Вы фанат Гринуэя, Сабо и Кавани? Пальмовая ветвь для вас в разы значительнее Оскара? Вам знакомо имя Мануэля ди Оливейры? Если ответ "да", то "Гитлер в Голливуде" снимался для вас. Ибо у Фредерика Сойшера получился киноманский европоцентричный детектив, где все зло - от американцев, а все самое лучшее было снято до возникновения Голливуда. В котором Гитлер, кстати, никогда не был.
В этом фильме вымысел настолько крепко переплетен с действительностью, что в первый момент неубедительным кажется даже то, что Гитлер никогда не бывал в Америке. Но да - он и впрямь мечтал о мировом господстве, ни на день не покидая своей крохотной Европы.
Пожалуй, история с Гитлером в данном произведении - одна из немногих, достоверность которых можно проверить с помощью Интернета. Разумеется, в нереальности Луи Арамчека сомневаться не приходиться, а вот девушки отправляющиеся на его поиски более чем реальны - актрисы Мария де Медейруш и Мишлин Прель. В свою очередь картина "Я вас не люблю" в фильмографии последней, как и следует ожидать, отсутствует. Так же как по запросу "Гитлер в Голливуде" поисковая программа обнаруживает в Интернете только ленту Сойшера.
Впрочем, необходимо в общих чертах передать фабулу. Мария де Медейруш делает документальный фильм про свою любимую актрису - Мишлин Прель. Мишлин случайно проговаривается, что в далеком 1939 снималась у талантливейшего режиссера Луи
Арамчека в картине "Я вас не люблю". Мария бросается на поиски этого фильма, но натыкается на трейлер другого - "Гитлер в Голливуде" - документ, снятый тем же самым Арамчеком. Руководствуясь скудными подсказками госпожи Прель, кустарными находками из архивов, а также секретной информацией из бюро немецкой разведки Штази, она обнаруживает все новые и новые подробности дела, и в конце концов вызывает на себя гнев сильных мира сего. Разгадка оказывается непредвиденной и страшной.
Обычно когда покидаешь кинотеатр, паззл у тебя в голове еще не сложен, есть ряд разрозненных субъективных впечатлений, и какая-то четкая картина возникает только когда тщательно обмозгуешь увиденное. И вот тут зачастую начинают обнаруживаться всевозможные косяки и проколы, подчас переворачивающие с ног на голову первые впечатления от фильма. С "Гитлером" в данном случае все сложилось как нельзя лучше. Внутренняя логика сюжета при имеющемся количестве наворотов и поворотов пульсирует ладно и складно, не вызывая ни малейших нареканий.
С другой стороны, сама по себе детективная линия вызывает сомнения - так ли уместна она в контексте этой оды европейскому кинематографу? Эпизоды с проникновением Марии в дом дочери продюсера, работавшего с Арамчеком, и с похищением секретных документов у агента английской разведки MI5 выполнены в намерено лубочной стилистике и могут выглядеть убедительно только в составе изящного непретенциозного анекдота - каковым "Гитлер" отнюдь не является. Вот это последнее - попытка в шутливой манере поднять далеко не шуточный вопрос - как раз наибольший интерес и представляет. Закрученная комедийно-детективная линия блекнет на фоне антиамериканского памфлета, коим пронизан фильм. Арамчек прогневил американцев тем, что задумал построить в Европе такую же мощную фабрику по производству кино, как и Голливуд. Этот колосс, заполняющий собой 90 процентов кинопроката во всех странах мира, вполне мог пошатнуться, будь планы Арамчека воплощены в жизнь. Так что, воспользовавшись бушевавшей на заднем плане Второй Мировой, американцы разбомбили едва отстроенную фабрику еврогрез - а Арамчек не дурак, подсуетился и заснял эту спецоперацию на пленку. В отместку он был тут же внесен в список живых мертвецов, забанен по всему миру, фильмы его были смыты, копии уничтожены, всякие упоминания о нем волшебным образом испарились со страниц всех газет, а сам он чудом спасся.
Таким образом, антиамериканская памфлетность становится основным лейтмотивом фильма. Именно вокруг этого социально значимого протеста выстраивается сюжет - отнюдь не вокруг поисков забытого всем прогрессивным человечеством кинорежиссера. Даже чисто композиционно эпизод великосветской тусовки с беседой о тлетворном влиянии Голливуда оказывается центровым - и в этой беседе, помимо прочего, участвуют Жоэль Шапрон, Натали Бэй, Эдуард Баэр и другие. Тем символичнее выглядят в этом контексте финальные мини-интервью с Эмиром Кустурицей, Тео Ангелопусом и Вимом Вендерсом - а брошенные последним кадром объятия Марии де Медейруш со столетним Мануэлем ди Оливейрой окончательно расставляют все точки над "i" - Европа будет бороться. Во всяком случае пока жив Оливейра...