Отрицательные отзывы о фильме «Круэлла»

В 60-е годы в английской глубинке растет девочка Эстелла, у которой волосы с рождения делятся на черную и белую половины и чью собственную черную половину, хулиганское альтер эго, зовут Круэллой. Ее исключают из школы за плохое поведение, и мама (Эмили Бичем) решает переехать в Лондон; по дороге они заезжают в роскошное поместье, где проходит бал, и маму сбрасывают со скалы три хозяйских далматина.

Девочка одна добирается до столицы и знакомится с двумя юными ворами, тоже сиротами. Десять лет спустя Эстелла — Круэлла (Эмма Стоун) и ее напарники Джаспер (Джоэл Фрай) и Хорас (Пол Уолтер Хаузер) по-прежнему промышляют мелким грабежом, но, вообще-то, она мечтает стать дизайнером одежды. Ее замечает королева haute couture в Лондоне 70-х — баронесса фон Хеллман, всем известная как Баронесса (Эмма Томпсон), железной рукой управляющая своим модным домом; именно на ее балу погибла мама Эстеллы.

«Круэлла», ребут и одновременно приквел диснеевской франшизы про собак и шубы, — что‑то среднее между «Джокером» и «Паддингтоном», причем, вопреки впечатлению, оставленному трейлерами и прочими рекламными материалами, куда ближе ко второму. Кто‑то в связи с этим наверняка будет разочарован — это не столько «женский „Джокер“», сколько «детский „Джокер“» — но, учитывая производящую студию, ждать другого было, конечно, наивно. Характерный штрих: еще до премьеры стало известно, что Круэлла лишилась своего знаменитого мундштука, потому что в мире «Диснея» курить теперь не может даже злодей.

Впрочем, и злодейкой главная героиня быть, в общем, перестала, вслед за Малефисентой превратившись в душевную, просто слегка эксцентричную женщину, не понятую современниками. Более того, новая Круэлла — любительница собак и едва ли не защитница животных; это примерно как Ганнибал Лектер, оказавшийся вегетарианцем. Зато новый антагонист, Баронесса, больше Круэлла, чем сама Круэлла. Эмма Томпсон играет ее с почти мультипликационным карикатурным апломбом, подходящим случаю: речь идет про человека, который, открывая шампанское, отправляет пробку в глаз официанту, после чего поднимает тост «За меня!». Вторая (первая) Эмма (Стоун) позволяет себе гораздо больше актерских нюансов, так как и персонаж у нее посложнее: она и несчастная сиротка, и self-made woman, и молодой панк, и чуточку все-таки тоже злой гений. Поскольку Круэлла, по-кларк-кентовски прячась за очками, устраивается на работу к Баронессе, невозможно не заметить, что женский дуэт в центре фильма и декорациями, и динамикой больше всего напоминает «Дьявол носит Prada».

Режиссер Крейг Гиллеспи, имеющий опыт как диснеевских постановок, так и женских байопиков («Тоня против всех»), не слишком увлекается психологией, делая ставку на энергичную, броскую картинку и агрессивный саундтрек: рок-хиты, в основном соответствующие эпохе, звучат за кадром практически нон-стоп, переходя один в другой. Это и приятно, и немного напоминает конец вечеринки, когда к усилителям уже подключился немолодой и нетрезвый меломан со своим спотифаем.

На втором плане — симпатичная диккенсовская парочка, Фрай и Хаузер, выдающийся одноглазый чихуахуа, не слишком интересный Марк Стронг, а также глэм-роковый владелец секонд-хенда по имени Арти, мало использованный, но обозначающий курс «Диснея» на робкое вовлечение гей-персонажей (хотя, разумеется, Круэлла Де Виль всегда была гей-иконой). Бегло представлены Анита и Роджер, герои «101 далматинца», о чем нам напоминают в сцене на финальных титрах, перекидывающей мостик отчасти к неизбежному сиквелу, отчасти к картине 1996 года.

Несмотря на многочисленные компромиссы, в конечном итоге «Круэлла» — вполне сносная замена тому милому, но несколько нафталиновому фильму с Гленн Клоуз. Особенно для неравнодушных к моде: костюмы тут сногсшибательные, и одиннадцатая оскаровская номинация у великой англичанки Дженни Беван в кармане (если у нее будет что‑то с карманами). Это безобидный, веселый, слегка готический, почти не приторный и во всех отношениях приятный диснеевский панк-рок, где даже песня «Я хочу быть твоей собакой» звучит не более чем невинным напоминанием о четвероногих друзьях.