
Впавший в детство после контузии афганский ветеран (Скрябин) живет и работает в кочегарке, где его поочередно навещают однополчанин, ставший бандитом (Мосин), красотка дочь (петербургская манекенщица Тумутова) и две девочки. Бандита интересует топка, куда удобно совать трупы, дочь клянчит денег (притом что у самой — магазин шуб), девочкам нравится смотреть на огонь. Сам кочегар много лет с головой погружен в перепечатывание (по памяти и однопальцевым методом) повести Вацлава Серошевского «Хайлах» о злом русском ссыльном и страдающей от него якутской семье — герой, впрочем, верит, что сочинил ее сам, как и в то, что все горящие у него в топке люди это заслужили.
Традиционное побоище сторонников Балабанова с желающими вызвать ему санитаров если и случится в этот раз, то лишь потому, что его постоянным участникам больше нечем заняться: «Кочегар» мало располагает к тому, чтоб по его поводу бились лбами. Несмотря на трупы, обнаженку в характерных мертвенных тонах и оригинальное применение спортивного инвентаря в конце, кино это скорее лирическое, а в первом за много лет отчетливо положительном балабановском герое трогательно угадывается сам Алексей Октябринович, причем более-менее в том ракурсе, в котором автора «Брата» и «Груза 200» любят рассматривать недоброжелатели: ушибленный жизнью, косноязычный, спрятавшийся от злого мира за юродством и двухбуквенной детсадовской моралью (как следствие, ясно, страшно обманывающийся), бесконечно что-то выстукивающий заскорузлым пальцем на ржавой машинке. Балабанов с удовольствием использует все любимые краски сразу — тут и дымящиеся трубы, и немой черно-белый фильм в фильме, и бандиты, и якуты, и энергичная ходьба героев по улице (занимающая в итоге чуть ли не треть метража, без этих проходов фильм стал бы короткометражкой). Но при этом «Кочегар» — из тех автопортретов, на которых у художника слишком явно отсутствует ухо. И дело не в том, что автор действительно печатает одним пальцем и через раз мимо клавиш, что фирменные затемнения врубаются невпопад, герои мнут в руках реквизит и нескладно проговаривают текст, явно адресованный не друг другу. Бог бы с ним. Но «Кочегар» неожиданно и довольно обескураживающе отвечает на вопрос, много лет возникавший в связи с балабановскими фильмами: жаль ли автору хоть кого-нибудь? Как выясняется, Балабанову очень жаль себя.
Дёшево и сердито
На удивление легко смотрелся фильм! За что ему (фильму) спасибо, при этом, конечно же, - и это совершенно точно - моим любимым фильмом он никогда не станет, как и не полюбится до категории «маст си» почти всеми, кто его посмотрел/посмотрит, за редким, пожалуй, исключением - уверенна. Вообще говоря, хочется описать только своего рода «послевкусие», а конкретно – список образов и мыслей, которые будут ассоциироваться с фильмом. 1. Дидюля – парадоксально правильная музыка, которая не должна была, но стопроцентно подошла повествованию - там, где глазам становилось скучно, ушам становилось весело – как минимум бодро. 2. Кочегар – согласна с теми, что актер, его сыгравший, играл на «верю!», вообще говоря, думалось, что так не играют – так живут. То есть ты либо такой в жизни, либо – другого варианта нет. 3. На фоне якута игра других актеров была особенно неправдоподобной. И, пожалуйста, не надо изображать 7-летних детей такими…инфантильными, чтобы не сказать имбицильными, безчувственными и по-просту глупыми. НезочОтная девочка с полароидом. Прямо расстроила очень. 4. Россия, 90-ые. Уныло, жутковато, а самое главное – что многое из этого помнишь и узнаешь, хотя тогда еще пешком под стол ходила. 5. Мне все время нравилась шубейка дочери якута. Ну вот нравилась и нравится и нравиться будет.
Сейчас понимаю, что фильм ничем кроме атмосферы не наполнил. Возможно, в нем стоит порыться поглубже, но мне, пардон, лень.
"Груз 200" встречает "Жмурки". По-моему, сложно еще что-то добавить. И не очень понятно, зачем им встречаться. Если бы все это снималось в обратной последовательности, было бы более понятно. А так..
Возможно, это может подействовать, если не видел фильмов Балабанова. И вообще не следил за кинематографом с 1994 года (года выхода "Чтива", если я ничего не путаю). А так..
Алексей Октябринович (ниче не путаю?), по-моему, сам над собой постебался, если судить по саундтреку. А отмахнуться от саундтрека невозможно - настолько он нарочит. Так вот, Дидюля - недоделанный (сильно недоделанный) Сантана, жизнь наша - недоразвитый (на самых низших стадиях) капитализм, фильм - недосказанный "Груз 200".
Можно было бы сказать фразой из песни группы "Колибри" - "есть любовь, а жизни не было и нет". Так тут и любви нет. Есть "хорошие" люди. Кстати, кто они? Нелепые дети-визитеры? Есть плохие люди (все остальные). Жизнь - говно и неустроенная нелепица. Да, Алексей Октябринович, Вы правы. А что еще?
А еще.. вслед за девушкой всегда шагает старушка, и "этот день не вернуть"...

Вряд ли самая адекватная реакция, но….. мне картина понравилась. И ещё…(готова к прилюдному закидыванию камнями) я нашла её красивой.
Лаконично. Чётко. Ясно. По делу и без лишних витиеватостей, экзальтированных диалогов и сюжетных и кадровых закрученностей или вычурностей. Красота здесь в простоте.
Я люблю Балабанова почти так же сильно как боюсь, а потому вряд ли могу быть объективной. Однако я и не про объективность, я про внутренние ощущения. Какие-то они во мне не к месту лиричные. Думаю не о судьбе Постсоветской России, не о людском бездушии, даже не о степени психической адекватности режиссёра, подобно критикам. Ибо не критик я – зритель (больше чувствующий, чем анализирующий). Думаю о том, что даже контрасты у создателя картины вышли очень органичными и сбалансированными в идеальной пропорции. Снег + внешняя отмороженность-замороженность как города, так и героев – прекрасный фон для прорисовки огненного ада, а тема тёплого меха, сквозящая в сюжете – довольно чётко оппонирует холодым сердцам и расчётам конкретных персон. Линия дети – бандиты, тоже та ещё тема для размышлений о тёмных и светлых.
«На войне всё просто было: есть свои – есть враги. А здесь сложнее – здесь все свои». Непременно тянет добавить: «все враги». Без пафоса «Баратьев», без боли и отвращения «Груз 200», без замороченных странностей «Морфия» - предельно просто, ясно, прицельно точно.
Ах, да...мой поклон актёрской игре главнго героя
Хотя фильм производит впечатление криминальной трагикомедии, это, на мой взгляд, попытка режиссера, затронув тему новейшей истории России и состояния нашего общества, размыслить о человеке вообще.
Главный герой Иван Матвеевич Скрябин, отрываясь от работы лопатой в кочегарке, одним пальцем печатает на машинке "книгу" о тяжелой жизни якутов в царской России - "тюрьмы народов" в соответствии с советским избитым штампом. Он и сам несет в себе некий неосознанный страх перед русскими - в первую очередь он спрашивает у дочери о том, русский ли ее парень. В Советском Союзе, провозглашавшем принцип равенства народов, Скрябин стал героем, выполняя, как говорили, интернациональный долг в Афганистане. Потом контуженный инвалид стал никому не нужен и жил в кочегарке. Полностью доверяясь бандитам по своей простоте и сохранившемся у него комплексе перед русскими, он стал невольным соучастником убийств. Он надевает парадную форму советского офицера, когда идет отплатить за смерть своей дочери. Высохший морщинистый старик в отлично сохранившейся форме майора с орденами похож на призрак Советской Империи, восставший, чтобы наказать распоясавшихся потомков. Он пришел из того далеко неидеального времени, когда люди все-таки лучше понимали, что такое честь и порядочность.
Затем Иван Матвеевич вкрывает себе вены и умирает в кочегарке перед огнем, образ которого в картине глубок и многопланен. Этот огонь похож на некую первобытную субстанцию, способную все принять в себя и поглотить без следа. Этот огонь - метафора времени. Кочегар не дописал свою "книгу", и эта незаконченность оставляет некую надежду на то, что не все так безнадежно плохо у нас сейчас.
С 2006 г. творчество Алексея Балабанова неотвратимо пошло на спад. Болезнь, которая началась еще в 2005 г. в «Жмурках» (и тогда казалось, что эта пустотность и чернушный стеб – просто артхаузные фокусы, прихоть художника, на которые он имеет право), дала непоправимый рецидив в «Грузе 200». После «Морфия» стало очевидным, что она приняла фатальный оборот. Теперь с выходом «Кочегара» уже окончательно ясно, что недуг преодолеть не удалось и что Алексей Балабанов как режиссер умер. Аутопсии здесь не потребуется. Причины очевидны: самоотравление чернушностью, идейная пустота, слабая режиссура.
«Кочегар» – еще одна история про уродов и людей, только людей в ней практически нет. Даже якут, туповато полагающий, что жечь людей в печке, если они как бы бандиты – дело неплохое, и его красивая дочь с ее меркантильностью – персонажи во многом отрицательные. Но отсутствие положительного героя, как известно, само по себе не порок. И из чернухи можно слепить цветок. Проблема только в пропорции и осторожности с дозировкой. У Алексея Балабанова же с «Кочегаром» произошла безнадежная передозировка. После выхода «Мне не больно» люди вообще перестали интересовать Алексея Балабанова, и он уверенно сосредоточился на уродах, искренне и без остатка отдав им свою режиссерскую руку и сценаристское сердце.
Но главная проблема «Кочегара» не в отсутствии положительной идеи (на которой, заметим, построены и «Брат», и «Брат-2», и «Мне не больно»), и даже не в избытке чернушности. Главная проблема в том, что сюжетного действия там – на 30-40 минут, не больше. В одном из интервью Алексей Балабанов поведал, что продюсер, Сельянов, фильм в прокат запускать не хотел, утверждая, что это по сути короткометражка, но он, Балабанов, настоял на своем и сумел растянуть объем аж до полутора часов. Так ведь продюсер-то оказался прав. Сценарного материала там на полнометражный фильм никак не набирается. Балабанову пришлось раздувать «Кочегара» ненужными раскадровками и повторяющимися сценами, а это не совсем профессионально. Остался бы режиссер Балабанов честен по отношению к зрителю, и получилась бы тарантиновская новелла, пусть даже и короткометражная. Но получилось бесконечное переливание из пустого в порожнее и обратно.
Даже на общем фоне российских фильмов, характеризующихся хронической замедленностью и нездоровой любовью к повторам, Алексей Балабанов, побил все рекорды. Вот якут кидает уголь в топку, вот он это делает опять, вот киллеры едут на джипе, а якут кидает уголь, кидает себе и кидает, а в топке горит огонь, горит-горит, полыхает за заслонкой, потому как якут его углем-то подкармливает, долго горит, пока киллеры на джипе едут, а они едут конкретно так, а когда приезжают, то огонь горит, как горел, и будет опять гореть, до конца, до самого последнего кадра фильма.
А вот дочь кочегара, сексапильная якутка в сексапильной шубе идет по заснеженным улицам, мимо заборов и столбов, теплоцентралей каких-то, моста, по трамвайным путям, через дворы. А потом по тому же маршруту пройдет и помощник киллера, ее любовник, который ее потом и убьет – по тем же самым улицам пройдет, мимо тех же столбов и заборов, и в те же дворы зайдет. А потом эстафету примет и другая его любовница, дочь киллера. Таким образом, мы узнаем от режиссера Балабанова, что жители Питера очень любят ходить пешком, причем желательно на далекие расстояния. И даже в зимнюю пору из всех транспортных средств предпочитают собственные ноги, а вовсе не лыжи, как принято в Якутии, не говоря уже о собачьих упряжках и снегоходах. А потом модельная якутка еще раз появится на фоне полюбившихся режиссеру стен и заборов. И так эх раз, еще раз, а в конце фильма и кочегар-якут примет примкнет к этому увлекательному процессу. Так, господа, немудрено сделать не только полнометражку, но и сериал. И при этом никаких, абсолютно никаких художественных целей, эти удручающие повторы не несут.
В оправдание Алексею Балабанову можно сказать, что весь «Кочегар» – артхаузный кич, шарж на Тарантино с его макаберными изысканиями и на самого Балабанова с его криминальной героикой, что, мол, мастер позволил себе развлечься, вот и залепил постмодернистскую оплеуху современной культуре, а эстетику вообще запихнул в виде модельной якутки в топку. Дескать, стеб на стебе сидит и стебом погоняет. Сказать такое действительно можно, но будет это неправдой, ибо к ключевым темам «Кочегара» Алексей Балабанов относится очень трепетно, а они включают в себя романтику питерских трамваев, апокалипсическое очарование складских окраин, и искреннее сочувствие судьбе народов крайнего севера, представленных якутов-кочегаром и его красавицей дочерью.
…Якутская тема в творчестве Алексея Балабанова появилась почти десять лет назад, в «Реке». В каком-то смысле, вставной сюжет-экранизация незаконченной книги кочегара, является продолжением «Реки» и тематически, и даже сюжетно. Если в «Кочегаре» и есть положительная идея, то это – переживания по поводу исторической несправедливости к якутам. В дореволюционное время их гноили русские каторжники, в советскую эпоху выгнали из тундры и заставили служить в армии, в постсоветскую запихнули в котельную.
Думаю, что «Кочегар» мог бы все-таки состояться, если бы тема униженных и оскорбленных была для Алексея Балабанова не побочной, а центральной. «Кочегар» мог бы стать мемориальным костром жертвам несправедливости, но вместо этого стал костерком на пикнике, где под печеную картошку с водочкой чуваки гоняют анекдоты про чукчей. И действительно, как можно воспринимать серьезно образ кочегара-якута на фоне балабановских штучек? Вот он, греясь зимой у огня в своем яранге-котельной, тычет пальцем в печатную машинку, создавая нетленную книгу (и это притом, что кочегар с трудом строит устные фраз), и вспоминается: «Чукча не читатель, чукча – писатель». Вот он ловко протыкает сердце лыжной палкой сердце киллеру, а затем – горло его помощнику и поясняет, как правильно надо убивать, – и вспоминается: «Белый человек – плохой охотник, чукча – хороший». Так что на фоне балабановского стеба и шутовских повторов, и эта тема превратилась в фарс, хотя и неумышленный.
«Ну а что-нибудь получилось в этом «Кочегаре»?», – спросит пытливый читатель. И я отвечу: «Да. Наконец-то Алексею Балабанову удались эротические сцены, чему немало способствовала профессиональная фигура Аиды Тумутовой». Ну и конечно, удачным оказалось возвращение Балабанова к романтике питерского трамвая, воспетого им еще в «Брате». Для кого-то уже этого могло оказаться немало, однако Балабанов – не «кто-то» и требования к нему выше.
И все же «Кочегар» представляет интерес, но интерес этот - печального свойства. Фильм показывает, в каком вакууме неизбежно оказываются даже талантливые художники постсоветской эпохи. А может, дело не в эпохе, а в том, что талант не безграничен? Может, хорошему режиссеру разумнее ограничить себя несколькими фильмами и уйти непобежденным. Если работать без простоев, выдавая на фильму каждые полтора года, то в какой-то момент запас идей иссякает. Недаром Кубрик в период творческой зрелости выпускал один фильм в пять лет. Из-за этого кино-стахановства мы потеряли не только режиссера Балабанова, но и режиссера Рязанова. Первый сгорел в топке «Кочегара», а второй умер после «Предсказания», где по сюжету герою предсказывается скорая смерть, а пришла она, как выяснилась, за самими Рязановым.
И все-таки дело в эпохе тоже. Ведь то, как «Кочегара» уже успела облобызать восторженная критика, показывает, что эпидемия творческой пустоты поразила всю российскую культуру. Есть, конечно, надежда, что режиссер Балабанов помудревшим фениксом воскреснет из пепла кочегарской топки, но чудеса в наше время стали так редки.

Вчера удалось таки попасть на примьеру фильма А.Балабанова "Кочегар". Людей как ни странно набралось едва 20 человек, что дало без проблем занять лучшее место вниматочно заценить фильм.
Итак по исходу фильма доношу, что у Балабанова происходит некоторое зацикливание, что он копает в минус и смысловую нагрузку хочет донести на зрителя через самые поверностные чувства. Присутствует много чернухи, что в отличие от "Жмурок" смотрится не оригинально, ну и сцены порно тоже были ни к чему, вообще много чего никчему..
Также фильм кажется на первый взгляд про реальную жизнь, а на самом деле мы видим, что все герои оказываются шаблонными и механическими персонажами, что делает фильм как бы плоским, и смотрится не реальным.
Чувствуется слабая игра актеров и моментами работа режесера, например диалоги девочек звучат очень уж заученно, прям как на утреннике...
Очень не понравилась и осталась не ясна концовка - этот якут как никто терпелив и морально усточив, не смотря на контузию, и вдруг лишает себя жизни. Не думаю.
Ну а в целом фильм прямо на любителя, и о походе на следующий фильм Балабанова я еще 10 раз подумаю...
с удовольствием напишу рецензию в стиле петеньки. то есть, отчаянно спойлеря.
культовый режиссер всех червей алеша барабанов на деньги министерства КУЛЬТУРЫ снял, как тут писали "простую и понятную историю" о том, как контуженный папа сжигает свою дочку, поначалу не догадываясь о том, кто же согреет маленький городок в этот раз.
70% фильма герои просто идут. вернее, не просто, а под музыку. идут, идут, идут, идут, идут, идут, идут, идут, идут, идут, идут, идут, идут, идут, идут, идут, идут, идут, идут, идут, идут, идут, идут, идут, идут, идут, идут. куда то приходят, 2-4 фразы и снова - идут, идут, идут, идут, идут, идут, идут, идут, идут... потом немножко секса.. путешествие.. труп в топку... путешествие.. обед.. путешествие..
режиссер - болен. и чем дальше - тем сильнее прогрессирует его болезнь. и это, увы, не та болезнь, что граничит с гениальностью. нет, гением тут и не пахнет. тут откровенно пахнет гавном. жгите, черви, жгите.