Фильм

Как вода для шоколада

Когда очередь дошла до свадебного торта, гости, отведавшие его, испытали необоримое желание разрыдаться. Они бежали в долину; слез было столько, что образовалась река и понесла свои воды к океану. Произошло это оттого, что младшая сестра невесты, Тита, плакала, готовя торт, и слезы остались в креме. Тита обладала замечательным свойством: прирожденная кухарка, она выражала чувства, начиняя ими свои всегда утонченные яства. Грядущая свадьба так расстраивала Титу, потому что женихом был ее любимый Педро. Жениться на Тите он не мог: по древней традиции младшая дочь в семье должна была оставаться при матери и ухаживать за ней, пока та не умрет. И Тита общалась с возлюбленным через блюда, что подавала на стол. Наполовину это латинская мелодрама с семейными несчастьями и разлученными влюбленными, наполовину — типичный образец «магического реализма» а-ля Маркес с призраками, живущими среди людей, волшебством и обязательными усатыми революционерами. Фильм имел бешеный кассовый успех в международном прокате. Еще бы: для иностранца он воплощает мексиканскую культуру с той же бесподобной простосердечностью, с какой матрешка — русскую. Смотреть этот фильм особенно забавно сегодня, когда снявший фильм оператор Эмманюэль Любецкий получил номинацию на «Оскар» за работу в «Сонной лощине». Выясняется, что изобразительный ряд «Лощины», стилизованный под живопись начала XIX века и заставивший критиков повесить на режиссера Бертона лавры гения, — это точная, разве что не столь филигранная, копия изобразительного ряда «Как вода для шоколада». Выходит, что для Голливуда — новое слово, то для оператора-мексиканца — ленивое повторение пройденного.