
У копа Ниси (Китано) недавно умерла дочь. Плюс жена (Кисимото) чахнет от лейкемии. Плюс лучший друг (Осуги) получил пулю вместо него. Плюс он должен якудза, которая об этом не забывает.
На напоминание о долге Ниcи отвечает односложно: отрывается от лапши и втыкает палочку в глаз обидчику. Таков и весь фильм — ровная, медлительная обыденность, в нескольких местах резко проткнутая нереальным насилием. Это фирменный Китано — почти бессловесный, не меняющий выражения лица, потаенно грустный, постоянно опасный. Впрочем, фирменность тут с поправками. Выражение лица у Китано не меняется потому, что лицо полупарализовано после мотоциклетной аварии, чуть не ставшей для него последней. От этого весь фильм, внешне похожий на другие китановские опусы про жестоких якудза и копов, приобретает несколько иной смысл. Посмотрев в глаза смерти и вернувшись в жизнь, Китано понял, что между ними ничего нет. Никакой середины. Никакого компромисса. Идти можно только до конца — или вообще не надо трогаться в путь. Это уже не сонатина, а трагическая сюита — по всем правилам. Ставка больше, чем жизнь. Эффект редчайший: за два часа всю душу вынули, а вернули на место уже немного другой. Так работают только шедевры.