Современная притча о непростой судьбе иранской девушки. Впрочем, кто-то увидит тут слезы о потерянной молодости и не менее простой судьбе иранского старика. Уже немолодая пара стирает на реке прекрасные ковры. К ним подходит совсем молодая девушка и предлагает свою помощь. Зовут ее Габбех (Шагайе Диодат). И она рассказывает печальную историю своей любви, которая нам подана посредством своего рода сцен-ковров. Вот девушка ждет своего возлюбленного на склоне горы, но отец категорически против их союза, придумывая различные предлоги, чтобы не выдавать дочь замуж. То она должна подождать, когда женится старый дядя, а когда подобное чудо случается, Габбех ждет, когда родит мать. Она однажды решает, что этим поводам отложить свадьбу не будет конца, и решает убежать, прихватив жениха и ковер. Отец вдогонку им стреляет, ковер падает, но не спешите горевать от этой метафоры – мы в персидской притче, а значит возможно все.

Возможно, самый популярный и известный фильм этого иранского режиссера, который несколько выпадает из общего представления об иранском кино с одной стороны, а с другой – как раз его, это представление, и формирует, так как является одним из первых современных иранских авторов, которым заинтересовались на западе. Как и многие его соратники по творчеству, его фильмы часто запрещались на родине, а сам он преследовался законом. Однако, он стоит особняком, так как являлся ярым сторонником исламизации, выступал против Шаха, а в тюрьму попал совсем молодым и по делу – он ударил полицейского ножом, пытаясь забрать у него пистолет. Впрочем, это – тема для отдельного рассказа, стоит лишь отметить, что несмотря на такой бэкграунд, он не озлобился и снимал совсем не острые кричащие драмы, а сосредотачиваясь скорее на проблеме конфликта индивидуума и большей социальной группы, иногда, конечно, позволяя себе политический окрас высказыванию, но особо в этом направлении не усердствуя.

Изначально Махмальбаф должен был снимать документальную ленту о жизни иранских племен на юго-востоке страны. Но увиденное привело его в выводу, что картинка должна обязательно идти на основе верований и историй. В этом фильме автор вновь позволяет себе притчевую форму повествования, дистанцируясь от реализма, насколько это вообще возможно. Повествование скачет взад и вперед в пространстве и времени, герои умеют творить совершенно невероятные трюки, а сюжет выстраивается в предельно метафоричные структуры. Впрочем, ничего сложного режиссер тут не строит. История довольно проста, но исключительно поэтична. Ее смысл заключается в одной короткой фразе «Жизнь – это цвет». Визуальный ряд картины действительно взрывается смелыми и яркими цветами, превращая фильм в какого-то кинематографического родственника современному изобразительному искусству. Картина стала первой, которую показали в США, и она произвела неизгладимое впечатление, кто осмелился на нее пойти. Бесконечные ландшафты из гор, полей, неба. Странные, но яркие персонажи, а также тонкая атмосфера персидских историй – все это само по себе столь же красиво, как настоящий ковер.