Человечество уже привыкло к тому, что Годзилла — не злодей, а защитник, но тут ящер опять устраивает небольшой погром во Флориде, разрушая штаб-квартиру хай-тек-корпорации «Апекс». Что именно скрывается в подземельях «Апекса», пытается выяснить не только он, но и один из работников компании (Брайан Тайри Генри), чей конспирологический подкаст с интересом слушает Мэдисон Расселл (Милли Бобби Браун), дочь ученых из «Монарха», хорошо знакомая с материалом.

Тем временем глава «Апекса» (Демиан Бичир) снаряжает удивительную экспедицию, в которой, помимо его злой холеной дочери (Эйса Гонсалес), участвуют, наоборот, слегка потасканный, но привлекательный геолог (Александер Скарсгорд), идеалистически настроенная антрополог из «Монарха» (Ребекка Холл), ее приемная дочь, глухонемая малышка (Кайли Хоттл), и, наконец, Конг, чьи семейные счеты с Годзиллой, как сообщается, уходят корнями в глубокую древность.

Выход на экраны четвертого выпуска «Вселенной монстров» компании Legendary после неоднократных переносов — событие знаменательное. Во-первых, это самая масштабная за минувший год попытка вернуть публику по всему миру в кинотеатры (впрочем, в США премьера состоится через неделю — одновременно в кино и на HBO Max, в соответствии с кризисной стратегией «Уорнеров»). Во-вторых, это первый американский фильм с участием Годзиллы, который можно и нужно смотреть (хотя для кого‑то из нас версия Эммериха имеет несомненную ностальгическую ценность). В-третьих, это редчайший по нынешним временам сочувственный взгляд на проблему альфа-самцовости.

Один из секретов успеха, пусть это и прозвучит обидно для радиоактивной ящерицы, — в том, что ее здесь довольно мало: в названии Годзилла может идти впереди, но в самом фильме главнее, конечно же, Конг, который получает куда больше времени на экране и куда больше места в наших сердцах. Первая сцена, описывающая типичное утро гигантской обезьяны на острове Черепа, — маленький триумф киноприматологии.

От предыдущей совершенно безобразной серии «Годзилла-2: Король монстров» кроме заглавного героя осталась по большому счету только Милли Бобби Браун. Как мы помним (на самом деле с облегчением забыли), ее мама, Вера Фармига, пожертвовала собой, а папа, Кайл Чандлер, к сожалению, нет, но его сохранили чисто символически. А Браун теперь — часть преимущественно комической (и куда больше ей идущей) сюжетной линии, в которой она вместе с неловким одноклассником и взрослым параноиком сует нос в чужие (очень странные) делишки.

Главная же линия — не будем о ней распространяться — приобрела отчетливо жюль-верновский характер, и для полного счастья иногда не хватает только Брендана Фрейзера с его радостной улыбкой — у Скарсгарда все-таки слишком интеллигентный вид. Еще очевидно движение в сторону «Тихоокеанского рубежа» (с которым в будущем, которое пока в тумане, может случиться слияние). Это абсурдные, динамичные и зрелищные приключения. Может быть, и не такие веселые, как в «Конг: Остров черепа», зато здесь есть подкупающе натуралистичные по хореографии драки (во множественном числе) Конга и Годзиллы, а также еще кое-кого. Когда они дубасили друг друга последний раз — 60 лет назад — их изображали японские мужчины в резиновых костюмах.

Автор фильма Адам Уингард, известный по дешевым и эффектным хоррорам («Ты следующий», «Гость»), наверняка продал, как принято при входе в мегафраншизы, часть души дьяволу, но оставшейся вполне хватает для образцового попкорнового развлечения с рейтингом PG-13. Любитель 80-х, как мы помним по «Гостю», Уингард при первой возможности украшает кадры неоном, а грохотание саундтрека Junkie XL (кого же еще!) порой смягчается почти что в характерный синти-поп. И сам режиссерский подход к дорогостоящему материалу дышит благородной, освежающей старомодностью: к черту месседж, к черту отношения, главное, чтобы можно было хорошенько разглядеть лапы и хвосты и чтобы люди, раскрыв рты в истошном вопле, влетали на диковинном летательном аппарате прямо в камеру.