Рецензия Афиши
Вокзал Сен-Лазар
В конце 1950-х в Москву приезжает молодой французский коммунист Пьер (Антон Риваль), сын эмигрантки, почти без акцента говорящий по-русски. Он живет в общежитии, слушает лекции на филфаке МГУ и знакомится с прогрессивной местной молодежью — фотографом (Евгений Ткачук) и балериной (Евгения Образцова). Помимо культурного обмена Пьер занят поисками сведений о неком Татищеве, предположительно сгинувшем в сталинских лагерях.
Черно-белый, как и сам фильм, постер, на котором Риваль и Образцова влюбленно смотрят друг на друга через какой‑то луч, видимо, символизирующий железный занавес (у нее за спиной Воробьевы горы, у него, понятно, Эйфелева башня), дает о картине несколько неверное представление. Романтическая линия — схематично набросанный любовный треугольник в духе «Жюля и Джима» — тут действительно есть, но она остается где‑то на втором плане вплоть до финального отрезка, когда о высоких чувствах вдруг от безысходности вспоминают и герои, и режиссер.
По большей же части автор — 78-летний Андрей Смирнов, актер, редко, но регулярно сам пишущий и снимающий фильмы (самый знаменитый из последних, разумеется, «Белорусский вокзал», поставленный им в молодости) — озабочен другими материями. Как и в предыдущей смирновской картине «Жила-была одна баба», речь во «Французе» главным образом идет о так называемых судьбах России, глобальных общественных сдвигах, которые проецируются на частные обстоятельства: на этот раз в фокусе хрущевская оттепель, период для шестидесятника Смирнова по очевидным причинам особенный.
«Голоса» по радио, самиздат (герои читают и даже распространяют прозрачно переназванный «Синтаксис», поэтический альманах будущего диссидента Гинзбурга, памяти которого посвящен фильм), Белла Ахмадулина, Лианозовская группа (герои навещают в мастерской Оскара Рабина и долго за него выпивают), полулегальные джазовые клубы, вернувшиеся из Сибири заключенные и так далее: по итогам XX съезда КПСС столица слегка расслабилась. Но КГБ на месте, как и 60 лет спустя, и, глядя из будущего, режиссер не разделяет робкий оптимизм, вроде бы разлитый в московском воздухе: в психоаналитическом смысле «Француз», вероятно, не столько урок истории, сколько тяжелый разговор автора с собственной юностью и семьей (отец Смирнова был номенклатурным писателем, лауреатом Ленинской премии).
Тем обиднее, что драматургически тут мало что получается. Фильм распадается на эпизоды, которые с большим скрипом складываются в единую картину, а по отдельности выглядят то натянуто, то затянуто, то наивно, то все это сразу. Француз ходит по квартирам заслуженных артистов (Роман Мадянов играет функционера, Михаил Ефремов — бывшего зэка, Наталья Тенякова с Ниной Дробышевой — прошедших через ГУЛАГ дворянок), которые раскрывают ему глаза на разные стороны русской жизни: функционер цитирует Молоховец, зэк пьет водку, дворянки рассказывают что‑то в духе «Анатоль божественно вальсировал». И все это вроде и не страшно, но мы-то не француз, что‑то и сами слышали. Студенческая жизнь — казалось бы, совсем из первых рук — показана не менее условно и шаржево.
Едва ли не самый обаятельный фрагмент фильма — пролог в кафе на набережной парижского острова Сен-Луи, где главный герой с приятельницей провожают товарища на Алжирскую войну: Нотр-Дам, ч/б, французский язык и воздух сразу превращают несколько театральную сценку в какой‑то привет Риветту. Но чем дальше от Сены, тем этот театр становится тяжеловеснее и напыщеннее; когда Пьер доберется до Переславля-Залесского и бараков при хлебозаводе, от Риветта уже останется перестроечный телеспектакль в натуральном актовом зале, с Александром Балуевым в роли настолько китчевой, что ее мог бы спасти разве что Никита Михалков.
Русский француз Риваль не феноменален, но в рамках поставленной задачи вполне хорош. Как, в общем, и прима Большого Образцова, пониженная тут до кордебалета, и Ткачук, единственный опытный киноактер из главной троицы. Не исключено, что если бы Смирнов больше доверился этим героям и этим артистам, чаще оставлял бы их в кадре без присмотра старших товарищей, и фильм получился бы чуть менее высокомерным, чуть более живым, быстрым, сегодняшним. Элегантный и внезапно пронзительный, вопреки всему, финал намекает на то, что это было возможно. Впрочем, как напоминает «Француз», в России много что казалось возможным.
Отзывы
Давайте так. Дифирамбы этому произведению споют другие. Кому-то нравится, чтобы было стильно, черно-бело, местами непонятно (это же как будто умно!), ностальгично и обличающе. Все это в произведении есть. А фильма нет. И я чуть подробнее расскажу, почему - как мне это видится. Пусть у почтенной публики будет и беленькое мнение и черненькое.
Но сначала ДИСКЛЕЙМЕР (вы же знаете, о чем я?)
Несколько сильных актеров свою работу сделали филигранно, замечательно, талантливейше. Это не сделало картину хорошим кино, но эпизоды с их участием глубоко трогают и берут за душу. Это конечно непотопляемые "дворянские старухи" Нина Дробышева и Наталья Тенякова. Это большой уже актер Женя Ткачук - как всегда - другой, непохожий на себя в других ролях, убедительный, и , к сожалению, не ставший главным героем. И актер громадного таланта Валуев, эпизод с которым мог бы стать отдельным прекрасным фильмом. Но не стал.
На этом радости заканчиваются и начинаются гадости. А они такие. В киноработе нет огня и куража молодости - а ведь главные ее герои юны. А печальная ее часть пронизана гнетущей тоской, но за счет того, что все рассыпается на кусочки, смотришь на эту печаль как-то отстраненно.
Очень плох главный герой. Он картонный. Он ненатуральный. Он ходит с видом человека, зажавшего меж ягодиц карандаш... Можно предположить, что такими красками рисуют осторожного испуганного непонятной советской Россией иностранца. Но вот не веришь ему. Ни его речи, без капли французского акцента, а ведь он родился и вырос во Франции , и русский знает только из маминых колыбельных. Не Верю! Акцент у мальчика из 2019 года. Также глотает части слов, также мямлит под нос. И что он дворянский сын не верю. Он какой то весь мыльный, картонный. Никакой. Не верите - пойдите посмотрите. Никакой он и в сценах ухаживания за эмансипированной балериной. Глаз стеклянный. И даже в постельной сцене он такое впечатление что просто хочет покурить. Поэтому и имитация истерики неприятного отцом сына сыграна так жалко и ненатурально.
Далее по списку балерина с лебединой шеей, сыгравшая зачем-то - по сюжету можно бы легко и без нее обойтись - неприступную сначала и легкодоступную в конце возлюбленную героя. Во-первых, ее претензии на юность сильно преувеличены. Эта 35 летняя красивая женщина и выглядит на свои 35 (и прекрасно), но жестокий режиссер заставил бедняжку скакать козой, говорить молодежным псевдосленгом "того времени" и разыгрывать юные страсти, совершенно ей неподходящие. Ну и играть женщина явно не умеет, поэтому каждая ее реплика звучит так натужно, а сопли и вопли в предпоследних кадрах просто карикатурны.
Отдельно хочется сказать тексте сценария и вообще линиях поведения героев. Их реплики и поступки как будто нарочно придуманы для музея сценарных ляпов. Герой приходит к старым дворянкам, явно натерпевшимся от системы, а потому осторожным, и представляется в первую очередь иностранцем и студеном по обмену (они справедливо вопрошают, не чекист ли он), а не сыном своей русской мамаши, им знакомой. Вторую такую дурь он совершает в момент знакомства со своим предполагаемым папашей. Будучи галантным сыном французской земли, он допускает совершенно нефранцузский ляп в гостях у функционера, заявив перед носом у его красивой стареющей жены о том, что в 50 лет женщина стареет и печалится. А стоя на вокзале перед лицом любимой, ревущей как корова, он даже не обнимет ее, а просто с досадой удаляется в самолет. Француз? Ой ой! Не верю. А может, поверить, что он идиот?
Кургузая и серая любовная линия - без интриги линия, прямая как школьный коридор, тоже никак не раскрывает характеры героев. Ни нежности, ни романтики, ни страсти нет меж ними, ни даже секса до последних пяти минут хронометража. А вот побитая уже слегка жизнью балерина ну никак не могла сообразить, живя в балетном змеюшнике, что ночные гулянки с иностранцем по джаз тусовкам не станут для нее билетом на парижские гастроли. Это в 50-е-то годы, когда еще в середине 80-х!!!! людей таскали на проверки и комиссии перед безобидной поездкой в Польшу и Болгарию. Короче, она тоже дура набитая. Балерина то есть.
Даже темные силы ГБ выглядят идиотами. Они присмотрелись к главному герою. Склоняют его к сотрудничеству и стуку на других участников французской делегации. Герой делает губы гузкой и манкирует. А глупые Силы Зла, разузнав архиважную для героя информацию о локации его досточтимого папаши, так по-доброму, отечески журя, ее выбалтывают, даже не пытаясь поторговаться и сказать "адресок знаем, но скажем только если расскажешь о настроениях во французской студенческой группе". Вот дуракиииии!
Не спасают и ностальгические интерьеры любимого МГУ с разделенными на две каморки блоками общаги - их показали, а жизни там нет. Хотя в жизни она есть! Я знаю, и я помню!
Ну и в общем и целом действо длинное - два часа, нудное, и скучное. В сюжете липнешь, как муха в янтаре, ничего никуда не движется, все предсказуемо, что Балуевского героя сценарист прикокнет после сильнейшего его монолога - тоже понятно. А куда его? Что роману не суждено развиться - это даже хорошо, а то двое несчастных картонных неваляшек бы совсем выбились из сил, играть то любовь надо уметь! Что чудесного литератора, азартного самиздатника посодют - так а куда ж без этого.
Хуже всего, что от так нехорошо сделанной киноработы не болит душа, не дрожит сердце, а просто хочется сказать: А ну и что?
Режиссёр случайно не сын Чубайса и Авдотьи Смирновой? Как же вы достали унижать ссср и то время. Буд-ТО кроме Гинзбургов никто из современников в то время не дал. Ещё в конце фильма фразу про ложь написали Идите на Запад жить иноагенты . Верните мне мою замечательную страну СССР . Справедливую, правдивую для людей созданную, а не для кучки капиталистов и буржуев.