Довольно сумбурная, путанная, сбивающаяся, как воспоминания умирающего человека, история жизни и творчества талантливого, важного художника, австрийского символиста, представителя пышного, яркого, буйного стиля арт-нуво начала прошлого века. Климт (Джон Малкович) представлен зрителю сначала в виде находящегося при смерти лежащего без движения и слов человека, а затем – уже взрослого, здорового артиста, находящегося на самом пике славы и творчества. Серия слегка упорядоченных сцен пытается запечатлеть улетучивающийся образ необычного, но гениального художника. Вот он показан, как человек довольно легких моральных принципов, не упускающий возможности провести время наедине со своими натурщицами, пусть это заканчивается потом рождением ребенка. Ведь «они – свободные люди», натурщицы эти. Вот он как-то пугливо и нервно избегает общения с кем-то из своих детей, проявляя осторожное безразличие, которое его возлюбленная с благодарностью воспринимает как такт. Вот он кому-то в морду тортом засветил. За дело, наверное. Вот так он и находится где-то в своем мире. Слишком смелый для классического искусства, слишком скромный для модернистов-авангардистов. Впрочем, и на эту тему он предпочитает не тратить свое драгоценное время и эмоции. Что ж, писал он зато как!
Фигура Густава Климта может быть и не настолько популярна в массах, а его биография не так трагична, чтобы не сходить с экранов телевизора и кинотеатров. Однако осветить, как говорится, стоило. Один тот факт, что несколько десятков человек считают себя полноправными детьми, пусть и незаконнорожденными, от этого художника, уже наполняет историю, скажем так, нестандартными элементами. Раулю Руизу, впрочем, как раз становление, художественные особенности, вехи в жизни Климта особо не кажутся интересными. Если кому интересно, мол, почитайте википедию. Поэтому фильм просто так вот, с кондачка, записать в байопики и показывать по федеральному каналу в честь очередной круглой даты или просто, забить «чем-то умным и полезным», вряд ли выйдет. Фильм-то умный, не отнять этого (у Руиза всего один неумный фильм в фильмографии, если что, из почти что сотни картин), но вот полезным его назвать – поступить необдуманно.
Что же касается отношения к этой картине с позиции всего творчества Рауля Руиза, то тут все не так однозначно, как могло быть. С одной стороны, очевидные тенденции к кино историческому, в котором Руиз с феноменальной дотошностью воспроизводит детали интерьеров, пуговички и рамочки быта столетней давностью. Это за ним в 21-м веке наблюдалось. Опять же, путанный внутренний мир человека, который отражается на нарративе, слегка сумбурном, тоже присутствует, хотя при определенной концентрации не выпадать из рассказа вполне просто, то есть не хардкор начала 80-х. С другой стороны, придется поднапрячься для того, чтобы выцепить все эти приемы с зеркалами, крупными планами забавных и второстепенных деталей интерьера, присутствие любимца Малковича, из которого Климт получился может и слабенький, но актер-то он ого-го какой.