Рецензия Афиши
«Я узнал вкус спермы, когда мне было семь», — с этих слов начинается фильм и исповедь, которую приходится выслушать отцу Джеймсу (Глисон). Технически это, впрочем, не совсем исповедь: обладатель голоса, скрытый перегородкой, не просит отпущения грехов, а анонсирует будущий. Когда-то пострадав от священника-педофила, он собирается ответить вселенной асимметрично и убить священника хорошего — собственно, своего собеседника. Он объявляет время и место — следующее воскресенье, на пляже.
У отца Джеймса есть неделя на то, чтобы привести дела в порядок. Он вроде бы узнал голос, но не спешит реагировать на угрозу и, как обычно, проводит время с паствой. Местная femme fatale (О’Рурк) получила фингал — то ли от мужа-мясника (О’Дауд), то ли от любовника, автомеханика из Кот-д’Ивуара (Де Банколе). Старик-писатель (Уолш) просит достать ему пистолет, чтобы не страдать, когда придет время. Полицейский инспектор пользуется услугами жизнерадостного жиголо. Язвительный богач (Моран), которого бросила семья, мается от отсутствия смысла жизни. Молодой человек, измученный порнографией, подумывает то ли покончить с собой, то ли записаться в армию. Врач-циник тушит сигареты об извлеченные органы. Большинство из этих людей ходит на службу, но все они чувствуют себя оставленными Богом — и один из них придет в воскресенье на пляж.
На другой чаше весов — дочь героя (Райлли) с характерно забинтованным запястьем, приехавшая погостить из Дублина. Француженка (Кроз), стоически переносящая гибель мужа в автокатастрофе. И, конечно, сам отец Джеймс — завязавший алкоголик, который после смерти жены удалился в эту глухомань и стал священником, найдя призвание вопреки обстоятельствам и собственному темпераменту.
Второй фильм Джона Майкла МакДонаха очевидно рифмуется с первым, который шел в российском прокате под универсальным названием «Однажды в Ирландии». Дело снова происходит на отчаянно живописном, но совершенно равнодушном, кажется, к человеку западном побережье страны. Из дебюта переехал целый ряд актеров — вплоть до мальчика, сменившего велосипед на мольберт, — во главе с Глисоном: тот отрастил бороду и, играя пришельца из города, заметно смягчил акцент. МакДонах по-прежнему экономно монтирует, не любит впустую двигать камеру и опирается на рубленые, саркастические диалоги.
Но «Голгофа», несмотря на черный юмор и определенное сходство в траектории персонажей Глисона, конечно, куда более мрачная и серьезная картина и куда более значительное высказывание, чем «Однажды в Ирландии», занятное стилистическое упражнение и признание в пассивно-агрессивном патриотизме. МакДонах, как и его младший брат, в плане эстетики принадлежит англо-американскому кинематографу, но на идейном уровне новый фильм встраивается в традицию католического французского кино — Мельвиля («Леон Морен, священник»), Мориса Пиала («Под солнцем Сатаны») и в первую очередь Робера Брессона («Дневник сельского священника»).
МакДонах, воспользовавшись газетной темой священников-педофилов, фиксирует крах церкви как института, потерявшего моральный авторитет. Язвительные прихожане один за другим задают отцу Джеймсу вопросы, на которые он не может ответить, — от досужего «почему бы церкви не осудить банки?» до «если Господь создал меня, он ведь должен меня понять?», произнесенного маньяком в камере. Незнакомый мужчина, увидев священника рядом со своей дочерью, кричит на него и поспешно увозит ее прочь.
Впрочем, сомнения, которыми терзается отец Джеймс, касаются главным образом его самого, его собственной слабости, а не дела, которому он служит. Высокая аналогия, заявленная в названии, отыгрывается до конца, но хотя «Голгофа» не антиклерикальный памфлет, это и не проповедь. На руинах церкви — в самом буквальном смысле — МакДонах говорит о судьбе не столько религии, сколько гуманизма вообще, находя тысячи оснований для скепсиса, но и единицы, позволяющие сохранить надежду. А что на Глисоне в этом фильме сутана, так милосердие, мы помним, — поповское слово.
Отзывы
ВО ВРЕМЯ ИСПОВЕДИ, НЕИЗВЕСТНЫЙ ПРИХОЖАНИН ЦЕРКВИ В ДОЖДЛИВОЙ ИРЛАНДСКОЙ ГЛУШИ, СООБЩАЕТ ОТЦУ ДЖЕЙМСУ, ЧТО ЧЕРЕЗ НЕДЕЛЮ СОБИРАЕТСЯ УБИТЬ ЕГО, В ОТМЕСТКУ ЗА ГРЕХИ СОВСЕМ ДРУГОГО СВЯЩЕННИКА. Узнав голос потенциального убийцы, герой тем не менее не спешит сдавать его властям.
В этой картине, в которой чувствуется "дух" какой-то театральной тематики, которую легко можно поставить на театральных подмостках, есть чувства, которые уживаются на всю свою противоположность: трагедия и фарс, грех и добро, печаль и смех. Но в тоже время, это глубокая и серьезная тема выбора и долга. Того самого выбора, который мы возлагаем на свои плечи, и того самого долга, который, якобы должны нести на этих самых плечах. Предназначены-ли мы для того, кем мы являемся или хотим являться в этой жизни? Или это всего лишь иллюзия, и не более того? История священника, который в один день узнает для себя, казалось-бы страшную новость, которая должна его вроде сломить. Сломить всеми своими происшествиями, на пути к этому «судному дню», и заставить его поменять все его жизненные ориентиры и принципы. Просто потому, что он – хороший священник. Всего-навсего. Можно убить плохого священника, но хорошего? Можно поменять местами белое и черное. Но только, что для нас из этого всех ближе: белое или черное? Для каждого – оно свое. И все эти грузные и серьезные мысли об окружающей жизни, поданы здесь максимально понятно, и даже цинично. Во всех этих остроумных, смешных и философских диалогах, чувствуется какой-то опыт и груз ответственности, возложенных на них. Где диалог про застенчивость и самоубийство, плавно перетекает в наставления. И главный герой, в прекрасном исполнении Брэндона Глисона, который в течение данного ему срока, начинает менять жизнь других, но только не свою собственную, где кажется «полный штиль», а не грозные волны у скалистых берегов Ирландии. И вот этот весь «трагичный фарс», «смех, сквозь слезы», показывает нам историю «стойкого оловянного солдатика», который твердо знал свои идеалы, и следовал им несмотря ни на что, даже не смотря на такие высказывания: «Святой отец, всегда мечтал узнать: этот ваш наряд, он специально для «показухи»?». Шлюпка разбилась волнами об скалы, но моряк все равно выжил.
Вердикт: Притча о выборе и долге, трагидрама «в полный рост».
Суровая трагикомедия со светлой идеей. Но слишком сурова для меня. Нутром чую, что фильм стоящий, но своим зрителем для него не стал. Смотрелось тяжело, но с титрами пришло благодатное чувство умиротворения.
Фильм начинается словами "отец меня насиловал священник в детстве".
Кроме этой непристойности будет еще сцена с геями (полицейскими). Недоверие к режиссеру возникло сразу после первой сцены, когда священник, после того, как ему угрожали, даже не удостоверился, кто ему угрожал. И как добропорядочный западный гражданин не побежал в полицию. Мало того, когда ему сказали, что его убьют в воскресенье на пляже, он туда явился. Полный идиот. Фильм заканчивается откровенной кровавой сценой. Полфильма священник выясняет, откуда у женщины, которая встречается на глазах у мужа с любовником фингал под глазом. Этот муж кстати и является главным злодеем. То что мне показали пейзажи Ирландии меня не впечатлило.