Рецензия Афиши
Не примечательный во всех отношениях усатый мужчина с жидкими волосами приезжает с любовницей на дачу. Там их ждут гости и обычная дачная скука, когда нечем заняться, кроме еды, питья, гуляния, ругани и секса. В общем, уик-энд был бы таким же непримечательным, как и усатый мужчина, если бы не время действия - 1942 год и не имя мужчины - Адольф Гитлер. В год беспроигрышных концептов (комедия о Холокосте, найденное студенческое видео о ведьмах) этот - один из самых беспроигрышных (что отметили в Каннах, дав Юрию Арабову приз за лучший сценарий). Снять фильм о Гитлере-человеке без сенсационности, без массовок и без заготовленных обвинений - чем не модная провокация. Впрочем, то, что в руках коммерческого режиссера могло бы превратиться в удачно разыгранный маркетинговый трюк, у Сокурова оказалось тем, чем только и могло оказаться: очередным типичным "Сокуровым". Хоть и на немецком языке. Полезно представлять себе, на что идешь, отдавая полтора часа своей жизни требовательному и не слишком дружелюбному режиссеру. От Сокурова не следует ожидать сюжетной увлекательности: смысл его кино не укладывается ни в события, ни в слова. Надеяться, что вам позволят сопереживать героям, тоже бесперспективно: Сокуров предпочитает рассматривать их на расстоянии (как обычно, через слегка искажающую оптику) - сам близко не подходит и другим не дает. Главное, не надо ждать от него, что он вам поможет расслабиться. Если вы хотите приятно отдохнуть, выберите какого-нибудь Альмодовара. А вот если хотите полезно поработать, Сокуров для вас. На него можно положиться в смысле странного и ни на что не похожего пространства, в котором трудно дышать и где разговор всегда идет о Главном. На этот раз Сокуров сделал шаг в сторону зрителя по тропе человечности. Хотя место действия тут - не этот свет, а "тот" ("Молох" немного напоминает "Мертвеца" Джармуша), и звуковое оформление как будто представлено самой скрежещущей земной корой, Сокурову важнее всего именно человек. Конкретно - Гитлер. Маленький, тусклый демон, с которого собственный миф спадает, как не слишком большая одежда, живой труп, мертвой хваткой вцепившийся в свою Еву, хотя ненавидит ее за то, что она напоминает о Жизни. И за то, что не способен ее любить. Как всегда у Сокурова, "Молох" для всех будет немного о разном. Для меня он о жажде жизни. О ее бессилии и ее неизбежности: она находит даже на мертвецов.
Отзывы
По балкону мертвенно-серой резиденции Гитлера в Альпах одиноко скачет фрейлен Ева Браун (Руфанова). Летом 1942 года её навещает сам фюрер (Мозговой) в компании Геббельса (Сокол), его жены Магды (Спиридонова) и Бормана (Богданов), чтобы приятно провести досуг. Застольные беседы и высокогорные прогулки - очередной шанс для Геббельса и Бормана подлизаться к "отцу нации". Одна Ева чувствует себя раскованно в его обществе. И одна она может хоть как-то ему помочь.
Дымчато-зелёная вселенная "Молоха" ограничена замком и близлежащими окрестностями, откуда иногда выглядывают бинокли. За пределами - тьма и неизвестность войны, которая в данном контексте режиссёра Сокурова не трогает: историзма в "Молохе" по минимуму, он разве что в немецкой речи и аккуратно воссозданных декорациях.
Фильм - про Гитлера. Историческая персона нон-грата здесь не столько Молох, не столько харизматичный изверг, сколько просто несчастный безумец. За его весельем скрыта такая же неестественность, с какой под него подстраивается окружение. Он в центре мистерии, ему поклоняются как античному божеству, что перманентно его подпитывает.
Выбивается из подобострастной атмосферы только Ева - нелицемерная, чистая душа; ключ ко всей картине. Она, с улыбкой наблюдая беседы гостей, будто бы уже знает, чем это всё закончится. "Смерть нельзя победить", - говорит Ева в финале в напутствие Гитлеру. Как привет из весны 1945-ого - когда Рейх разбит, Берлин трещит по швам, а "отец нации"... Ну, вы знаете.
Художественность "Молоха" и умение Сокурова организовывать оригинальные мизансцены, играя с положением действующих лиц, заметны как ничто другое. Взрывоопасный сюжет про Гитлера (любой сюжет про Гитлера взрывоопасен) - просто плацдарм для стратегической операции режиссёра по доказательству своего Таланта - не с большой даже, а с огромной буквы. Вся трудность же в том, что фильм снимался слишком заметно ради финала, как признавал и сам Сокуров. Смысловые акценты быстро расставляются и несколько раз утверждаются - зачем тут, спрашивается, два часа.