Фильм

Клинч

Жуткая тягомотина ... Депрессивный треш ) для любителей сломать голову , ну и фанатов БИ 2 , музыка которых , единственное , что оставило приятные воспоминания ...

Прежде всего признаюсь, что к Сергею Пускепалису с давних пор питаю особые, сокровенные чувства. Очень интересный и глубокий актер? Спотыкаюсь на этом слове, потому что в картинах, где он сыграл, раз за разом видел не актера — а живого, узнаваемого человека из того же мира, в котором живу сам, живем все мы. У него есть свой сокровенный убедительный характер, стиль — не игры даже, а существования на экране и подмостках, пронизывающий все роли. Ясное дело, режиссерский его дебют пропустить не мог.

Увы, цельной картины в «Клинче» не увидел. Фильм не балансирует на грани, а хаотично мечется между драмой из жизни современной семьи и абсурдистской театральной пьесой, где важна не логичная связь с реальностью, а фиксированное пространство установленной перед зрителями сцены и возможны любые допущения.

Типовая современная семья — втихаря выпивающий рохля-папа, такая же милая мама-интеллигентка и сын-балбес — даже не пытаются сопротивляться залетевшему в их квартиру агенту хаоса, а катятся по наклонной сумасшествия без малейшего сопротивления и, добавлю, связи с реальностью. Пропустив первую ступеньку логичности происходящего, они кубарем летят по этой лестнице уже без остановок, влетая в абстрактное и неинтересное (в отсутствие связи с реальностью) пространство абстрактного.

Несколько слов о несомненно главной героине фильма — и главной же его, считаю, неудаче. Ася Домская, Света-Вита — катализатор всего происходящего — откровенно раздражает, ее ну слишком много, она слишком громко, с чрезмерным ученическим энтузиазмом буквально распирает фильм. Игра ее, с позволения сказать, актерская столь же вульгарна и броска, как косметика на лице героини Домской. Девушка не играет, а банально шумит и хулиганит согласно сценарию — что особенно заметно на фоне хороших актеров Серебрякова и Стекловой. Настолько смазывает всю картину, что, возникают подозрения, без нее это был бы совершенно, совершенно иной фильм — вероятно, гораздо более внятный.

Забавно: 26-летний Евлантьев. неуклюже изображающий 18-летнего балбеса Славика, — воспринимается как эдакое пасхальное яйцо, прямой привет Пускепалиса своей alma mater — театру, в котором 35-летняя прима в амплуа инженю — в порядке вещей. Не совсем понятно и вычурное утаивание за кадром в течение всего фильма протагониста «666», оказывающегося в конце пухляшкой Лагашкиным. Боюсь предположить, что это должно было вызвать некий комический эффект — в таком случае от попыток понять, что же хотел сказать режиссер своим фильмом, я окончательно отказываюсь.

Откровенно невнятным, дерганым и в итоге бесплодным показался этот клинч театра и кино. Искренне надеюсь, что в следующих своих работах Пускепалис сможет более искусно составить актерский ансамбль и более внятно сплести свой опыт театра и кино. Ну а пока буду с нетерпением ждать его собственных новых ролей.

Владимир Набоков, не любивший Федора Достоевского, сказал о нем, в «Даре», кажется: «Наш отечественный Пинкертон с мистически гарниром». Размышляя о «Клинче» С. Пускепалиса, хочется сказать то же самое. Пинкертон, как известно, был сыщиком и разведчиком. Лишенную мистических красот пьесу А. Слаповского, в которой очевидна детективная линия (поиск преступника, допрос, вторжение, насилие, убийство), режиссер сдобрил несколько нескладным мистическим гарниром. Его Света-Вита, как сова Линча, не то, чем кажется. Впрочем, и его мистика – не то. Т.е. она лишь украшение, аксессуар, гарнир, дань театральности, игре в кино или «в смысл», а не принцип мировоззрения и не зацепка за истину.

Слаповский как драматург славится безошибочной расстановкой слов. Фильм же, как кажется, не может похвастать безошибочной расстановкой кадров. Полное дежавю в финале (остановка с черной девушкой) кажется лишь украшением – оберткой или хитрым футляром для правды. А ведь суть и фильма, и литературной основы – распаковка личности, снятие чертовых 100 одежек-футлярчиков с души, с семьи, с отношений, с надежды и совести. Смывание грима, обнажение всеобщего одиночества под рассеянным житейским общением. Трагический мажор. Возможно, я мыслю слишком упрощенно, но мне был бы милее финал с ракетой, которая уносит героя не из жизни, а из привычки, из «житейского забытья», из скуки/автоматизма дней.
В «Комментариях» Георгия Адамовича есть такая мысль: «Повседневность фантастичнее всякой фантастики, сказочнее любой сказки, экзотичнее – если в нее вглядеться – самой изысканной экзотики. Достаточно открыть окно, выйти на улицу, сказать два слова со случайным встречным – и при этом, конечно, заставить себя вдруг очнуться от привычного житейского забытья, чтобы ощутить, до чего непонятно наше существование, даже в примелькавшейся своей оболочке. Что это все такое вокруг нас? Где мы? Откуда мы?» Мне кажется, пьеса Слаповского «Клинч» – об этом. Отчасти об этом и фильм, самое яркое событие, достижение или приключение которого – сцена с ракетой. Ведь именно там дан ответ на все эти наши вечные и бесконечные «Что это все такое вокруг нас? Где мы? Откуда мы?» Ответ - в ракете. Вернее, в ее направлении. Вверх. В небо. «Раскачнитесь выше на качелях жизни, и тогда вы увидите…» (А. Блок).
Карл Ясперс в «Философской вере» сказал: «Человек не удовлетворен самим собой. В нем живет что-то несоизмеримое с его повседневным существованием, с его знаниями и его духовным миром». Вита в фильме – визуализация этого несоизмеримого. Вита, грубо лгущая, а на самом деле – издевательски честная, зовет героя вверх – к истине и к себе живому. Вита – нечто глубоко запрятанное в нем самом. Настоящая жизнь, голос правды и совесть. Вверх – только с ней. Так что «Спасибо большое за любовь и за подаренную жизнь» (цитата из фильма).

P.S. Самое яркое и достойное в фильме, помимо ракеты, А.Серебряков. Талант этого актера чеховский. Ему не идут нажимы. Ему тесно и душновато в фильме, где все как в жизни, а жизнь почти не ночевала. Серебряков не из тех, кто практикует стилистические примочки, он транслирует «воду и хлеб», без которых, как известно, жить нельзя. Всегда до злости и боли честный, он, может и не желая того, способен одухотворять даже мелко-житейское в своих героях. Его герой часто испытывает раскол между умом, совестью, сердцем. Но он почти всегда человек в том смысле, в каком это слово звучит гордо. Мне приглянулось, что в игре Серебрякова в «Клинче» проскользнула новая краска. Он, «звуча гордо», не стесняется сентиментальности, слабости, растерянности… Рассудочность убила бы и его роль, и фильм, иссушила б, заставила бы вспомнить «Левиафана», а этих ассоциаций совсем не хотелось.

- Че-то я ничего не понял, - услышал я на выходе из зала голос слегка обескураженного фильмом зрителя.
Нет, я-то вроде бы все понял... Но ключевое слово здесь все-таки "вроде бы". Потому что, если я понял все правильно, то все это можно было бы сделать, на мой взгляд, несколько изящнее и точнее.

Ну, во-первых, я понял, что известный актер Сергей Пускепалис в своем режиссерском дебютном фильме "Клинч" находился под очень сильным впечатлением и влиянием творчества Евгения Гришковца (ТМ). Тут тебе и очевидные заимствования из фильма "Прогулка", и не столь очевидная - из фильма "Сатисфакция", где зрителя так же сажают на яркую (впрочем, при этом несколько театрально-искусственную) завязку-интригу, потом ее бесконечно тянут и тянут, и в итоге все оборачивается пшиком.
И еще я понял, что если в кадре появляется ракета на детской площадке, то она обязательно взлетит.

А вот что я не понял, например, так это нафига нам показывают, например, родительское собрание в начале фильма... Учитывая то, что фильм и так избыточно длинный, этой ничего не добавляющей сценой не просто можно, а нужно было пожертвовать. Смысл в этой сцене я вижу ТОЛЬКО в слепом следовании структуре фильма "Сатисфакция".

Ну, ОК, допустим, наш учитель (актер Алексей Серебряков) подвержен этаким "засыпаниям", внутри которых он проживает некоторую альтернативную жизнь. Но если это с ним случается не впервые в его продолжительной практике, то, видимо, к этому он уже должен быть несколько привычен и адаптирован, мне кажется, а если впервые, - то в фильме должно было быть показано что-то такое, что вызвало бы эти "засыпания". Конечно, "сном" можно оправдать практически любой абсурд, но зрителю-то в итоге все равно должно же быть понятно, зачем ему все это показывают, да?

Дальше, если героиня Аси Домской по имени Вита, что, между прочим, значит "жизнь", это такой то черный, то белый "ангел", легко меняющий окрас вместе с цветом одежды, призванный поставить перед героем вопросы, правильно ли он живет и не стоит ли ему все это бросить и заняться чем-либо другим, то... Не логичнее ли было бы завершить фильм на автобусной остановке и вопросом Виты "Заснул"?! Вместо этого, режиссер выбрал зачем-то повтор сцены, когда Вита идет за учителем по карьеру... Конечно, ее тоже можно трактовать как то, что эти вопросы теперь все время будут преследовать его. Однако, видимо, за счет того, что финал эмоционально получился намного слабее немного затянутого, но достаточно яркого действия, он не так хорошо считывается.

Фильм хорош, на подумать ! Драма и ещё раз драма ! Больше конечно театральных сцен , но от этого и хорошо так как в обычном отечественном кино такую линию и не рассмотришь !! Спасибо режиссеру я за интересное произведения !!!