
Родители Алекс (Бекинсейл) накануне Рождества назначили ее с Сэмом (Бейл) свадьбу на апрель: выйдет дешевле. Послушные дети — выпускники медфака решили пожить пока у мамы Алекс, в доме с бассейном на улочке Лорел-каньон, что на Голливудских холмах. Когда солнечным калифорнийским полднем жених с невестой внесли в дом свои чемоданы, мама (МакДорманд) с любовником 25 лет как раз добивала третий косяк.
Если действие фильма вращается вокруг бассейна — а бассейн в скромной «независимой» драме Лорел-каньон», пожалуй, самый дорогостоящий объект съемок, — жди напряженной атмосферы. Переглядок над бокалами с дайкири. Сексуальных молний из-под очков Gucci. Покачивания ноги в шезлонге, выдающего напряженные, возможно, преступные размышления отдыхающего. Так было в классическом «Бассейне» (1968) с Делоном и Шнайдер, так будет в неоклассическом «Бассейне» (2003) Франсуа Озона. Все это есть в «Лорел- каньоне» Лизы Холоденко, пригретой фестивалем американского независимого кино в Санденсе. Есть — и в то же время нет. Американская кинодрама давно играется на полтона ниже, чем следует. Даже не потому, что так стильно, — потому, что нью-йоркские девочки и мальчики, живущие на кинодотации, не верят в существование бед, ураганов и разбитых сердец. Они играют в драму, не зная зла. Отрабатывают грант. Высасывают из пальца. Гладь бассейна в Лорел-каньоне» наморщится рябью — да и успокоится; так морщит лобик студентка, которой нерешаемая задачка мешает сходить с подружками в Benetton.
Но — посреди аккуратного кинобассейна бьет гейзер нерукотворной заразительной игры Фрэнсис МакДорманд («Оскар» за «Фарго») в роли музыкального исполнительного продюсера, которая работала еще с Боуи и Джони Митчелл, а нынче встает в два пополудни, страхует 50-летний организм стаканом свежевыжатого яблочного сока, выкуривает коробок анаши за записью в студии, обедает только в ресторане и с вином, вечер проводит в бассейне с виски, ночью громко и весело трахается под стимуляторами, мешая спать деревянным новобрачным, — и чувствует себя лучше всех. Исполнение полно отсебятины; видно что актриса так играет этот праздник непослушания не потому, что выполняет режиссерские задачи, а просто потому, что знает предмет. Одно предупреждение — дурной пример заразителен: невозможно не начать праздновать сразу по выходу из зала. Сужу по себе: вышел с фильма в 12 дня, и одному Богу известно, где оказался в 3 часа ночи.