Жорж (Трентиньян) и Анна (Рива) — бывшие преподаватели музыки, доживающие свои дни в парижской квартире. Иногда их навещает дочь (Юппер). После того как Анну разбивает инсульт, Жорж, ухаживая за ней, озабочен одной мыслью: как им вместе уйти из этой жизни?
Сказка про героическую старость начинается с пролога: полиция и пожарные вскрывают квартиру, где жила престарелая чета и где царит трупный запах. Эта квартира становится полноправной героиней фильма: она задыхается от запаха болезни, она впускает в себя незваных гостей (голубей в том числе) и страдает от одиночества в финале. Плюс два легендарных исполнителя главных ролей — Жан-Луи Трентиньян и Эмманюэль Рива, на которых работает не только актерское мастерство, но в первую очередь их запечатленная на лицах биография. Плюс, наконец, Ханеке: он сделал самую личную свою картину. Режиссер с его неоклассическим «протокольным» стилем очищает ситуацию от подробностей, чтобы сосредоточиться на главном. После того как Анну хватает инсульт и ее тело и ее сознание начинают разрушаться, Жорж, пройдя все стадии надежды, отчаяния, самообмана, совершает единственно возможный акт, который кто-то характеризует как милосердие, кто-то — как преступление, кто-то — как затмение. А ведь это настоящий героизм — прорваться за линию смерти сквозь плотную линию обороны противника с наименьшими потерями. Прорваться вдвоем туда, куда попадают только поодиночке.

Вот так сидишь спокойно, беседуешь с женой на кухне, обнаруживаешь "В солонке ничего нет", а она - ноль внимания. Вообще говорить перестала. А бывает, что ещё и вся правая сторона парализована. Что и говорить: тело человеческое крайне хрупко, в любой момент можно столкнуться со страшной бытовой ситуацией. Фильм тяжёл своими полудокументальными подробностями: сменой подкузников, кремами от пролежней и гимнастикой для онемевших ног, но в нём есть какая-то жизнеутверждающая сила (за исключением последних 5 минут). Это практическое пособие о том, как нужно достойно встречать трудные жизненные ситуации, сохраняя оптимизм, чувство юмора и такта.

Тяжелый фильм о жизни пожилой пары, в которой жена постепенно теряет здоровье и рассудок. Изначально примерно представляя, о чем этот фильм, и зная о том, что он выйграл пальмовую ветвь на Каннском фестивале, я, признаться, ожидала от него большего.
Мысль, которая преследует на протяжении всего просмотра - эвтаназия должна быть легально разрешена, и стоит прописать условия, при которых еловек хочет, чтобы ее к нему применили, потому что есть грань, когда жизнь перестает быть жизнью, и становится существованием, наполненным страданием, котрому нет и не будет конца. И в таких ситуациях мучать себя беспомощностью и осознанием, что все, лучше уже никогда не будет, а будет только хуже, и может временами осознавать как угасает нетолько твое тело, но и рассудок - не имеет смысла, потому что это только страдание - и для больного, и для окружающих.
Конечно, этот фильм ужасает тем, что начинаешь проецировать возможность такого сценария на своих близких, и на себя... Но показано это могло быть куда более ярко. Во-первых, у такого фильма должен быть невероятной силы и красоты саундтрек, здесь же этого нет, хотя актерская игра на высоте. Ну и, на мой взгляд, фильм был бы куда сильнее, если бы мы могли слышать мысли героини на протяжении всей истории.
Однозначно рекомендовать не могу, но в общем и целом фильм неплохой.
Пожилая интеллигентная пара возвращается вечером из театра, их размеренная совместная жизнь приближается к своему неизбежному финалу, но оба остаются подчеркнуто вежливы друг к другу. На следующий день во время завтрака у Анны (Эммануэль Рива) случится небольшой приступ, которому сама она не придаст значения. Однако дальше будет только хуже. Анна будет вынуждена пересесть в инвалидную коляску и в какой-то момент, когда все еще будет не так плохо, она попросит у мужа (Жан-Луи Трентеньян) не мучить их обоих и добровольно уйти из жизни. Но он, до конца не осознавая и не принимая случившегося, полностью возьмет на себя бремя заботы о больной жене.
Семидесятилетний Михаэль Ханеке второй раз подряд получает самый престижный приз авторского кинематографа – Золотую пальмовую ветвь Каннского кинофестиваля (предыдущий фильм режиссера «Белая лента» был отмечен в 2009 году). Нужно ли говорить, что такое случается крайне редко и само по себе является экстраординарным событием в мире кино. Тем не менее, на этот раз «Любовь» совершенно отличается от предыдущих работ Ханеке, наиболее часто обращающихся к теме человеческой жестокости во всевозможных ее проявлениях. Новый фильм при этом тоже может быть жестким, но настолько, насколько жестка бывает порой реальность. В нем абсолютно нет ничего провакативного или грубого, наоборот, Ханеке снял наиболее личную историю взаимоотношений двух пожилых супругов на определенном жизненном этапе.
Изначально свой фильм Ханеке задумывал под конкретных актеров, именно для них создавалась эта история и сказать, что они в фильме хорошо играют у меня не поворачивается язык. И Эммануэль Рива и Трентеньян скорее проживают своих героев, проживают те ситуации, когда продолжать жить оказывается гораздо труднее, чем сдаться. Вместе с ними проживает фильм и зритель и для особо впечатлительных людей, которые всегда максимально переживают за героев, сострадают им и даже примеряют на себя все их поступки и эмоции, для них просмотр «Любви» будет тяжелейшим испытанием.
Что касается смыслов, заложенных режиссером, то «Любовь» оказывается на удивление проста. За исключением голубей, как известных предвестников смерти и финальной сцены, в нем нет какого-то сложного символизма, все в нем работает скорее на эмоциональном уровне. Формально Ханеке ни разу не упоминает ни об эвтаназии, не затрагивает никакие религиозные представления о смерти, однако все эти вопросы невольно будут всплывать в процессе просмотра. Где та грань, когда человек прекращает жить и начинает мучиться жизнью? Имеет ли он право на достойную смерть или должен до конца пронести уготованную ему судьбой ношу? И что делать в таком случае близким этого человека, которые страдают зачастую не меньше самого больного?
Фильм Ханеке относится к тем фильмам, просмотр которых сродни тяжелой и зачастую неприятной внутренней работы над собой. Советовать к просмотру такие фильмы не принято, но, зная о них, каждый может решить для себя нужно оно ему или нет.
Одна из буддийских медитаций - медитация на смерть. Христианство тоже призывает "память смертную" - помни последняя своя и вовек не согрешишь и т.п. У буддистов подобные медитации сопровождаются созерцанием трупа, гниющих внутренностей. обглоданных костей и т.п. Нечто подобное нам предлагает Хайнеке. Собственно, самый сильный страшный кадр фильма - в первой сцене, ибо там труп практически не играет - он просто лежит в кровати посреди богатой квартиры в центре Парижа. Труп старушки аристократки умершей в одиночестве без родственников и слуг. Такое случается в современной жизни и не только с аристократами. Нам ли об этом не знать с нашими криминальными хрониками. Далее следует история конца жизни пожилой пары. рассказанная трогательно и подробно. И в самом деле - как упустить такую тему как страдания в немощи старческой и неизбежность проигрыша этой борьбы смерти? Странно ,что до этого никто так конкретно не останавливался на этом, ну, разве что соотечественник Зайдль отчасти. Все-таки австрийцы заядлые прозаики. Их хлебом не корми. дай показать страшную "изнанку" жизни. Не случайно,это родина психоанализа. Остается только один вопрос - а сам Хайнеке когда-нибудь за кем-нибудь так ухаживал? И предмет ли это вообще искусства показывать немощь, старость, болезнь и смерть? Дело в том ,что на эту тему можно показывать просто бесконечные сериалы,настолько много здесь материала. Получилось ли из этого искусство у Хайнеке? Не знаю. Я не вижу по большей части, чем здесь в данном конкретном случае искусство отличается от науки. Мы все умрем,это очень печально. старость не радость и т.п. Все это так ,но как говорил Тарковский - искусство это то, что нас возвышает. Я не вижу, чем здесь утешиться. Остается только медитировать по-буддийски , авось от этого толк будет. Но. не надо забывать, что 90% французов сдало своих стариков в дома престарелых и для них осознание того, что за престарелыми родителями можно ухаживать и дома, особенно актуально. В конце концов и "память смертная" и забота о стариках -это христианские добродетели, к которым и призывает Хайнеке. Любовь же в конкретном случае данного фильма - отнюдь не победитель, как в то принято верить по-христиански, а проигравший. Нет радости от этой любви. И любил он ее, и убил он ее, и все печально и уныло. Это все-таки похоже на то, как сытый и благополучный "доктор Фрейд" учит нас изнанке жизни. Так же "доктор Хайнеке" препарирует несчастных старичков, чтоб показать нам, что "все там будем". Спасибо, дорогой! Утешил, что называется. Если говорить точно, что для меня оставил этот фильм, то это запах формалина от морга, где тебе показали труп родственника.

Если жёстко, то вроде бы это классический случай нудного европейского фильма. При этом имеется куча плюсов в лице и Трентиньяна с Юппер в компании с режиссёром Ханеке, давно и по большей части справедливо обласканным киносообществом. А вот социально-пенсионерская тематика фильма конечно же не является жанровой и зрительской. И даже не является чисто фестивальной. Это достаточно серьёзный и глубокий отсыл в глубину мироощущения того зрителя, который способен заглянуть через призму фильма и в своё будущее, задуматься, сопоставить увиденное и со своей жизнью. Ах да, и конечно любовь. Она здесь показана просто и уникально. Понять её удаётся не всякому, ведь даже героиня Юппер так и не осознала до её уровень конца. Ну а что ещё? Никаких провокаций Ханеке не создал, драму - показал, значимое событие сюжета в конце фильма зрителю явилось, причём так буднично, что душат рыдания. И тем не менее, нудно? Пожалуй. Но лишь на поверхностный взгляд.

В фильме с названием «Любовь» любовью и не пахнет. Совсем.
Пахнет ссаными простынями, пахнет сыростью, плесенью, нафталином.
Пахнет всей этой старческой немощью, стыдом, отвращением, но только не любовью.
Да и откуда взяться запаху любви, если любви там нет как класс?
Это кино сделано без любви и не про любовь.
Это вообще не кино.
Это этюд — сочинение для развития или демонстрации определенных технических навыков игры (как сказано в музыкальной энциклопедии). Однако даже в этюдах помимо, собственно, техники, бывает, иногда теплится жизнь. Бывает, но только не в этом…
Режиссёр Ханеке придумал себе техническую задачу: в течение двух часов удержать на месте живых людей, показывая им еле тёплую зарисовку про двух еле двигающихся стариков, снятую еле двигающейся камерой. Актриса Эмманюэль Рива поставила себе не менее сложную задачу: в течение двух часов незаметно перевоплотиться на глазах изумлённой публики в овощ. Наконец, Жан Луи Трентиньян также принял не самый простой вызов — в свои восемьдесят с лишним лет стать единственным живым существом на этих похоронах. Музыкальный редактор, оператор, звукорежиссер, ассистент младшего ассистента — все они, разумеется, тоже поставили перед собой свои, какие-то очень сложные, задачи.
И ведь, что интересно, — все справились, — технически всё безупречно.
Ну что ж, молодцы, канскую пальму вам в руки и гольфстрим вам в спину.
Вот только смотреть на это торжество технического совершенства совсем не хочется.
Равно как и вспоминать. Особенно тем, кому уже "посчастливилось" в своей жизни надевать подгузники XXXL на чью-то задницу, смотреть в когда-то любимые, а ныне — слезящиеся и обессмыслившиеся глаза, скармливать водянистую кашу в шамкающий рот, горстями отсчитывать пилюли и часами слышать почти животное мычание, испытываемое от нечеловеческой боли. Для них этот фильм не нужен. Они и так уже всё знают.
Не нужен он и для других — ставящих по сотне лайков в день, со знанием дела рассуждающих обо всём на свете и, возможно, в этот самый момент самозабвенно клянущихся в любви до гроба. Настанет время — узнают на собственном опыте. И после этого действительно многое для себя поймут. А сейчас им, из простого любопытства, смотреть на старческий стыд — это как для дочери спрашивать парализованную безумную мать: "Мама, как я могу тебе помочь?"
Молодому и прогрессирующему организму тяжело воспринимать данное творение немецкого киномастера.
Это жизнь. Часы и минуты монотонны и однообразны. Время оставляет на лицах грусть и страдание. Редкая улыбка наполняет светом комнату. Абсолютный интим зрителя и кадра.

Как это можно было так назвать?! Я ставлю один балл фильмам, которые предельно скрытым образом несут искривления правильных понятий и смыслов. Хотя бы в их современном европейском понимании. Здесь еще один такой случай. Называть отношение Жоржа к Анне любовью, конечно можно, сейчас это слово и не так юзают. Но здесь такое тонкое и извращенное коверканье глубинного смысла… Внедрить в сознание, что вот это и есть любовь, что вот так должна проявляться настоящая любовь! Ведь на эту ловушку попадется очень много, в общем-то, желающих правильно мыслить людей. Как на это повелся Ханеке? У меня вызывает это самый большой вопрос по фильму. Можно было бы предположить, что он намеренно провокативен. Но с такими вещами так играют только юродиевые, типа Триера, а Ханеке – не Триер. Он серьезный парень, у него всё напрямую. Это или его явное заблуждение, или скрытый, изощренный, просто дьявольский обман, который может быть действует и по отношению к нему. В любом случае, это еще один очень плохой знак для европейской культуры. Она теряет понимание, что такое хорошо, а что такое плохо.
PS. Если все-таки непонятно, почему это не любовь. Про Анну нечего говорить – всё ясно сразу. А вот Жорж – это почти полный аналог Елены из одноименного фильма Звягинцева. Его фактические действия и реакции на развитие событий, по сути, те же. Только там она «любила» сына и внука, и поэтому совершила то, что совершила, а здесь он «любит» Анну, с теми же последствиями. Елена – персонаж пустой и мерзкий, и показан малопривлекательно. Жорж по фильму вызывает уважение и сострадание, он почти праведник. Милый старик, с добрым взглядом, отличным воспитанием и манерами, но всё вылезает на нюансах, надо только внимательно смотреть. Сцена увольнения плохой сиделки (его последнее ей пожелание), да и просто общение с другими людьми – оно равнодушное, пустое. «Любовь… не бесчинствует, не раздражается, не мыслит зла,… все покрывает, …все переносит». Здесь этого нет, поэтому, здесь нет любви. Личный эгоизм в необычной форме распространился на одного из близких людей. Он не видит и не понимает такой простой подсказки с голубем, потому что он бездуховный человек, правда с отличным вкусом к классической музыке. И, наверное, несколько языков знает. Только это не поможет, и в конечном итоге, Жорж приходит к смерти во всех значениях и смыслах этого слова. Анна истлела, а Жорж просто растворился, исчез, превратился даже не в труп, а в полное ничто. Пожалуй, «Смерть» – самое подходящее название для этого фильма.

То, что фильм о жизни бездуховной - было ясно с первых кадров. Однако до самого конца ждешь, что режиссер даст какой-то свой ответ. Пусть бездуховный, но все же ответ. Никакого ответа на поставленный вопрос так и не прозвучит. После долгих часов, наполненных физиологическими подробностями, просто начинают идти титры. Кажется, будь воля режиссера - он растянул бы свой фильм еще на несколько часов. Ибо процесс здесь - все, содержание - ничто.
Фильм снят необычайно красиво и мощно, актеры играют просто блестяще. Но по сути это кино - пустышка. Разворачиваешь красивый фантик, предвкушая конфету, а её... нет. "Любовь" - типичная фестивальная лента, просто обреченная на Пальмовую ветвь. Потому что снято по всем законам фестивального кино.
Хорошо хоть, что в отличие от других фестивальных фильмов, в данном случае хотя бы не жалеешь о потраченном времени благодаря связному сюжету и восхитительной актерской игре. А то ведь в свое время пальмовую ветвь получило "Возвращение" Звягинцева. Так вот то был пример фестивального кино в вакууме. Когда вообще ни о чем, но снято так красиво-прекрасиво.
У Ханеке хотя бы смысл есть. И на том спасибо.

Не разделяю восторгов и не понимаю, отчего фильм столь обласкан критикой. После первых минут просмотра финал становится совершенно очевиден, и всё остальное время меня занимал вопрос "как он это сделает?". Сделал довольно банально. Если же прелесть этого кино в длинных, затянутых планах, пустых разговорах и голубином символизме, тогда да, кино удалось - можно уснуть в нескольких местах и проснувшись смотреть дальше, как ни в чем ни бывало. Между прочим, короткометражка бы получилась вполне себе неплохая - если сократить фильм минут до 20 - сюжет нисколько не пострадает и великолепно уложится в этот хронометраж, достаточно лишь удалить перманентные "залипы" камеры и бестолковые диалоги, особенно героя с дочерью. Где же "любовь", я тоже не понял: видимо зрителю предлагается домыслить, какова же она была, эта любовь между героями в молодости, что дедушка Трентиньян пошел на такие жертвы в старости. Кстати, может ли кто-нибудь объяснить, а то очень уж любопытно, за какие проступки была изгнана с позором вторая сиделка, а то может я чего проспал?
Любовь и смерть. Мы привыкли к их извечному противопоставлению. Как правило, в мировой классике, не только в мейнстриме, но даже в чернушном арт-хаусе, перед любовью темная, пугающая сторона смерти отступает, и это заставляет нас жить, верить, надеяться и ...любить. Ханеке же словно говорит: "гнать поганой метлой этаких толстовцев", и заставляет-таки главного героя постепенно погрузиться в липкую безнадежность и переступить черту. Говорит, безусловно, талантливо, от того тяжелее послевкусие. Если бы героям было по 20 лет, тогда бы фильм стал одной из проходных картин о незрелой любви. Но они практически на финише, и столь печальная развязка заставляет думать,что с виду благополучная жизнь прожита зря. Взаимодействие любви и смерти, идущее на протяжении всего фильма, для меня закончилось полной капитуляцией любви. Финал оказался неожиданным по времени и разочаровывающим. Что называется, обухом по голове. Но к чему тогда весь этот мучительный 2-х часовой путь, пройденный вместе с режиссером вникуда? Конечно, я не ждала концовки "а-ля" катарсис. Но хотелось увидеть нечто большее, чем банальный срыв старика, уровнявшего смерть тела со смертью души. Хотелось почувствовать примирение с мыслью о неизбежности смерти, успокоение, но беспокойста на эту тему только прибавилось.

До чего отвратительна и убога старость!
Пожилой возраст делает гадким всё.
Даже иллюзии, что так услаждали душу,
будут разрушены старостью.
Даже если кто-то достигнет столетнего возраста,
ему придется умереть.
Никто не может избежать этого.
Смерть разрушает всё.
(Индрия Саньютта, книга 5, "Старость")
Фильм г. Ханеке - это гимн мрачного повествования о старости. О последних днях двух старых, больных людей. Кино противопоказано влюбленным парочкам, всем праздно шатающимся и просто всем, кто не хочет испортить себе настроение в последние дни зимы, особенно в выходные. Единственная мысль, которую можно сыскать под микроскопом в этом убогом повествовании, это попытка обратить внимание общественности на законодательное признание эвтаназии там, где будут показывать эту ленту. Крупные планы, натурализм, затянутость совершенно мерзких сцен - апофеоз старания режиссера, который намеренно заставляет 2 часа страдать зрителей. Вместо того, чтобы дарить людям радость, этот режиссер мучает людей. Его можно сравнить с Гюнтером фон Хагеном и его выставками трупов. Видимо культурологическое восприятие австрийцев, немцев и теперь еще и французов отличается от нашего. Вместо радости, любви, взаимного притяжения - трупы, старухи, немощь.
Мерзкий фильм.

Я бы не посчитала этот фильм шедевром! Возможно, по форме, по тому КАК он снят-да, очень достойно, редко. Но что касается содержания...то, ЧТО делают эти двое людей в кадре, - по-моему, норма жизни. Дать близкому человеку достойно умереть- это не яркое доказательство любви, а лишь одно из ее проявлений. И то, что фильму где происходят НОРМАЛЬНЫЕ вещи люди рукоплещут в Каннах...меня лично настораживает. Что-как только у вашего мужа насморк-вы переключаетесь в режим чудовища и перестаете заботиться о нем? Нет. Так и в этом фильме. Люди живут так, как привыкли-то есть, в горе и в радости поддерживают друг друга. Пока смерть не разлучит.

Почитав рецензии, приготовила кучу носовых платочков, чтобы утирать град слез. Но, к моему величайшему изумлению, ничего не произошло. Фильм не зацепил, хотя я очень люблю тяжелое мрачное кино. Видимо, мне не хватило в нем чувств. Слишком холодно. В реальной жизни я видела, как умирали люди, каждый раз, это было трагедией, чем-то, что невозможно принять, с чем невозможно смириться. А здесь... я даже не знаю, что сказать. Может, сказывается разность менталитета...
Кинокритики - люди, несомненно, образованные, но очень любят неоднозначные фильмы награждать. Сначала я думала, что это иллюстрация "жили они долго и счастливо и умерли в один день". Но ситуация оказалась сложнее и неоднозначнее, хотя это не помешало парочкам целоваться чуть ли не на сцене убийства.
такого позора, я давно не видел, абсолютно не читаемый сюжет, помноженный на бесконечное хождения по залу зрителей(и это домжур), если ветки дают за такое
то что говорить о русcком кино?
единственный + игра несравненной Isabelle Huppert, неужели. за пол года моего отсутствия в москве, люди стали не отличать помойку от стойкого интереса.
будем искать

Не понимаю я, господа кинокритики, ну ладно простые зрители, но вы-то должны знать о существовании исландского фильма «Вулкан», который вышел за год до "Любви" Ханеке. Сюжетно фильмы – близнецы-братья, даже ключевые сцены (включая пресловутую подушку) почти идентичны, идентичны имена главных героинь. Предположим, это всего лишь совпадение, но откуда же столько восхищенных отзывов по отношению к "Любви" - «Золотая Пальмовая ветвь», «Оскар» и множество других наград? Обидно, господа, становится за молодого исландского режиссера, снявшего за небольшие деньги пусть не шедевр, но очень талантливый дебют. При этом даже на «Афише» нет ни одной рецензии на фильм Рунарссона. Словно и не было «Вулкана» и все говорят только о достоинствах и недостатках дорогостоящего фильма австрийца, ругают, хвалят, рассуждают об особом взгляде режиссера на старение и смерть… Но что в нем особенного? Фильм Ханке – бесспорно качественное европейское кино с талантливыми актерами, не раскрывающее в заданной теме ничего нового – только издевательски жестокое бессилие перед смертью. У главных героев фактически нет истории, сцены из прошлого, которые проговаривает герой Трентиньяна, не связаны с сюжетной линией, выглядят всего лишь украшениями на теле холодного, почти беспристрастного наблюдения за процессом. Ханеке последовательно, словно отрывает лепестки цветка, скидывает покровы с голого беспощадного факта - все мы умрем и ничего нам не поможет: искусство, любовь, социальный статус - всё только иллюзии на пути к беспощадной смерти. Чем же купила «Любовь» европейскую кинематографическую общественность? Своей честностью? И этого достаточно?.. «Вулкан», быть может, не настолько "честный", но уж точно более искренний фильм. Трентиньян – очень талантливый, играет он здорово, но только когда смотришь исландский «Вулкан» невольно возникает удивление: неужели перед тобой актер, а не вырванный из действительности человек со всем своим клубком противоречий перед лицом финала, которым заканчивается любая жизнь?..
Фильм ужасен. Не стоит идти. Мы очень сильно пожалели потраченного времени в пустую. Такие фильмы стоит смотреть дома в холодный скучный вечер или после вечеринки. когда не хочется вставать

Ради этого фильма ехала на другой конец Москвы. Люблю подобные фильмы, но этот совсем не понравился. Очень затянуто, два часа ждать когда же это все закончиться, было тяжко. Было желание встать и уйти на середине фильма. Не интересно, эмоций ни каких не вызывает кроме скуки. Если вам не чем занять два часа жизни, то можете их потратить на этот фильм.