180 год нашей эры. Римские воины . в Германии. Распутица, небритые легионеры, промозглое бесприютное небо и редкий лес. Немногочисленные войска и с той и с другой стороны. В прологе Гладиатора заря эры представлена так натуралистически, с влажными пейзажами во вкусе Тарковского, что верится, будто проник в далекие полудикие времена. Что мутный желток солнца, кружащего за облаками, — это солнце-зародыш, встающее над молодым еще миром. Пожалуй, это самый многообещающий кинопролог сезона. Но прологом самовыражение Ридли Скотта («Чужой», «Блэйд-раннер») ограничивается. 2000 год в Голливуде — это стабильная ситуация в руководстве студий, впервые установившаяся после многолетних скандалов, сотрясений, увольнений. Отсюда — сверхконтроль продюсеров, сводящий творческую свободу режиссера к нулю. Отсюда в «Гладиаторе» — негр, переполненный чувством расового достоинства, сбежавший из современной политмелодрамы вроде «Филадельфии», и сестра императора с феминистским деловым запалом в стиле Хилари Клинтон. Натурные съемки в Средиземноморье выполнены с непосредственностью сюжетов из передач Сенкевича. По отреставрированным аренам бродит исполнитель роли гладиатора-полководца Рассел Кроу («Секреты Лос-Анджелеса», «Свой человек»), чья лицевая масса, обычно подвижная и выразительная, застыла в цемент хмурой гримасы первобытного человека. Для Рима 180 года, где уже читали Овидия и Вергилия, — неуместно. Для Америки 2000-го, где снимают фальшивки для объевшихся попкорном школьников, — самое то.