Фильм

Германия. Год нулевой

Фильм «Германия год нулевой» переносит зрителя от трагедий в разрушенной Италии к не менее страшным трагедиям, затронувших простых жителей города Берлин. Картину эту итальянский режиссер снимал в память о своем погибшем в 1946 году сыне Романо, что, в принципе, объясняет, почему Роберто выбрал в качестве протагониста этой картины молодого мальчика, несмотря на то, что подобный выбор героев из всех итальянских неореалистов характерен скорее Де Сике. Сам же фильм начинается с эпиграфа, который задает моральный тон всему, что будет показано на экране в ближайший час с небольшим. «Когда идеология уходит прочь от христианского милосердия и вечных законов морали, которые лежат в основе человеческой жизни, все это оборачивается преступным безумием».
Действие картины происходит практически в такой же обстановке и почти по той же схеме, что была использована в картине «Рим открытый город». Только место действия – разрушенный до основания Берлин, а в качестве героя – паренек Эдмунд Колер лет пятнадцати, живущий в одной комнате со своим больным отцом, сестрой Евой и братом Карлом Хайнцем, провоевавшим пять лет на стороне фашистов и теперь скрывающийся от властей из-за опасений грядущих репрессий. При этом Эдмунд совершенно очевидно выброшен на помойку жизни, натуральное дитя войны – у него нет друзей, нет взаимопонимания с семьей, его бывший учитель, ныне гомосексуалист-педофил использует Эдмунда для тайной продажи фашистской символики. Он пытается найти работу, чтобы хоть как-то помочь семье, но получает везде тумаки и упреки. А когда он, совершенно запутавшийся и загнанный, пытается получить совет у единственного взрослого, кто пользуется у него уважением, им, к сожалению, оказывается тот самый учитель, до сих пор тайный сторонник фашизма и совет он ему дает, отталкиваясь от собственных, фашистских, антигуманных и преступных убеждений – «слабого нужно убить, чтобы выжили сильные». Дальнейшие события картины полностью развенчивают подобную идеологию и прекрасно иллюстрируют к единственному чему может привести подобный подход – убийство отца и последующее самоубийство.
С позиции постановки этот фильм резко выделяется из всей военной трилогии. Он снят в бешеном темпе, очень подвижной камерой, динамика картины и моральный ужас развития сюжета ошеломляют. Сильна тут и символика – играющий на просторах разрушенного здания мальчик являет собой потерянное, пустое поколение, которое и жить не знает как и спросить не у кого – свои взрослые заняты проблемами выживания, а советы развращенной и жестокой «аристократии» приводят к вон каким последствиям. Отвергнутый по очереди своей семьей, «советчиком» и ровесниками, Эдмунд вынужден играть в таких же пустых руинах, как и его представления о морали.
Интересно, что как и в картине «Рим открытый город», представители фашистски настроенного населения Германии представляются в сексуально извращенном образе. Сначала явно гомосексуальные Бергманн и Ингрид, а теперь педерастически педофильный учитель-нацист. Однако, гибнет Эдмунд не только из-за того, что он разочарован плодами советов латентных фашистов, но и в силу того, что некому наполнить зияющую пустоту его моральных убеждений. Он не знает, что такое плохо, что такое хорошо, и что надо делать с плохим, чтобы было хорошо. Следование единственному его советчику привело его к тому, что он разрушил все то малое, что у него было.
В фильме есть один интересный и пугающий момент. Когда Эдмунд и его друзья, которые продают пластинку с выступлением Гитлера, включают ее в руинах, Росселини параллельно с ее звуками показывает и разрушенные улицы, создавая впечатление, что Гитлер никуда не уходил. И этот дух, это настроение, как совершенно очевидно считает режиссер, никуда из города, из жителей, из детей не делся. У этих ребят нет будущего, в отличие от детей, наблюдавших своего рода жертвоприношением дона Пьетро из фильма «Рим открытый город».