Отрицательные отзывы о мультфильме «Моана»

От «Моаны» вы получите все, чего могли бы ждать от масштабной диснеевской анимации. Трудно предсказать, повторит ли новый мультфильм показатели предшественников, волшебных сказок «Рапунцель» и «Холодное сердце», сенсационный успех которых позволил говорить о начале новой прекрасной эпохи в жизни студии. Все-таки полинезийские мифы не самый очевидный материал, для подавляющего большинства зрителей это terra incognita. С другой стороны, тема первооткрывательства и авантюризма здесь в центре сюжета. Если зрителям хотя бы до какой-то степени захочется подражать заглавной героине, то на поиски неведомых островов и таинственных богов они отправятся с таким же кайфом и бесстрашием, как она.

Моана — дочь вождя племени, с младенчества зачарованная океаном. Тот разговаривает с ней и зовет в путь; боязливый папа предостерегает дочь от опасных приключений. Когда их родной остров начинают преследовать неожиданные напасти (буквально «крокодил не ловится, не растет кокос»), Моана все-таки решается противоречить отцу и пускается в путь на старинной лодке, найденной в заброшенной пещере. Ее цель — найти пропащего героя-полубога Мауи и заставить его вернуть когда-то похищенный магический камень — сердце богине Те Фити. Тогда равновесие в мире восстановится и племя будет спасено.

Испытать истовый восторг от диснеевских мультфильмов, конечно, трудно, если ты старше двенадцати лет. Слишком видна сконструированность — тщательная, блестящая, неуязвимо продуманная. Нетрудно зажмуриться и представить себе красивые кулоны с «сердцем Те Фити» в диснеевских магазинах по всему миру; это для девочек, а мальчикам — пластиковая версия магического рыболовного крюка Мауи, при помощи которого тот может превращаться в птиц, животных и земноводных. Написанные рэпером и певцом Лин-Мануэлем Мирандой (автор и исполнитель нашумевшего мюзикла «Гамильтон») в сотрудничестве с Опетайей Фоай из новозеландской группы Te Vaka оригинальные песни не так шаблонны, как хиты из «Холодного сердца», но все равно легко себе представить, как в случае успеха «Моаны» они конвертируются в бродвейскую постановку. Пока что же лишь тормозят действие мультфильма. Это понимают и его создатели (звучащая с экрана реплика, вызывающая неизменный смех в зале: «О нет, только не еще одна песня»).

Вообще, возвращение в строй двух, можно сказать, классиков диснеевской анимации, режиссеров Джона Маскера и Рона Клементса, нельзя не приветствовать. Когда-то они совершили небольшую революцию в жанре анимационной сказки с «Русалочкой» и «Аладдином», потом успех пошел на спад с «Геркулесом», «Планетой сокровищ», «Принцессой и лягушкой». После этого дуэт на семь лет замолчал. Они очень старались не подвести с «Моаной» — и не подвели. Ощущение предсказуемости здесь не портит удовольствия и не создает впечатления самоповтора: скорее речь о возвращении к традиции, будто бы придуманной заново на свежем материале.

К числу запланированных эффектов относится и политическая подоплека мультфильма, замечательно точная и своевременная даже в том реальном мире, где Хиллари Клинтон все-таки не стала первым американским президентом-женщиной. «Моана» последовательно нарушает диснеевские традиции умильного сказочного сексизма, к финалу становясь настоящим феминистским манифестом. Героиня отказывается считать себя принцессой — и даже настаивает на термине «непринцесса». Трусливым и пассивным хранителем домашнего очага оказывается ее отец, в то время как мать благословляет девочку на путешествия, а бабушка просто-таки провоцирует на них. Управляющие миром огненный демон и всемогущая богиня океана — женского пола. Образ воплощающей женское начало раковины на вершине пирамиды из камней (каждый из которых был положен туда мужчиной-вождем) почти непристойно откровенен, хотя дети этого, конечно, не рассмотрят.

Ярче всего феминистская идея проявляется в противопоставлении Моаны хвастуну и позеру Мауи. Он воплощает все стереотипные мужские пороки: самодоволен, зациклен на себе, инфантилен. А она вопреки традиции не испытывает к нему никаких чувств, кроме дружеских. Если Мерида из «Храброй сердцем» (мультфильма не диснеевского, а пиксаровского, то есть не боявшегося ломать клише) была первой принцессой, отказавшейся от ухажеров во имя самостоятельности, то Моане ухажеры не досаждают вовсе — она слишком крута для них. Даже для полубога.

Однако это лишь идеологический каркас. Больше всего впечатляет здесь не он. Противостояние огненному чудищу Те Ка исполнено редкой для диснеевской анимации (у которой есть задача «не испугать») грозной красоты. Гигантский подводный краб-трикстер Таматоа, обитающий в своеобразной полинезийской преисподней, одновременно жутковат и забавен. Эффектно придумана сцена — к сожалению, одна — с нападением на героев пиратов Какамор, безликих ходячих кокосовых орехов с отравленными стрелами и другим оружием: чем-то эти создания напоминают древесные камушки-кодама из «Принцессы Мононоке» Миядзаки. И сам разумный Океан заставляет вспомнить о японском кудеснике. Наконец, прекрасно показана совесть Мауи: это его ходячая татуировка, микроскопический 2D-двойник, мимикой и жестами передающий состояние души персонажа.

На постере «Моаны» вы увидите умильного поросенка, но не надейтесь — в странствиях героиню будет сопровождать вовсе не он, а другой волшебный помощник («волшебный» только по сказочной классификации В.Я.Проппа, на самом деле он лишен магических способностей): петух Хей-Хей — самый необязательный персонаж мультфильма. Он лишен обаяния, абсурдно назойлив, непроходимо глуп и неповоротлив. Ни в один решающий момент он не догадывается прийти на помощь, чтобы как-то оправдать свое присутствие в лодке и на экране. Но вместе с петухом в нарисованный мир благородных поступков и оправданного риска входит жизнь, во всей своей нелепой полноте и непредсказуемости. Сразу становится чуть спокойнее за практически вычеркнутых из вселенной «Моаны» мужчин: уж зачем-нибудь, да пригодятся, как этот петух. Например, чтобы зритель вволю посмеялся.