Отрицательные отзывы о фильме «Финансовый монстр»

Ли Гейтс (Джордж Клуни) ведет на кабельном канале похабное информационно-развлекательное шоу про Уолл-стрит под названием «Финансовый монстр». Он уже надоел даже собственному режиссеру (Джулия Робертс) — единственному человеку, с которым у него по-своему нежные отношения, — и она решила уволиться. В очередном выпуске «Монстра» запланировано интервью с главой корпорации IBIS, которая накануне потеряла $800 млн из-за ошибки в компьютерном алгоритме. Глава (Доминик Уэст) куда-то запропастился, поэтому его заменяет красивая пиарщица (Катрина Балф). Однако и ее вывести в эфир телевизионщики не успевают: в студию проникает молодой человек (Джек ОʼКоннелл), вешает на ведущего жилет со взрывчаткой и размахивает пистолетом. Выясняется, что он вложил деньги в IBIS и обижен на весь мир: и на капиталистов, профукавших в том числе его 60 тысяч, и на Гейтса, который посоветовал когда-то своим зрителям купить эти акции.

Трейлер «Финансового монстра» зачем-то пересказывает весь фильм вплоть до финала, но направление, в котором будет развиваться действие, предугадать в любом случае несложно: и герои, и зал коллективно переживают стокгольмский синдром, поскольку все любят бедных, никто не любит богатых, а новая британская звезда ОʼКоннелл — симпатичный парень. Вдобавок по этой формуле снята уже тьма триллеров от «Собачьего полудня» до «Террора в прямом эфире» — корейского хита трехлетней давности, в котором очень похожий (но куда более напряженный) сюжет.

С порога понятна и мишень авторов — корпорации, которые дурят простой народ, и все такое прочее. Тема это актуальная и интересная, но на фоне таких фильмов, как «Игра на понижение» или «Волк с Уолл-стрит» — ставящих под вопрос само устройство рынка ценных бумаг и капитализма вообще, — подход Джоди Фостер выглядит ограниченным и в конечном счете беззубым. В 2016 году пугать людей одиноким лощеным миллионером, строящим какие-то козни на борту частного самолета, несколько несерьезно. И прозрение героя Клуни в этой связи стоит дешево: как только выясняются обстоятельства краха IBIS, шоу «Финансовый монстр» оказывается не частью системы, к чему вроде бы нас подводили всю дорогу, а уникальным журналистским коллективом, готовым с чисто голливудской эффективностью вывести злодеев на чистую воду.

Самое обидное, что фильм несколько умнее, чем предполагают одновременно ходульные и неправдоподобные сюжетные повороты. Он описывает состояние не революционного гнева, а усталой растерянности, потенциально еще более взрывоопасной (в данном случае и в прямом смысле) — возможно, именно об этом сейчас сигнализируют успехи Трампа. Строго говоря, Ли Гейтс ни в чем не виноват, кроме того, что танцует в эфире: когда он призывал скупать акции, казавшиеся надежными, он всего лишь высказывал свое экспертное мнение — причем на тот момент вполне компетентное. Герой ОʼКоннелла же — если даже оставить за скобками его методы — пришел жаловаться, что зарабатывает 14 долларов в час и неудачно распорядился маминым наследством, мечтая разбогатеть на халяву. Иначе говоря, не очень понятно, почему он заслуживает какого-то специального сочувствия, и Фостер делает акцент на том, как хипстеры, досмотрев в баре эту телевизионную драму в прямом эфире, равнодушно возвращаются к кикеру. И тем не менее случившееся — несправедливо, неправильно, так быть не должно. Интуитивно мы понимаем, что юноша в любом случае жертва, а председатель совета директоров и телеведущий в любом случае виновные.

Если бы Фостер попыталась объяснить, почему же это так, фильм мог бы получиться намного интереснее и сложнее. Вместо этого она уходит в сатирические клише про мир медиа и в вульгарную психологию: один мужчина ни на что не способен без умной решительной женщины в своем наушнике, другой пытается доказать подруге свою состоятельность, взявшись за ствол (с подругой, впрочем, сцена хорошая). Но Клуни недостаточно жалок — он начинает стремительно исправляться, еще не успев толком пасть, — а ОʼКоннелл не становится похожим на психопата, даже когда брызжет слюной и палит по телевизорам. В войне труда и капитала у Фостер в итоге побеждает сентиментальность; хочется мстительно добавить — вполне женская.