции нет — есть только доктор, отравившийся собственным лекарством.
Как всякого практикующего демонолога, режиссера Алексея Балабанова регулярно обвиняют в бесовщине. С одной стороны, вполне предсказуемая реакция наиболее нежной части публики на известный балабановский радикализм, с другой — прямое следствие его не менее известной, возведенной в принцип амбивалентности. Если не валиться от того, что он вытворяет, в обморок и не срываться на негодующий интеллигентский визг (реакция, которую режиссер в последнее время, кажется, предпочитает), придется признать: от классификации бесов до посиделок с ними — более-менее один шаг. «Морфий» — вольная компиляция одноименной повести Булгакова с сюжетами из его же «Записок юного врача», ловко совмещающая под одним халатом двух разных булгаковских докторов и выполненная с характерным креном в эстетскую расчлененку (уклон тревожный, но не то чтобы противоречащий духу первоисточника), — отличный повод для нового тура увлекательной и бессмысленной дискуссии про то, сатанист Балабанов или рыцарь света, отважно углубляющийся в тьму; гнусный шовинист или безжалостный препаратор национального характера; доктор, в конце концов, или пациент.
Чисто технически фильм сделан блестяще — пожалуй, лучше всех прежних балабановских фильмов: с прекрасно выстроенным пространством, с неожиданным (тем более для режиссера, чей почерк последние годы на треть состоял из чернильных клякс и оборванных на полуслове предложений) нежным вниманием к деталям вроде уличных фонарей, гнущихся, как одуванчики, когда камера смотрит на них сквозь толстое оконное стекло. Сплошь знакомые лица артистов балабановского круга, глядящие из-под каждой лавки, работают на эффект сновидения. Гиньольные подробности ампутаций и вскрытий (демонстрируемые преимущественно на голых женщинах и синеватых отроковицах) поданы вдумчиво и с явным ерническим удовольствием в духе тим-бартоновской «Сонной лощины». Специально для тех, кому перечисленного мало, исполняется бронебойный романс «Кокаинетка» и инверсия популярной шутки про немцев и евреев из «Брата».
Картина разрабатывает в принципе те же темы, что и прошлогодний «Груз 200»: реальность как наваждение больного, мир как продолжение чьей-то частной патологии. Но если сделанный в сто раз проще и грубее «Груз» даже не слишком заинтересованному зрителю устраивал американские горки, то умно сконструированный, хорошо сыгранный, замечательно отретушированный на компьютере «Морфий» — как прямая на кардиограмме мертвеца, бесконечно растянутая во времени точка. Его статичность, безусловно, концептуальная, умышленная, заложенная еще в сценарии: в кадр допускается только то, что непосредственно связано с заглавной субстанцией, — ломки, счастье после укола, трудности с рецептами — все остальное безжалостно отсекается фирменными балабановскими затемнениями. Но в том и дело, что Алексею Октябриновичу всегда лучше удавались интуитивные выплески бессознательного, чем выверенные концепты. Рифмуя «Морфий» со своей предыдущей, снятой 10 лет назад ретроработой «Про уродов и людей» — ампирные завитушки, романсы, финал в кинозале, — Балабанов добивается странного эффекта, который, впрочем, заметят лишь его давние поклонники. Он, как бы сам того не желая, некстати напоминает, что какие-то 10 лет назад не нуждался в физиологических подробностях, чтобы посеять панику в зале, что был момент, когда его радикализм лежал исключительно в области идей, а не бутафорской патологии. «Морфий», безусловно, получит свою порцию мазохистских восторгов, обмороков и возмущенных криков. Но обидным образом все хорошее, что можно о нем сказать, укладывается в цитату из первоисточника: «Однако инструментарий у вас прелестный».

Я не читал ранних рассказов Булгакова по мотивам которых снят этот фильм, поэтому степень соответствия сценария Бодрова-младшего оригиналу определить не могу и принимаю за 100%. Я полностью уверен в том, что эти рассказы, автобиографичны, поскольку твёрдо убежден, что такие произведения, как "Мастер и Маргарита" пишутся только за гранью реальности.
Фильм сильный, встряска гарантирована.
Тяжелый, мрачный, шокирующий, как и предыдущая работа Балабанова, только уже без маниакальных фантазий. Всё более чем реально, от того полная включка и сопереживание гарантированы. Атмосфера фильма гнетёт и завораживает. Беспросветность, обречённость и надрыв, купаться в этом омуте страшно и небезопасно, особенно для тех, кто по жизни предпочитает незапарный позитив.
Я в то время не жил, но мне кажется, что с задачей погружения в атмосферу той эпохи Балабанов справился мастерски, во всяком случае, я там побывал. Кожей ощутил мороз, страх и боль, а душой чуть не задохнулся от унылости, тоски и безысходности русской глубинки, особенно на фоне заунывных романсов, доносящихся из граммофона.
Падение доктора показано настолько достоверно, что независимо от художественной и исторической ценности картины, приземленно её можно рассматривать как манифест и предупреждение, что уже само по себе ценно.
Зрителей Балабанов не щадил. Натуралистичных сцен хирургического вмешательства и рваной плоти было достаточно для того, чтобы дама, сидящая недалеко от меня начала ёрзать и причитать "Боже мой.."
Что касается исторических и политических акцентов, то я воздержусь от комментариев. Балабанов максимально конкретен в том, что революцию сделали евреи - кокаинщики и морфинисты, большевики были полным быдлом, избивающим офицеров и громящих больницы, русский мужик только и мог, что пить горькую и молить Христа о спасении, а русская интеллигенция музицировать, цитировать Блока и перед смертью недоумённо спрашивать “За что вы так со мной..”

Антистресс по-булкаговски
1917год. Нехорошее время. Нехорошее село, в которое интеллигентных людей силком не затащишь. Нехорошая квартира, из которой второпях сбежал хозяин-врач. Не очень-то хороши даже пациенты: первый больной – и сразу умер. Хорошие только гипнотизирующие русские романсы да инструментарий из Германии.
Чрезмерно впечатлительный и мнительный для врача, недостаточно компетентный, но тщательно маскирующий свои немощи, не гнушающийся половых контактов со своими пациентками и подчинёнными медсёстрами – вот он, молодой и подающий надежды врач Поляков. В ближайшие два часа нам предстоит чередование эпизодов предельной концентрации внимания и невероятной эйфорической расслабленности. Happy end отсутствует, а по ходу действия режиссёр Бодров предлагает полюбоваться на ампутацию ноги и трахеотомию. В общем, ретро-нуар какой-то.

1917-ый год. История о молодом и не очень опытном враче Полякове (Бечевин), который перед самой революцией отправляется в небольшую деревенскую больницу под Угличем. В первую же ночь на руках юноши умирает мужчина и Поляков просит с дрожащими руками, одну из двух местных сестер милосердия, Анну Николаевну (Дапкунайте), вколоть ему морфия, чтобы полегчало. Ничего не подозреваюшая сестра, выполняет просьбу и сейчас, и в следующий раз, не подозревая, что именно эти два укола приведут в движение маховик страстей, которому уготовано вращаться только до тех пор, пока героев не настигнет смерть.
Если объединить "Морфий" с прошлогодним "Грузом-200", то получиться почти сестра близнец другой паре фильмов, с которыми, при всей парадоксальности, легко сравнивается дуплет Балабанова - двумя последними фильмами о Бонде. "Казино Рояль", как и "Груз" настигает зрителя и бьет по морде почти одинаково, исподтишка, когда не ждешь. Оба фильма доводят человеческий глаз до кипения по-разному, но исход одинаков, они созданы для того, чтобы объяснить внутренний мир, в первом случае Бонда, во втором - Балабанова. "Морфий" в этом плане, конечно не чета "Грузу", это, если позволите, совсем другое кино. Хотя, с первого взгляда, Балабанов пытается поставить диагноз все той же интеллигенции, переродившейся в "Грузе" из слепости тоталитарного режима, а за средства берет излюбленные декаданские кляксы. Но проходит полчаса и ты уже понимаешь, чем все это закончится, и не от того, что Алексей Октябринович предсказуем, а от того что автор уже когда-то это диагноз озвучил. Может в "Уродах", а может и в "Грузе". Поэтому "Морфий" ни на секунду, не откровения или даже громкий и неожиданный клич, скорее полудокументальное эстетское кино. Кадры здесь - что картины Рембранта: мягкие тени, темная палитра, маревное свечение - все убаюкивает зрителя. В этом смысле тройной выстрел морфием в финале: на кладбище, в церкви и в кинотеатре воспринимается, как исповедь отчаявшегося человека, определившего свое место в пространстве и времени и нежелающего разбираться, в каком мире, морфинистическом или реальном спокойней живется. А если так, то не важно каким способом вы сотрете себя с жесткого диска истории, можно ведь и под истерический смех простого народа, из Браунинга в шею.

Алексей Балабанов уже давно зарекомендовал себя как откровенный реалист. Признаюсь честно, после фильма «Груз 200» я был в шоке. Никогда ещё наше кино не было таким правдивым и одновременно таким реальным. Меня долго не покидали мысли о том, что Балабанову будет сложно отмыться от той грязи, которую вылили на него кинокритики. Он выстоял, показав всем, что настало время говорить правду с экрана. Как известно режиссёр всегда ищет своего актёра. У Балабанова он был, но увы Сергей Бодров младший погиб, но его последний сценарий Балабанов воплотил в жизнь отдав Бодрову дань памяти. Да, дамы и господа фильм «Морфий» пробился на Российские экраны.
Хочу сразу отметить то, что этот фильм вышел в очень ограниченный прокат. Традиционно наши киноруководители не любят выпускать в прокат фильмы по произведениям Михаила Булгакова, а тут ещё Балабанов экранизировал, презираемый всеми литературоведами, цикл рассказов Булгакова «Записки юного врача», где Булгаков очень подробно рассказал о себе и революционном времени в России. Как глупо любят у нас уходить от того момента, что Булгаков был морфенистом, но данный факт имел место и от него не уйти.
Скажу сразу, фильм шокирует очень сильно. Он шокирует не каким-то дешёвым эпатажем, а той жуткой революционной круговертью, в которой Россия трещала по швам. Без прикрас был изображён вопрос национальной принадлежности тех, кто творил этот революционный беспредел. На этом фоне перед нами предстаёт доктор Белов, который ломает себя морфием, а в это время рушится Россия, рушится всё вокруг. Вчерашний коллега Белова, становится красным революционером-наркоманом.
Балабанов сделал всё, чтобы зрителям было понятно, что такое революция и кто её творил. Весь ужас и разруха смешались с личной трагедией главного героя. Он не может принять этот жуткий развал. Он не понимает, как вчерашний врач мог стать революционером и превратиться в беспощадного убийцу. Доктор Поляков является здесь тем человеком, для которого врач-это человек, который призван спасать человеческие жизни, а не уничтожать оные.
У этого творения Балабанова глубочайший философский подтекст. Из анархии и беспредела никогда ничего хорошего не вырастет. Разрушая, никогда не построить ничего нового. Анархия-это счастье для недоразвитых националистов. Эти недочеловеки только и могут, что разрушать, не умея созидать. Такую заразу нужно уничтожать, рубить начисто чтобы ум, честь и совесть не очернялись проказой разрушения всего живого.
В итоге, получилась блестящее эпическое полотно, где в столкновении добра и зла вырисовывается вся неприглядная сущность тёмных сил, которые упорно пытаются затмить свет.
В результате 10/10. Шестой киношедевр года. Смотреть обязательно.

Мне очевидно одно.
1. Очень хорошая работа художника и внимание ко всем мелочам. Как и всегда
2. Точная подборка музыкального ряда. Как и всегда
3. Ингебеорга очень смелая женщина. Это тоже не новсть
4. Балабанов как всегда провокатор и теперь уже режет по живому в прямом смысле этого слова.
Все остальное может быть станет ясно в лучшем случаи через год два....

Очень сильный фильм. Не слушайте тех, кто не рекомендует смотреть. Его посмотреть нужно обязательно и сделать свои выводы. Особенно тем, кто хоть что-то читал из Булгакова.
Если честно, до этого фильма я не читал ранних рассказов Булгакова, а только "Собачье Сердце", "Мастер и Маргарита" и "Белая Гвардия".
Как я понял, сценарий фильма написан по ранним рассказам Булгакова, которые он писал про себя. Михаил Булгаков поступил на медицинский факультет Киевского университета. В 1916 г. получил диплом врача и был направлен на работу в селе Никольское Смоленской губ. Также как и герой фильма (Леонид Бичевин), который получив диплом сразу едет в реальную практику врача в далекой глуши.
Действительно Булгаков описал жуткие картины из собственного опыта:
Девушка, попавшая в мялку и получившая жуткие травмы ног (рассказ "Полотенце с петухом"), которая действительно после операции остается жива.
Поворот на ножку юной роженицы, который герой, как и Булгаков, делает по книге, ни разу не имев реального опыта. В рассказе Булгакова юный врач в конце концов бросает книгу: "Все эти ученые слова ни к чему в этот момент. Важно одно: я должен ввести одну руку внутрь, другой рукой снаружи помогать повороту и, полагаясь не на книги, а на чувство меры, без которого врач никуда не годится, осторожно, но настойчиво низвесть одну ножку и за нее извлечь младенца. Я должен быть спокоен и осторожен и в то же время безгранично решителен, нетруслив". Булгаков пишет: "Большой опыт можно приобрести в деревне, - думал я, засыпая, - но только нужно читать, читать, побольше... читать..."
Операция на трахеотомию девочки, когда фельдшер падает в обморок и не отпускает зажим (рассказ "Стальное горло"). Но у самого Булгакова данная операция заканчивается неудачно, в отличие от героя рассказа. И когда операцию делал Булгаков, он, чтобы не заболеть дефтеритом, сделал себе прививку, на которую началась жуткая реакция, в виде зуда, распухания, покраснения и т.д. Как в начале фильма с врачом Поляковым, только там он делает себе прививку после искусственного дыхания умирающему больному. После этого он реально просит морфий и шприц у медсестры. И подсаживается на него. К этому, правда, подталкивает окружение, время революции, перспективы жизни, глухомань и скука... До этого герой думал, что такое бывает только в книгах, а сейчас он в самом эпицентре уныния и ужаса. Свой опыт Булгаков поместил в не вышедшем рассказе "Морфий", в котором описывается жизнь и самоубийство морфиниста доктора Полякова, кого как раз в фильме прекрасно играет Леонид Бичевин. Судьба доктора Полякова действительно могла быть и судьбой Булгакова и судьбой другого врача того времени. Морфинист.
В рассказе "Вьюга" описана смерть девушки, которую катал жених на санях и ударил головой об косяк, куда ехал герой, в фильме отстреливаясь от волков.
В сценарий фильма не вошли такие рассказы как "Пропавший глаз" (огнестрельное ранение в осколках ребер), "Тьма египетская", "Звездная сыпь" (про огромное количество сифилисных больных). С этими добавлениями фильм бы перешел границы показанного ужаса.
Практически автобиография, слитая с реальностью времени, доработками в рассказах Булгакова и обработкой сценария Бодровым-мл. слили воедино мощную кинокартину, после просмотра которой выходишь в пораженном и трансовом состоянии. Фильм местами открыто и неприятно страшноват кадрами, во время которых проходят операции. Гнетущая обстановка окружающей больницы. Глушь и уныние для молодого перспективного врача из города. Радует только Аннушка (Ингеборга Допкунайте) и морфий, который успокаивает, повышает настроение, но в тоже время убивает. И понимание главных героев этому есть.
В фильме чувствуется рука Балабанова, элементы умения снимать такие фильмы проявлялись и в Братьях и в Грузе 200. Обстановка, нагнетание приводят к завершению судьбы человека, которая не раз по фильму переламывается. На этом фоне описываются помещики того времени, возросшая разница в жизни помещиков и крестьян, период революции. Любовь. Тупик и безысходность человеческой жизни. Ненужность людей государству.
В общем, наверное, главный герой фильма оказался не сильным человеком, от безысходность на смертный путь встала и немка Аннушка.
Фильм очень тяжелый, острый и эффектный.
стоит посмотреть, и даже несколько раз, выводы делать самому…
спасибо!

Я благодарен Алексей Балабанову за "Морфий" и вообще за все его картины.
Здесь писали, что фильм про наркомана.
Ошибаетесь, господа хорошие! Фильм - про Человека, занимающегося НУЖНЫМ ДЕЛОМ в тяжелейшее для страны время. Сейчас время тоже тяжелое, но делом мало кто занимается.
Здесь писали, что фильм грязный.
Не правда. Фильм честный. После "Груза 200" все почему-то писали о нескольких грязных сценах. Да, были грязные сцены, но за ними был забыт главный посыл Режиссера - НАС КАК ИМЕЛИ В 80-Е, ТАК ДО СИХ ПОР И ИМЕЮТ. На печи лежим и терпим, терпим... пока усталая женщина в отчаянии не возьмется за ружье...
Кстати, сцены операций в фильме "Морфий" не заставили меня закрыть глаза.
Я закрываю глаза, когда вижу как офисные лентяи пялятся в мониторы, изображая усердие.
Здесь писали, что "Булгаковым" здесь и не пахнет.
Серьезно? А у меня сложилось впечатление, что фильм сняли 2 человека: Булгаков и Балабанов.
Здесь писали, что исполнитель главной роли играет вяло и т.д. и т.п.
Я считаю - нельзя было в этой роли бурлеск устраивать. Актер вжился в образ и с ролью справился на 5 баллов.
Здесь многие писали, что "все-таки, фильм "балабановский".
Да, ребята, фильм - БАЛАБАНОВСКИЙ.

Как пелось в фильме - бананово-лимонный Сингапур..... Только им здесь и не пахнет.
1917 год провинция, зима, вьюга, врач-наркоман, сломанные человеческие судьбы. Все это переживается от начала и до последней минуты.
Слабонервным советую не посещать данный фильм, т.к. неприятных тошнотворных сцен медицинской тематики немало.
Коротко и по существу. Тем кому понравился "Груз 200", рекомендую. "Морфий" не разочарует. Всем остальным, не любящим подобные работы Балабанова, лучше не ходить, все равно не оцените.
Лично мне понравилось все, особенно игра актеров на 5+.
«Других предостерегаю:
будьте осторожны с белыми, растворимыми в 25 частях воды кристаллами.
Я слишком им доверился, и они меня погубили»
(М.Булгаков «Морфий»)
Зажмурившись сердцем…
Когда не хочется смотреть на что-то ужасное, отвратительное, гадкое, вызывающее рвоту и обморок, можно закрыть глаза и отвернуться.
Что делать, когда закрытые глаза уже не помогают? Выход один – зажмуриться сердцем. Выход два - не давать волю чувствам, они иногда ни к чему хорошему не приводят. Есть еще третий выход, но о нем позже. На протяжении всего фильма, долгожданного фильма смелого и бескомпромиссного режиссера А. Балабанова по мотивам рассказов М.Булгакова, я не раз закрывала глаза.
На долю молодого врача Полякова (Леонид Бичевин), приехавшего из Москвы в уездную больницу, выпало немало испытаний. Неопытный врач, большей частью теоретик, начинает практику в забытом богом уезде с одним помощником-фельдшером (Андрей Панин) и двумя акушерками. Среди пациентов: бродяги, крестьяне, купцы, помещики. Первый покойник, первые роды, первая ампутация, сложнейшие операции, за которые не взялся бы даже опытный хирург. Но Поляковым, который все же рискует и спасает своих пациентов, движет какой-то внутренний азарт. Нервный, схожий с паранойей, подпитанный животным страхом, человеческой неуверенностью и профессиональным любопытством, азарт молодого и талантливого врача восхищает.
Но, увы, не «в бананово-лимонном Сингапуре», как поется в одном из романсов Вертинского, приходится жить молодому и интеллигентному человеку. Помимо врачебной практики, бесед с «коллегами», интрижек с провинциалками (respect Балабанову за смелые и откровенные сцены любовных утех), пластинок с романсами, так вот помимо этого, беспроглядная зимняя унылость, безысходность и нарастание всеобщей тревоги. 1917 год. Эта дата говорит о многом, также как беседы-прогнозы о том, что произойдет в ближайшем будущем России. Но за словами демагогов-помещиков, предполагающих какие-то «нововведения» в стране, чувствуется страх. Вполне обоснованный страх и предчувствие конца. Вскоре многие «мечтатели» ощутят на себе прелести красной волны.
Абсурд ситуации заключается в том, что врач, знающий все о знаменитом белом порошке, о его влиянии и последствиях, медленно, но верно, становится его поклонником. А кому еще поклоняться в этом пространстве постоянного холода и войны? Осторожно, почти незаметно морфий входит в жизнь Полякова, чья зависимость возрастает с каждым днем все больше и больше. Все тщетно, и угрызения совести, и просьбы его возлюбленной Анны (Ингеборга Дапкунайте), которая сама же делает уколы Полякову, а потом тоже становится морфинисткой. Попытка вылечиться в убогой больничке для душевнобольных не дает желаемого результата. Жизнь Полякова катится под откос. Власть морфия безгранична, она сродни новой власти в России, безжалостной и жесткой. Но если морфий может дать временное успокоение и убежище несчастному и вконец обезумевшему Полякову, то новая власть и порядки уничтожают всякую надежду на спасение.
А.Балабанову удалось воплотить повествовательную стилистику фильма, разделив его на несколько подрассказов, главным действующим лицом которых является молодой врач. Абсолютная натуральность съемок поражает и местами шокирует. С медицинской точки зрения – это просто пособие для начинающих врачей и хирургов. Пособие для преодоления страха перед смертью и кровью. Психологическое состояние наркомана, блистательно переданное исполнителем главной роли Леонидом Бичевиным (многие запомнили его по фильму «Закрытые пространства»), может послужить предостережением для тех, кто, все-таки, решит испробовать на себе все прелести «Белого Рая». Подобранные золотые хиты-романсы прошлого столетия, вечные и бессмертные, только подчеркнули всю безвыходность ситуации, в которую попал одинокий и слабый человек. А сильный человек всегда слаб. Но даже слабый, в конец отчаявшийся человек, может найти выход, пусть самый последний выход в этой жизни, но дающий покой и умиротворение. Так происходит и с несчастным Поляковым.
Запоминайте про третий выход: кинотеатр с веселой комедией,
«белые кристаллы, растворимые в 25 частях воды",
выстрел в упор…
Рука мастера, ебтыть...Прекрасно, и не убавить не прибавить...Наверняка, по заказу Роснаркоконтроля, но все бы так заказы выполняли...Правда, скучновато..Но кто будет утверждать, что на " Ивана Грозного, убивающего своего сына смотреть весело?"

Слишком много натурализма! Слишком много смакования околомедицинской тематики. доходит до тошноты...
При этом отличное воспроизведение деталей быта, инструментов, предметов, примет времени. Не видно декораций, ощущение погружения во время и место, без дурацких 3D и пошлой графики (ну почти...)
Напрягал музыкальный ряд Вертинского....хоть в эти годы он уже исполнял свои баллады на эстраде, а в годы 1 мировой служил санитаром, что может даже и символично для создателей фильма, а Бананово лимонный сингапур (1931гг) - некий образ наркотической эйфории????? и все же... резало слух....
Несмотря на мои смешанные впечатления от просмотра, думаю, что Булгаков подписался бы под некоторыми сценами однозначно.
А в болоте роосиийского кинематографа,Балабанов остается одним из лучших русских режиссеров! со своим почерком.

Фильм очень впечатлил.
Глубокий, трогает, заставляет задуматься о жизни, оставляет тебя наедине с твоими мыслями и эмоциями. Есть от этого фильма долгое послевкусие.
Главные мысли фильма пойманные мною таковы: за все в жизни платишь, есть высшая справедливость, ничего не проходит просто так, человек хрупкое создание и ему нужно неустанно беречь себя от бед и соблазнов.
Отлично, как всегда у Балабанова, подобрано музыкальное сопровождение.
По-моему одна из серий "Интернов" где они выглядят как уездные врачи из прошлого и происходит пожар больницы...снята как раз по мотивам фильма "Морфий".

Профессиональная, жесткая режиссерская работа.
Несколько раз в фильме показывают обнаженную Ингеборгу Дапкунайте, поэтому на фильм стоит сходить хотя бы ради ее эротичной попы. Ее прекрасное тело контарстирует со сценами жестоких травм, которые молодой, не оперившийся, доктор умело оперирует прямо на экране: ампутация, проблемные роды, операция на горле маленькой девочки. Все очень реалистично, поэтому можно закрывать глаза на противных мометах. Между подвигами доктор совакупляется с одной из пациенток и сестрой-милосердия.
Будучи очень любвеобильным и талантливым специалистом док имеет прекрасное будущее, но незметно для себя превращается в наркомана. Морфий меняет его жизнь до неузноваемости, и вот он уже не доктор а бродяга без денег и всякого будущего. Много эротических сцен и отвратительных реалистиченых трамв. Балабанов рассказал историю не новую, но поданню оригинально и интересно.
До самого последнего момента неизвестно что станет с главным героем, но кажется что он вернеться к нормальной жизни, чего в фильме так и не происходит.Ощещение после просмотра очень приятное.
Советую смотреть всему роду человеческому чтобы боялись употреблять морфий.
Мне фильм показался очень сильным.
Очень понравился сценарий, где в "Записки юного врача" вплетена жизнь самого Булгакова и морфинистов того времени, да и само жуткое время ненавязчиво отражено.
Понравилась работа оператора или кого там..., где все операции показаны будто глазами врача - холодно, цинично и без преувеличений (кетчупа, замедленных кадров и жуткой музыки).
Думаю, кто любит и знает Булгакова - будет доволен.
Если бы поменьше сцен с голыми тетками (что, по-моему, лишнее), порекомендавала бы посмотреть школьникам старших классов (как с точки зрения истории, литературы и медицины).

Про "Морфий" было интереснее читать, чем смотреть. Я имею ввиду не только Булгакова, в рассказах которого действительно всё это было (даже революция), но и критику. Про фильм уже все отписались, со всем сравнили, и сказать что-то новое не получится. И даже не потому, что всё уже изложено, а просто в голову ничего не лезет. Разве что попа Ингеборги Лектор... Надо было назв ать кино "Записки земского врача" и показывать ночами по Первому каналу.

Фильм , на мой взгляд, не плохой. Сюжет перессказывать не буду, вкратце отмечу , что в фильме много откровенных сцен , сцен с операциями, сцен кайфа после укола - всё это не может не передавать настроения зрителю. Фильм чем-то напомнил Реквием по мечте , но в том фильме события происходят в наше время и смотреть как-то интересней и во все события фильма искренне веришь. Здесь же много , как я считаю, лишнего и главная мысль фильма отходит как бы на второй план. В общем - 4

Есть режиссеры, которые снимают по несколько фильмов за всю жизнь, вкладывают в каждый из них особый смысл, позиционируют как какое-то серьезное масштабное высказывание (например, Теренс Малик и Алексей Герман - очень похожая кинобиография - по 5 фильмов за 40 лет). А есть режиссеры, которые воспринимают свое творчество как тяжелую, местами рутинную, практически каждодневную работу. Вот Алексей Балабанов такой. Балабанов работает. И стоит отметить, что работает крайне профессионально. "Морфий" - фильм не из тех, что несут на себе печать своего времени, пытаются осмыслить какой-то этап истории страны или раскрывают какие-то потаенные уголки внутреннего мировоззрения автора. Что уж юлить - скажем проще: этот фильм необязательный к просмотру. "К чему сей вычурный узор?" - задастся неискушенный зритель и будет по-своему прав. Фильм не длинный, снимался, как мне почему-то кажется, не долго, да и сила художественно-выразительных средств явно превалирует над концептуальной составляющей. Если воспользоваться аналогией литературной, то "Морфий" - это, конечно, не роман и не повесть, а большой рассказ или новелла (литературный первоисточник, собственно, этому и способствует). Складывается ощущение, что Балабанов просто не мог отказать себе в удовольствии попрактиковаться в зарисовках на тему опустившего от смертоносной страсти человека (у него и актера Бичевина это отлично получилось - в иные моменты хочется сжалиться и протянуть доктору шприц с морфием прямо через экран) и в очередной раз уколоть (каламбур!) большевиков, презентовав нам пару совершенно совершенных синефильских эпизодов (гастарбайтеры красноармейцы прекрасны, белолицая наркоманка Дапкунайте прекрасна, переродившийся в кожанку еврей-комиссар прекрасен). Несказанно радует уже то, что полное представление о фильме нельзя было получить, посмотрев лишь его трейлер (сейчас такое случается повсеместно). А уж финальная сцена, открою я вам секрет, при большом желании может обнаружить некие трепыхания души и даже какой-никакой, плохонькой до убогонькой, но катарсис.
Рецензия лайт - мне фильм понравился. При этом он не понравится 99 процентам аудитории.
Все оказалось точно в стиле Балабанова. Та же кровь с теми же подробностями. Отрезанные ноги, торчащие во все стороны кости, вытекающая гнойная жижа из горла, обгорелые полутрупы. И морфий. Эдакий Реквием по мечте на фоне 17-го года. Здесь тоже он (Леонид Бичевин) и она (Ингеборга Дапкунайте). У обоих вначале если не мечты, то внутренние стержни. А к концу - доза, только и всего.
Брат и Брат-2 по сравнению с Морфием просто мелодрама, попсовый Мне не больно даже не стоял рядом. Груз-200 уже ближе. Значительно. И Бичевин подрос. В Грузе у него крохотная роль парня в майке СССР, а здесь по-взрослому, главная (доктор Поляков). Кстати, утверждали его долго и трудно. Сомневались и не хотели брать. Сценарий (автор Сергей Бодров-мл.) изначально писался, хотя думаю уже менялся, для Миронова и Маковецкого. Но отказались оба. Миронов не в первый раз, на Грузе он тоже не согласился.
Картина поделена на отдельные главки. Поскольку у доктора Полякова зависимость началась со второго укола, то для этого есть и специальные две главы, чтобы внимание обратили наверняка: Первый укол и Второй укол. Вообще Балабанов нещадно рвет свой фильм на отдельные хронологические куски. Отсюда все медленно и не торопясь. По замыслу должно было быть очевидно, что с доктором худо. А в итоге его изменения текут как-то вяло. Это вам не дикое сумасшествие Джека Николсона в Кубриковском Сиянии.
Также по традиции в фильме голые люди, женщины. И как всегда длинные статичные планы. И кровь
Короче говоря Трэш, трээш, трээш!
Заранее прошу у всех прощения; тут ниже все крайне субъективно, никому ничего не советую, я вообще в экстрасенсов верю, меня слушать нельзя.
Это очень красивое и очень страшное кино. Красивое - безотносительно; тщательно поставленный свет, виньетки костюмов и интерьеров, женщины с эротичными мундштуками, патефоны там разные, снег! - снег специально ведь засыпали искусственный, не было настоящего.
И страшное - не потому, что ноги режут, господь с ними, с ногами, да благослови перетерпеть муку нечеловеческую. Для меня этот страх был продиктован причинами сугубо личными, очень тонко затронутым - и непонятно, подразумевалась ли тема, так меня взбудораживавшаяся, к затрагиванию, самим Балабановым, или нет. Судя по интервью в Empire - да, но у меня вообще воображение богатое, так что сложно судить.
Фильм изначально был лишен главного козыря литературного источника - документальности. Булгаковские "Записки..." ведь дыхания лишают прежде всего своей реальностью. Человек писал не с рассказов, а по личному опыту, он в каждой строчке, это чистый ужас. Снять так Балабанов по понятным причинам не мог, и он сделал фильм этак отстраненно, без выпячивания "авторской позиции". Кроме ксенофобии, конечно, - и все дружно попинали "Морфий" за ксенофобию и бездушие. А там, помимо ксенофобии, есть кое-что такое острое, чего у Булгакова не было, в виду как раз полной погруженности в предсет изучения - но что не менее замечательно по силе воздействия.
После каждой операции героиня Дапкунайте нежненько так говорит что-то со смыслом "да вы талантливый доктор!". И от этого, от того что талантливый саморазрушением занимается, возникает панический ужас. Видно же, что у доктора Полякова большое будущее и много мозгов - но так значительно тяжелее, чем без мозга, без мозга можно спокойно каждый день потихоньку работать, сумасшедших операций не совершать, пить чай, водку и трахать женщину в чулках со стрелками под звуки патефона. И хорошо будет. А с мозгом - надо что-то искать, и морфий - это, конечно, очень просто.
Где-то с середины уже все понятно, и от этого ужасно, чуть ли не физически больно - ну не могу я спокойно смотреть, как талантливые мальчики убивают себя, простите. Так ведь не только в кино бывает; это взаимозависимость прямая - одаренность и тяга к саморазрушению.
Все вышеизложенное - мой личный пунктик, это не имеет никакого отношения к кино вообще. А Балабанов чудесно снимает, красиво очень, точно, без морализаторства противного и актеров выбирает хороших. А в остальном- на хрен вам "Морфий", идите на "Сумерки", или там, если Вендерса любите, "Реквием по мечте" купите, там бабушка на амфетаминах, всем весело - и вам понравится. Гип-гип, ура!

Анна! О чем расскажете сегодня?
Расскажу о вышедшем вчера в широкий прокат фильме Алексея Балабанова «Морфий». Тем, кто остался жив после просмотра его предыдущего фильма «Груз-200», посвящается…
Итак, Алексей Балабанов снял фильм по Булгакову, а именно по мотивам его рассказов «Записки юного врача». На дворе 1917 год, время благородных господ, старых качественных фотографий, трескучих граммофонных записей и веселого лекарства – морфия.
Вы удивитесь, а что же в этом времени нашел для себя великий и ужасный Алексей Балабанов? Понятно, если бы фильм был про кровавую революцию, а то про какого-то врача? Но не спешите, о слабонервные, вставать в очередь за билетами. Другие – тоже не спешите! Потому что, чем больше творческих побед у Алексея Балабанова, тем больше у нас этих самых слабонервных. Здесь же, в этой, казалось бы, безобидно-гуманистической деятельности сельского врача – Полякова, сокрыты супер-возможности для создания любимого Балабановым пространства киносадизма. Сериал «Скорая помощь» по-балабановски. Вот эпилептик кончается, пена изо рта – обязательно дыхание рот в рот, потом первая инъекция морфия – рвота. Потом – трахеотомия, конечно, у маленькой девочки, конечно, крупным планом взрезается горло и туда вставляется трубка. Вторая инъекция – рвота. Роды – как без родов? Обязательно сложные. Пожар – привозят обугленных людей. Много, крупными планами. Оральный секс. Рвота. Ну и, конечно, ампутация. Женщина попала в молотилку.
Знаете, после того как крупным планом была перепилена девушке нога, - не знаю уж как они это сделали, потому что была видна и девушка, и срез: кость с красным мясом, - так вот… после того как первую ногу перепилили, фельдшер обращается к доктору: «Может не будем трогать вторую»? И кто-то в зрительном зале срывающимся голосом взмолился: «Давайте не будем»! Вот мне кажется, что этот вопль на самом деле является обобщенным месседжем народа к режиссеру Балабанову. К одному из лучших режиссеров современности, который, как мне кажется, не понимает, что его талант гораздо шире, чем те страшилки, которые он снимает с таким рвением и мастерством.
Вот, представьте, уберем мы из фильма все эти ампутации, рвоты и обугленные черепа… Что останется? Останется красивый фильм, прекрасно снятый, на особой немного состаренной пленке с приглушенными благородными цветами. Что там плохо играют актеры? Нет хорошо. И Поляков – молодой Леонид Бичевин, и Ингеборга Дапкунайте, и фельдшер –Андрей Панин. Прекрасно снятая натура, песни Вертинского… почему Балабанову нужно, чтобы мы закидывали горстями успокоительные таблетки и выбегали в туалет отдышаться?
Должен ли художник отвечать перед своим народом за то, что он делает? Каждый отвечает на этот вопрос сам. Мне кажется, Алексей Балабанов для себя на этот вопрос еще не ответил. А зрители, тем временем, уже начинают воспринимать его фильмы, как ужастики, а не как экранизацию Булгакова. А порой в зале возникает и обратная реакция – смех. Я вот, честно вам скажу, для сохранения душевного здоровья, уже перешла за эту черту и даже придумала стихотворение. Страшилку, естественно. Можно прочитаю?
Маленький мальчик варил холодец,
По полу ползал безногий отец,
Нету врачей, нет спасения планов –
Но тут как тут – режиссер Балабанов!

Вот хоть что Вы тут говорите но «Морфий» это российский привет «Джорджино» Лорана Бутона! Ну это так, полушутка…Фильм конечно мне очень понравился, фильм эстетский и очень красивый и абсолютно он не похож на «Уродов». И что Вы так пристали к Балабанову, он, что Вам проповедник что ли? Он всего лишь свободный художник и не надо вешать на него ярлыки. «Груз200» им не нравиться, «Морфий» им не такой…не нравиться не смотрите.
«Морфий» это метафора о саморазрушении личности и о разрушении ее же социумом. Это психоанализ нашей русской исторической психологии, если хотите. И по духу с Булгаковым абсолютное попадание в точку. Ах Балабанов не то показал, что в учебниках писали…ну извините господа. Балабанов приоткрыл в «Морфии» завесу над «загадочной русской душой» и конечно то, что под ней, некоторым не очень по вкусу…Может просто стоит задуматься, может просто внимательнее посмотреть и тогда будет понятно, что фильм то вовсе не про раздробленные ноги и кровь…… И прекратите уже называть фильмы Балабанова - чернухой, это все равно что назвать картины Сальвадора Дали – мазней! Ну ей Богу, смотрите уже свои нечернушные самые смешные гитлеры-капуты и не позорьтесь.

Понравился! Хороший фильм. После просмотра фильма прочитала повесть. Фильм лучше. Конечно все не совсем везде совпадает, но тем не менее... Где-то фильм немного пошловат. Но все равно смотреть стоит!

и даже не знаешь что добавить ко всему тому что рассказал Балабанов...
и даже не знаешь как забыть - как сделать так чтобы Морфий вышел из крови
я пропиталась этим фильмом. я была готова смотреть и смотреть его каждый день.
за каждый миг в котором не задумываешься о декоре о верности взмаха рук о женской наготе
фильм засасывает - не отрываться смотреть проживать наблюдать
и это так здорово передает 17 год....
наверное после Собачьего Сердца - Морфий единственный фильм которые передает так достоверно историческую эпоху.

Даже не сомневалась, что фильм будут сравнивать с "Реквиемом по мечте"... Даже и сама сравнила. А как не сравнить? У наркомании одно лицо, в любое время года, в любой день недели, в любом историческом периоде. Наркомания делает из человека нечеловека, существо совершенно бездушное, безжалостное и равнодушное, нет ничего, есть только ДОЗА...
Как в "Реквиеме", так и в "Морфии" - зрителю предложено "пройти путь наркомана", что, собственно говоря, и должно привести зрителя к катарсису (сверхцели элитарного искусства). Что вообще делает людей наркоманами? Тоска, страх, одиночество...
Вот, приезжает совсем молодой мужчина в унылое и пустое место. Кругом холод, снег, и НИЧЕГО, кроме больницы... Кошмарные перебитые ноги, последствия работы повитух, малограмотности самих пациентов, обгоревшие тела, гангренозные руки, неадекватная родня пациентов, бросающаяся в ноги с криками "доктор помоги", а потом "согласия не дам!!"... И режиссер прав, что показывает это всё ярко, натурально, пусть даже "чернушно", потому что это помогает понять от чего пытался укрыться морфием молодой врач. В селе, где все смотрят на него с надеждой, как на спасителя, как на истину в последней инстанции, а ему и совета спросить не у кого, кроме как у книжки. Любой медик скажет, как это страшно, когда в твоих руках чужое здоровье, и нет рядом опытного и мудрого.
Главный герой жалеет пациентов. Когда он начинает ампутацию ноги у молодой девушки, желая тем самым спасти ее от смерти, фельдшер, знающий жестокие законы диковатой сельской жизни, предлагает не трогать девушку, пусть, мол, помрет спокойно. Он-то знает, что безногой красавице предстоит тяжелая и одинокая жизнь, замуж ей уже не выйти, в деревне жена нужна работящая, а что возмешь с женщины на костылях? Отец девушки, хоть и состоятелен, но тоже не вечен, что с ней станет после смерти отца?
Днями и ночами бесконечная вереница пациентов, "день сурка", ветер и блёклый пейзаж...
Молодой врач просто не справляется с эмоциональной и физической нагрузкой. В конце концов, ему становится необходима подпитка из вне. Немалое количество наркоманов начинают именно так. Им кажется, что наркотик открывает что-то новое в них и позволяет их душе постигать иные недоступные уровни... но это лишь путь к отупению. Постепенно интерес теряется ко всему, кроме наркотика...
Последний раз главный герой испытывает человеческие эмоции, когда плачет и признается Анне, что он воровал морфий и потому морфия не хватило больным, последнее проявление воли - самостоятельная госпитализацию в психиатрическую клинику... а дальше всё человеческое исчезает, молодой врач перестает быть личностью и сводит смысл своей жизни к инъекции. Причем, способы добычи уже не важны - это окончание пути каждого наркомана. Он готов и убить, и навести отряд вооруженных солдат на клинику, полную беззащитных людей...
Поляков встречает Анну, у нее такой же пустой взгляд, она тоже ищет морфий и ее не волнует уже с кем и за кого, доминант, кроме наркотика, нет и быть не может.
Как символ полного опущения человека и потери интеллекта - это последняя инъекция. Талантливый врач начинает хихикать с толпой каких-то быдловидных личностей в кинотеатре над женщиной , вертящей бёдрами на экране...
И даже самоубийство главного героя - это вряд ли проявление силы воли, это скорее осознание оконченности пути - последняя доза и священник, отпустивший грехи.
Конец у фильма лаконичный и ясный. И как никогда кстати титры, идущие в полной тишине...