Я проникся фильмом. Именно проникся, а это куда больше и глубже, чем просто "очень понравилось".
Меня всегда поражает, что кому-то подвластно такое тонкое уменье осуществлять и творить какую-то другую, потустороннюю, внутренюю реальность, видимую, казалось бы, только ему одному, но которую при помощи кино могут увидеть и почувствовать и многие другие...
Меня захватил этот поток и я получил подлинное удовольствие от просмотра.

Картина вышла достаточно цельной и последовательной для восприятия зрителем.
Первая часть картины более, чем содержательна по информационной насыщености сцен, слов, образов. И они, наплывая друг на друга, едва дают время успевать осмысливать увиденное и услышанное с экрана.
Вторая часть замедляется и, оставляя не меньше места для ёмких метафор, но больше места для понимания и удовольствия от восприятия.

Смешение, толчея, суетность, бестолковость......
Люди, как странные животные с зачатками разума, исполняющего лишь роль средства для утоления любопытства, жажды и голода. Суеты и людей столько много, что даже для того, чтобы душу заложить, и тут нужно ещё долго ждать своей очереди! Прочие животные и птицы, коих в фильме предостаточно (козы, овцы, кошки, аисты, вороны и пр.) добавляют и той же толчеи, а также и образности в общую картинку.
Некоторой откровенной физиологичности сценах фильма тоже хватает.

С самого начала картины и далее, в разных кадрах, возникают клетки с птичками. Запертыми птичками. И женщина в мимолётном эпизоде шепчет птичке в клетку: "Скоро ты станешь свободной..."
Какую же свободу выбирают герои картины, эти "птички" в клетках собственных страстей и желаний?
Свободу избавления ядом цикуты, как Фауст в начале фильма? Страстным восхищением мужчиной, как Маргарита? Горстью золотых монет для свободы от нужды, как её мать? Или выбрать опьянение "настоящим вином", как солдатики в таверне? Или, всё-таки, задавить шепчущий голос искушения в своём сердце камнями решимости, как Фауст уже в конце фильма...?
Каждый выбирает своё....
Меня впечатлил красивый и жутковатый образ, когда счастливая и улыбающаяся Маргарита тонет в тёмно-синей воде глубокого омута, с обнявшим её Фаустом...

В фильме очень много редкостно качественной визуальной фактуры. В лицах, людях, архитектуре и природе. Многие сцены напоминают картины из живописи старой фламандской школы.
Собран превосходный международный актёрский ансамбль.

Нелепо искать в фильме точную копию произведения Гёте. В конце концов, "Фауст" - это вовсе не его личное авторство и не окончательный вариант... "Фауст" был и у Шекспира, и у бродячих артистов ещё до Гёте..
Давайте не будем ограничивать добротное творчество решёткой собственного восприятия.
Хотя фильм советую смотреть далеко не всем и не каждому...

А Александру Николаевичу моя искренняя благодарность за его творчество.

Да, есть еще у нас достойное кино, правда снятое в германии, на американские деньги советским режиссером и с отличными европейскими актерами.

Короче - заслуга россии только в том, что Сокуров периодически сюда заезжает пожить/навестить друзей.

Сюжет картины частично повторяет первую часть одноименной поэмы Гете и уже достаточно подробно пересказан в прессе.
Сам фильм прежде всего стоит рассматривать в рамках тетралогии власти Сокурова и,для незнакомых с предыдущими фильмами, совет - посмотреть их, чтобы проявились общие, идущие через весь цикл линии и контексты.

В целом двойственные чувства.

С одной стороны конечно замечательно, что есть еще в отчизне и Фауст, и, может наконец выйдет вскоре новый фильм Германа-ст., но умом понятно, что все это только исключения, все реже появляющиеся, из общего мутного потока Цитаделей, Ржевских и прочих разных бекмамбетовых.

Посмотрела «Фауста» Сокурова и вспомнила почти сразу строчки из «Холмов» Бродского: «Смерть - это наши силы, это наш труд и пот. Смерть - это наши жилы, наша душа и плоть». Весь этот фильм как одни большие похороны. Не только души и плоти. Стремлений, упований, чистоты, любви, красоты, добра, морали, времени, прекрасного мгновенья, Бога, Дьявола (ему досталась, если помните, могилка из камней).

Фокус в том, что Сокуров вовсе не могильщик. Как не был могильщиком Гоголь, когда писал первый том «Мертвых душ», поэмы, строго говоря, тоже похоронной по тональности и сути. Могильщики света - их антигерои, путешествующие на стороне тьмы и даже по ту ее сторону.
Да, как ни странно это писать, зная, что сценарий фильма - по мотивам позитивнейшей книжки Гете, но Фауст Сокурова - стопроцентный антигерой. Ничего общего с гетевским «угрюмством» того, кто весь «дитя добра и света», кто «весь свободы торжество», кто жаждет «всё сущее - увековечить, безличное - вочеловечить, несбывшееся - воплотить», в нем нет. Т.е. есть распаленное холодом любопытство к добру и свету, есть непомерная жажда свободы от всего, в том числе и от них, есть охота влиять на «всё сущее», но собственно добра, света, окрыляющей свободы и живого Сущего в нем не сыщешь. И гетевский рай в сценарии Арабова ему не достается, и булгаковский покой, убаюкивающий застойной атмосферой Лимба, тоже. У него свое посмертье – стерильный холодильник снежной пустыни, которая бесконечна так же, как его жажда идти на вершину себя, растить свое СверхъЯ до безграничья и беспределья абсолюта.

Каким в финале оставляет Фауста Сокуров? Одиноко идущим. От себя - к себе - с собой. Где оставляет Фауста Сокуров? Не рай, не ад, не чистилище (да и что чистить? герой к тому моменту практически признался в своем бездушии сатане). Limbus... В переводе с латыни это «край», «рубеж». Их вечное переступание, как вечное смотрение-путь в бездну, досталось тому, кто не хотел ничего, кроме совершенного себя, вычищенного от всего человеческого, слишком человеческого. Не рай, не ад. Не чистилище. Не территория Бога, не пространство сатанинского зла. Не место гибели, не место спасения, не место воздаяния или награды... Территория, которая создана им самим и им же самим ограничена. Он сам, его громадное одиночество и безысходная (безвыходная) свобода, - единственные рамки и границы этого пустого студеного мира.

Сокуров, думаю, не раз содрогнулся, пока делал это кино. Он пугает. Пугает нарочно. Пугает страшно и безобразно тем, что так красиво и ослепительно пело и звало в головах великих мира сего. Я – солнце. Я – истина. Я – сверхчеловек. Я – все. Я – воля. Я - слава. Я – Бог. Я – убийца Бога. Песенки эти спели и Ленин, и Сталин, И Гитлер, и Хирохито. И их преддверие и предтеча – Генрих Фауст – тоже.
Генрих (не Иоганн, как в мистической легенде средневековья, давшей Фаусту вечную жизнь культурного мифа). Генрих в переводе с древнегерманского – «могущественный», читай: обладающий большой силой и властью, власть имущий. Каждый его поступок и шаг – предчувствие (вернее, послевкусие) сверхчеловека Ницше, иллюстрация к тем основам, по которым жили те, для кого «Бог умер — человек свободен».

Ницше писал: «Земля… имеет оболочку; и эта оболочка поражена болезнями. Одна из этих болезней называется, например: «человек»». Доктор Фауст самолично, добровольно и осознанно сам себя от этой болезни вылечил. Или вычистил. После ниспровержения непорочности Маргариты, после забрасывания каменьями Сатаны места для человека в нем точно не осталось. Ницше: «Я учу вас о сверхчеловеке. Человек есть нечто, что должно превзойти. Что сделали вы, чтобы превзойти его? Все существа до сих пор создавали что-нибудь выше себя; а вы хотите быть отливом этой великой волны и скорее вернуться к состоянию зверя, чем превзойти человека?». Превзошедший человека в себе Генрих превзошел, покинул, вернее, убил и Любовь, и Бога, и Дьявола. И получил Пустоту. И сравнялся с нею…

Фауст, Ленин, Сталин, Гитлер, Хирохито Сокурова – ницшеанские потомки. Их антистигматы и метастазы - господство над миром, волюнтаризм, право на личную мораль (отстаиваемое, в том числе, насилием и преступлением), произвол и свобода. А на поверку: опустошение, бессилие, несвобода, тирания, страх, разочарование, неверие, невозможность любить, болезнь самости. «Ты называешь себя свободным. Свободным от чего, или свободным для чего?». Это вопрос Фридриха Ницше, проверяющий силу воли. Но есть ведь и сила смерти, - горько улыбается Сокуров… И затопляет ею километры своего фильма. Начиная вскрытием трупа, он заканчивает кино вскрытием свободы, разрезом как бы бессмертия сверхчеловека. Оказывается, там - в их нутре - страшнее смерти, страшнее клаустрофобической свидригайловской баньки с пауками. Там тупик тупиков – путь в никуда.

P.S. Сокурову, как кажется, более интересно не инфернальное зло, но человеческое. Однако стоит все же немного сказать о Ростовщике, берущем в заклад души, – Маркусе - Маврикии - Мефисто. Сокуров сделал его и мудрецом, уставшим от знания Истины и ненависти к ней, и выпячивающим срамной низ скоморохом, который словно отражает (как кривое и самое правдивое зеркало) смешную жуть человеческого существования, лишенного Бога, добра и смысла, и единственным адвокатом Бога в мире, где никто не носит его в душе («Настало время, когда дьявол должен быть адвокатом Бога», Ницше), и обманутым Чичиковым, покупателем души, которой будто б и нет, и пустотой, искушающей Пустотой.

Всё. Сокуров завершил тетралогию о зле, власти, окончательно разоблачив и то, и другое, показав их «обман и иллюзию», их «пустоту и небытие, тщету и ничтожество». «Дьявол - бездарен, пуст, скучен. Зло есть небытие», - писал Н. Бердяев. Кажется, власть – тоже.

Фильм прекрасен ...

люди с него уходят ... друг за другом )

и это нормально все не может нравится всем

фильм интересен, хорошо и необычно снят

правда иногда ощущение, что у тебя рябит в глазах или ты нагнул голову

много философии - конечно,

и правды жизни - которая как водится не всем нравится

....... долгое ...... послевкусие мыслей

да ну и тем для кого немецкий язык, не просто звуки немецкого языка, а звуки доносящие смысл, постоянное приглушенное звучание немецкого придает особый колорит и оригинальность

Честно от этого фильма можно было ожидать большого сюрприза. Ведь хвалебные отзывы и международные награды вселяли надежду. Поэтому я пошла на этот фильм с особыми надеждами. В про чем он их оправдал, хоть и не во всем. Но пойдем по порядку. И сначала я расскажу о самом фильме.
Это переложение классического произведения «Фауст» Гёте. Ученый мудрый человек знаток работы человеческого тела. Живет в нищете, да его научные работы пользуются популярностью. Но вся жизнь это прозябание в грязи средневековья. Он пытается быть философом и не особенно верит в Бога. Споря с учеником доказывает, что он ни разу не видел человеческую душу, вскрывая трупы. И в один момент дойдя до крайности в неимении денег идет к ростовщику. Который, как бы не показалось странным оказывается дьяволом. Но он не предлагает контракта на душу. Пока создание ада показывает, что он может дать доктору Фаусту: силу, деньги и конечно любимую девушку. И как часто бывает под лавиной событий человек просто желающий любви в конце концов сдается и подписывает контракт. Теперь его душа принадлежит дьяволу. Но, как расстаться с жизнью если все, что говорила злая сила оказывается обманом. То, что он принял за любовь теперь может привести его девушку к тюрьме. Образ дьявола в отличии от многих современных фильмов и книг не вызывает положительных эмоций. Это чудовище способное сотворить с человеком все, что угодно В конце герой остается один вроде побеждая дьявола, но при это на краю света и дальше его ведет только мечта о любви и голос его возлюбленной. Не стоит верить тем кто обещает власть и любовь. Это чувство доступное лишь по воле природы.
Сам фильм очень тяжелый. Он не семейный и конечно не детский. Да его нельзя назвать российским, так как над ним работала большая международная команда. Такие фильмы стоит смотреть не один раз, что бы все понять и осознать. Такие произведения затрагивают множество философских вопросов и заставляют задуматься. На такое надо идти с определенным настроением.

Пугающе виртуозный фильм о беспредельной скуке и сутолоке мира, созданного людьми, потерявшими всякое представление о своем настоящем предназначении. Эпической плотностью вещественного и ментального мусора в кадре напоминает полотна Брейгеля и Босха, даром, что эта готическая помойка населена в основном точными копиями их монстров и гофмановскими тенями, правда неуловимо и намеренно второсортными, вроде как в фильмах категории "В".
Невидимая печать второсортности и на основных персонажах, к которым автор относится не с ненавистью или любовью, даже не со смутной симпатией, хоть немного чреватой надеждой, а с равнодушием случайного наблюдателя, что заставляет зрителя поежится, ибо не узнать множество рассыпанных по фильму примет его собственной жизни и характера он не может.
Фауст с одутловатым лицом потасканного и внезапно состарившегося бутуза, удивительным образом являет собой среднестатистический архетип европейского (да и российского) бюргера. В череде бесконечных пивных возлияний, холодного разврата и идиотских причуд, выдаваемых за общественнополезную деятельность, одним прекрасным протестантским утром он вдруг обнаруживает себя в жуткой тоске, нужде, прозябающим в грязной конуре, напоминающей фатеру Раскольникова. Короче, он в эпицентре кризиса среднего возраста.
И вроде-бы и исправить уже ничего нельзя, и пузырек с цикутой наготове, но тут ему подворачивается под руку некое смердящее существо, копошащееся в своем подвале в горах пыльной рухляди, - это ростовщик Мефистофель.
Никаких пуделей, никаких беретов с пером, вообще ничего блестяще инфернального. И никакой музыки сфер, никакого романтического величия первоисточника.
Сокуров, этот певец распада и смерти, научился низводить любое зло до той стадии скуки и обыденности, после которой уже следуют сериалы НТВ.
Притча о блудном сыне навыворот, скрыто-ироничный парафраз романа Достоевского, - в этом фильме Сокуров пугает прежде всего холодной, невротичной манерой отказывать собственным персонажам хоть в какой-то человечности. И это примета всех фильмов тетралогии. В мире, в котором нет добра, вобщем-то и зло бессмысленно.

Недооценили
Есть категория кинокартин, которые будут интересны для просмотра только тем, кто читал книгу и интересуется фильмами с глубоким смыслом. Другим же «Фаус» покажется скучной и бессмысленной лентой, да к тому же еще и мрачной. Так что, если вы предпочитаете зрелищность и картины типа «Морской бой», то проходите мимо, ведь вряд ли зацепит данное кино.
Мое субъективное мнение заключается в том, что немного недооценена заключительная часть трилогии «Молох» - «Телец» - «Солнце» российскими кинозрителями. То ли это поколение интернета так реагирует на ленты с глубоким смыслом и сюрреалистичной интерпретацией, то ли все дело в том, что «Фауст» не имеет должной раскрутки. Скорее всего, проблема и в том и в другом, а на премьеру попали только осведомленные и заинтересованные.
Думаю, что о сюжете тут говорить не приходится, поскольку из названия понятно, что зритель увидит на экране. А вот на актерах хотелось бы остановиться подробнее, потому как они мне очень импонировали. Юная Изольда Дюшаук является истинным воплощением ангела, а в противовес ей мастерски реализован персонаж жены ростовщика в исполнении Ханны Шигуллы. Еще понравился актер, воплотивший на экране Фауста – Йоханес Цайлер, более харизматичного и талантливого актера я не видел. Практическим таким я представляла его прототипа во время чтения книги. Пусть есть отхождения, но они не так заметны.
«Фауст» - это лента не для одноразового просмотра, ее можно смотреть несколько раз и все время находить что-то новое.

Доктор Фауст (Цайлер) потрошит труп. Его ученик Вагнер (Фридрих) интересуется, очевидно, не в первый раз: "А где у человека душа?". Фауст, роясь в кишках, равнодушно отвечает: "Не нашел пока". Доктор, несмотря на научные заслуги и возвышенный ум, живёт в нищете, без корки хлеба. Чтобы хоть что-то выручить, он отправляется к местному ростовщику, известному как Мефистофель (Адасинский), продать своё кольцо. "Что у вас тут взвешивают?", - придя, спрашивает Фауст. "Человеческие души", - будет ему ответ.

Сокуровская тетралогия о пределе власти завершается. И не было для её завершения выхода более логичного, чем экранизировать сделку с дьяволом. И Гитлер в "Молохе", и Ленин в "Тельце", и, в меньшей степени, Хирохито в "Солнце" изображались полумёртвыми - или духовно, или физически, или и то и другое. В серо-зелёной пелене, застилающей их лица, был потусторонний, демонический отсвет. К чёрту Сокуров обращался и раньше, но путём аллегорий, теперь же - вот он, Мефистофель, собственной персоной. Свой предел есть и у него.

От происходящего веет мертвечиной, так что начать фильм демонстрацией разрезанного трупа кажется резонным решением. В существовании Зла в "Фаусте" не сомневается никто - достаточно выглянуть на улицу, где царит средневековое запустение; Добро же затерялось где-то в закутках человеческого сознания. Даже любовь Фауста к юной Гретхен - то ли благородное чувство, то ли грубая похоть, непонятно. Сокуров создаёт атмосферу раздолья для Мефистофеля, изображая фарисеев, мятущихся и угнетённых - чтобы потом вдруг обрубить его на полуслове, когда ясность мыслей в конечном итоге озарит Фауста. В чертовщине, мол, больше не нуждаемся.

Однако не то обращает на себя внимание, как режиссёр оперирует мотивами Гёте, а то, с каким техническим (точнее, заоблачно-космическим) совершенством он это делает. Призмы, линзы с обратной перспективой, зеркала - всё, что можно было использовать для того, чтобы "Фауст" выглядел приветом из параллельной реальности, было использовано. Фильм снят на языке литературного оригинала, с глубокомысленным перфекционизмом в художественных деталях, с симфонической музыкой, которая специально записывалась в Петербургской филармонии - кого в таком случае может удивить полученный им в Венеции "Золотой лев"? Если же объяснить, в чём некоторый конфуз этого кинематографического колосса, почему при просмотре ощущение, что тебя раздавят, не заметив, - так это потому, что в нём катастрофически мало человеческого.

Г-да Сокуров и Арабов создали прекрасное, хотя и пугающее достоверностью, произведение "по мотивам" Фауста и истории человеческого рода. Особенно в контексте века ХХ.
Огромное удовольствие смотреть подобное кино. Просто чудо.

Пожалуй, впервые сложно выбрать 1 или 5.
Невероятно хорошо снято необычайно тяжёлое кино.
2 часа диссонанс формы и содержание заставляет то ёрзать, то застывать.

Есть movies - это когда с попкормом клёва, и на душе потом легко-легко.
И есть синематограф. Вот захотелось синематографа - и ФАУСТ то что надо. Тема - занимавшая гениальнейшие из умов. Как минимум для кругозора/восстановления кругозора ценно. Физиологически испытала рвотный рефлекс на нескольких сценах - сидя в 2 ряду в середине в Пяти звёздах на Новокузнецкой выйти, а тем более выбежать, из зала по моим оценкам непросто - но в итоге на вопрос "Ваши впечатления?" мозг без запинки подкидывает слова благодарности за вечер красоты! Постойте: тошнотворная красота?? Опять же на физиологическом уровне - свет выставлен так гениально! скомпанованы кадры - пронзительно! Вот оно! Искусство во плоти!
Увиденное вдохновило, озаботило в позитивном смысле (в проактивном смысле).
Я не смотрела фильмов сакурова. Я специально не читала рецензий. Так что на фильме я была только с лёгким ароматом ощущений от прочитанной давно в школе (может даже не целиком...) книге Гёте (в русском переводе). И я очень довольна проведённым вечером. Но я сразу предупреждаю: не попкормовый фильм.

И немножечко пурги на тему.
Вы знаете, что хочется добавить? Фильм помимо всего что я ожидала (вопросы фундаментальные философские) вызвал у меня желание посмаковать тему "физиология искусства". Встряска организма Фаустом была ощутима. Нас ввели в определённое состояние, можно сказать, и я думаю, приравняли к общему знаменателю. Так сказать синхронизировали ощущения зрителей. Есть абсолютный ноль.. А вот тут абсолютное отвращение, которое характеризуется ... у меня даже сейчас к горлу подступает.. .буэээ. А потом развивается фильм на экране, а ощущения организма меняются вместе с кадрами. Половые органы показаны "во всей красе": трупный голубоватый член в начале, подготовивший нас к восприятию дальнейшего такой вот встрясочкой... а потом ближе к концу нежный непорочный лобок юной девы... Фрейдовый приём характеризовать внутренний мир нашего героя?

Подборка цитат, взорвавших мозг мой:
"Несчастные люди опасны"
"У голодного [человека] чувства юмора нет."
"Слово умирает уже на кончике пера"
"Приличные люди должны общаться"
"Наука? Это такое занятие чтобы заполнить пустоту"
"Что привязывает женщину к мужчине? - Деньги, похоть и общее хозяйство"
"Он сумасшедший?? - Нет, русский"
"Идите дальше воевать, мир большой" (на фразу что война кончилась)
"Приличные господа спят дома в своей постели" (это видимо такая фигура речи у служанки)
"У кого нет руки тот не сожмёт кулака" (и в этот момент звучит "фауст" (кулак по-немецки) и раздаётся чертовский хохоток.... символииииично)
"У меня нет фантазии."
"Хороший травяной чай" (про яд)
"Фауст: Я плохой наездник. - Маурикиус: "Зато хороший человек!"
"Какое зрелище!" (я тоже так буду говорить теперь!)

Мне очень понравился фильм. И абсолютно точно дома бы я отключила в буквальном смысле - с первых кадров. И напрасно. А вот кино (помимо барьера к выходу) ещё и даёт посмаковать не столь ощутимые на домашнем экране свето-цвето приёмы. Эдюкативно.

Фонд российского кино финансирует экранизацию Гете и Сокуров получает венецианского льва. К счастью режиссер помнит о том, что он принадлежит к русскому эгрегору, быть может поэтому запад изображен нищебродским и убогим.
90% диалогов состоят из афоризмов. Стоит отметить превосходную игру главного героя. В работе чувствуется рука оператора снимавшего Амели, картинка смотрится выше всяких похвал.
Если в эпоху ренессанса европейцы только начинали восстанавливать свою традицию, обращаясь к античности, то во времена Гете, в период просвещения, количество образованных людей возросло еще больше. Это обернулось настоящим кошмаром для церкви.
Дьявола бы не было, если не было бы христианства. Религия пришедшая с востока, сильно травмировала европейское сознание, что вылилось в подавляющую серость средневековья и чудовищную инквизицию.
Видимо Ватикан все еще не расстался с мыслями о мировом господстве(кстати Фауст награжден наградами от католического жюри), поэтому человек стремящийся к развитию и познаниям преподносится как одержимый дьяволом. Но пожалуй это символично, что Фауст жадный до научных открытий, находит успокоение в нордической природе.
П.с.: Ролан конечно роскошный кинотеатр, но пальто в гардероб лучше не сдавать, уж очень в зале холодно.

Я никогда не относился к Сокурову серьезно. Первые же "непонятки" типа "Дни затмения" не произвели на меня впечатления а "Скорбное бесчувствие " целиком утонуло в "Зеркале" Тарковского. Сокуров, как истый провинциал, очень любит прислоняться к чему-то большому - то к Тарковскому, то к Солженицыну, то к судьбам императоров и диктаторов. Выглядеть значительным и большим - очень важное качество провинциала. Но, как это часто бывает в истории искусства, провинциалы и двигают его вперед, ибо в этом замозабвенном прислонении и желании выглядеть большим, они не размениваются на мелочи и в конце концов набивают руку на что-то стоящее. Первый неожиданный нокдаун я получил от "Русского ковчега",который считаю шедевром , а теперь уже нокаут от "Фауста". Это завораживающе натуралистичный почти по быту фильм гипнотизирует зрителя, как удав. Тщательная работа с фактурой времени делает честь художник-постановщику . Мы привыкли, что Фауст -это философская вампука сродни философии Гегеля, ан нет - в каждом сантиметре кадра воздух зачуханного немецкого городишки начала 19 века. Причудливо гротескный и уродливый мирок напоминает "Скорбный анекдот" Алова, метафопичность и глубина - "Теорему "Паззолини. Хорош киноязык - емкий,хлесткий и насыщенный глубиной. Одна карета с русским чего стоит - сначала насильно втолкнули,затем насильно выпихнули, как это часто бывает на Руси с гениями. Это такой душноватый и мрачный, но высокий паноптикум слов и метафор , действительно похожий на искусство. И финал, конечно, по философски современен - какое к черту раскаяние, когда художник всегда познает ! Вперед и верх - а там видно будет! Здесь то, что привнес Гете в легенду о докторе Фаусте ,продавшем душу дъяволу. Познание ведет нас к Богу.

СДЕЛКА С ДЬЯВОЛОМ

Вчера я побывал на премьере нового фильма Александра Сокурова «Фауст» в Санкт-Петербургской филармонии. В сентябре 2011 года картина получила главный приз кинофестиваля в Венеции – "Золотого льва" с формулировкой – за «фильм, меняющий навсегда каждого его посмотревшего».
В большой зал Санкт-Петербургской филармонии пришло много знаменитых людей. Но премьера чуть было не сорвалась. Проектор прекращал показывать фильм, пока вконец не сломался. Хотя организаторы уверяли, что всё заранее проверяли несколько раз. Пришлось ждать полтора часа, пока не привезли новый проектор. Зрители шептались: «мистика какая-то»!

Я не кинокритик. Но лично мне из всех фильмов Сокурова «Фауст» понравился больше всего. Хотя это и неклассическое прочтение трагедии Гёте. Если бы не сказали, что фильм снят по известной трагедии, трудно было бы понять происходящее на экране с учётом «трудностей перевода».

Известно, что Андрей Тарковский мечтал поставить фильм по трагедии Гёте «Фауст». Но удалось снять фильм Александру Сокурову.
При всём нетрадиционализме Сокурова, некоторые кадры показались мне излишними.
Реалистичность героев перемежается с мистическими вкраплениями и метафорическими толкованиями.
Больше всего в фильме мне понравилась Маргарита, и то, как она снята. Это самый светлый образ в фильме, словно сошедший с картин Рафаэля.
Всем почитателям Александра Сокурова рекомендую посмотреть эту последнюю работу, в чём-то похожую на его первый фильм «Одинокий голос человека».

Сокуров единственный признанный в мире современный российский кинорежиссёр, снимающий интеллектуальное кино философского содержания.
Я познакомился с Александром Николаевичем Сокуровым в сентябре 1983 года, когда он ещё не признанный и гонимый показывал у нас на юридическом факультете свой первый фильм «Одинокий голос человека».
Сокуров не так одинок, как ему иногда кажется. Анализируя жизнь и творчество Сокурова, невольно приходит на ум известный всем образ вечного искателя истины – Фауста. В 1998 году – я подарил Александру Николаевичу свой первый роман «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак».

Фильм «Фауст» был задуман Сокуровым ещё в 1980 году. «Фауст» – это произведение о культурно-исторической эволюции человечества.
«Мы не делали экранизацию Гёте, – объясняет Сокуров. – Это часть тетралогии с самостоятельным замыслом и своей задачей. Был написан сценарий Юрия Арабова, но когда его перевели на немецкий, и мы стали погружаться в реалии другой культуры, многое пришлось менять - в том числе и возвращаться к текстам Гёте. В подлинниках Гёте есть жёсткие вещи, которые мне с моим славянским воспитанием вслух говорить не приходилось».

Фильм Александра Сокурова "Фауст" является последней частью исторической тетралогии о природе власти, в которую входят "Молох" (об Адольфе Гитлере), "Телец" (о Владимире Ленине) и "Солнце" (о японском императоре Хирохито).
Сокуров поясняет: «Для меня Фауст является фигурой живой. И в его судьбе есть всё, что может случиться в судьбе человека. Фауст – человек. Так же, как все персонажи тетралогии: и Ленин, и Гитлер, и Хирохито».

«Наша тетралогия … о том, что, даже имея огромную власть, даже имея выбор, он (правитель – Н.К) ошибается. И он бесконечно несчастен: одинок, в нём нет гармонии. Мы не знаем в истории ни одного внутренне гармоничного, органичного главы государства», – объясняет Александр Сокуров.
«К сожалению, ни исторический, ни гуманитарный опыт большую часть людей ничему не учит. Всё ведь было уже — и крестовые походы, и Первая мировая, и вот опять… опять бомбят, опять убивают».

Философская притча «Фауст» сделан как старое кино в формате 4:3 французским оператором Брюно Дельбоннель, снявшим "Гарри Поттера".
Режиссёр часто пользуется оптикой широкого экрана, и тогда спрессованные фигуры с нарушенными пропорциями увидены словно уже не человеком, а или собакой, или мухой …
Монтаж фильма быстрый и точный – совсем не характерный для Сокурова с его длинными планами, или как снят и вовсе без перерыва фильм «Русский ковчег».

В окрестностях Праги выстроили целый город; в планах были съёмки в Ватикане, но на них не хватило денег. Финал фильма снимался в Исландии, на месте которого больше нет – территория извержения вулкана Эйяфьядлайёкюдль.
Актер Антон Адасинский, сыгравший Мефистофеля-ростовщика, рассказывал, что съёмочной группе приходилось работать и на леднике, и среди гейзеров, и около вулканов.
Фауста сыграл блестящий актёр Венского драматического театра Йоханнес Цейлер.

Общий бюджет фильма составил 9,3 миллиона евро, хотя первоначально речь шла о 12 миллионах. Фонд поддержки отечественного кинематографа посчитал фильм малоперспективным. В итоге съёмочная группа "Фауста" всё-таки получила 42 миллиона рублей на завершение работы, хотя просила у Фонда 56 миллионов.
В России никто всерьёз не занимается прокатом авторского кино, поэтому создателям "Фауста" пришлось разрабатывать систему проката самим. Государство выделило на прокат 15 миллионов рублей вместо запрошенных 100 миллионов. Кто же дал деньги?

Владимир Путин, посмотревший фильм «Фауст», отметил, что в нём мало от первой части трагедии Гёте, и рекомендовал сделать фильм дублированным.
Но фильм идёт на немецком языке с закадровым одноголосым переводом. Сокуров считает, что Фауст не может говорить по-русски. Не только потому, что это язык Гёте.

Как Гёте использовал средневековую историю «о докторе Иоганне Фаусте знаменитом чародее и чернокнижнике», так и Сокуров с Юрием Арабовым использовали текст Гёте для создания собственного произведения.

Сценарист Юрий Арабов считает, что «в фильме Сокурова никакого сюжета «Фауста» нет. Там использована фабула как состав событий первой части. А если под фабулой понимать смысл событий, там смысл событий противоположный. Потому что у Гёте через зло обретение полноты познания. В фильме противоположное. У нас через зло полный разрыв с метафизическим миром… Я писал об одном, а он (Сокуров – Н.К.) сделал, основываясь на том, что я написал, и, основываясь на Гёте, ещё другое. И высказав о человеке некие потаённые вещи, которые он вынес из своего опыта».

Гёте описывает традиционный сюжет соблазнения человека дьяволом. «Я решил взять противоположную ситуацию: когда человек соблазняет чёрта, а чёрт не отвечает, потому что к нему стоит очень длинная очередь, – объясняет Юрий Арабов – Сегодняшняя жизнь это очень длинная очередь к чёрту».

Авторы фильма перенесли Фауста и других действующих лиц в обстановку XIX века.
Faust в переводе с немецкого – кулак. Фауст кажется сверхчеловеком и мечтает о власти над миром и людьми. Как и Мефистофель, он циник, ненавидит мораль, и разочарован, не найдя души среди внутренностей трупа.

«Фауст» как и другие части тетралогии – это фильмы о дьявольском в любой власти, о тех её мотивах, в каких не отдаёт себе отчёт и сам властитель. Это фильмы о трагедии высшей власти, которая всегда порождена низменными инстинктами».
Сокуров поясняет: «Все решения принимаются на основании не интеллекта, не рекомендаций экспертов, людей науки, а мотиваций мужского характера».

Последний раз мы встречались и беседовали с Александром Николаевичем Сокуровым на философском факультете Санкт-Петербургского университета 1 декабря 2010 года, где он рассказывал о съёмках фильма «Фауст», ещё задолго до вручения фильму «Золотого льва».

Трагедия «Фауст» – венец творчества выдающего немецкого писателя Иоганна Вольфганга Гёте (1749-1832). Основа сюжета – история о реально существовавшем в XVI веке докторе Фаусте, который был неудовлетворён наукой своего времени и стремился овладеть тайными силами алхимии и магии. Фауст отрёкся от церкви, а священники обвинили его в том, что он продал душу дьяволу. Впервые легенда о докторе Фаусте изложена в книге, вышедшей в 1587 году.

Опираясь на эту легенду, английский драматург Кристофер Марло (кого ещё принимают за Шекспира) создал пьесу «Трагическая история доктора Фауста». Эту пьесу английские актёры показывали в Германии. Немцы сделали из трагедии кукольное представление, которое показывали на ярмарках. Маленький Гёте видел ярмарочные действа о Фаусте, и позднее использовал эту историю в своём творчестве.

В «Трагической истории доктора Фауста» Кристофера Марло Фауст продал свою душу, желая обессмертить своё имя. Он хотел создать лекарства, которые спасли бы многих и даже воскресили мёртвого, и потому прибегает к помощи Сатаны.
В более ранних историях о Фаусте мотивы, по которым Фауст заложил свою душу, варьировались. Так, в «Народной Книге» Фауст продаёт свою душу ради мирских удовольствий.
В отличие от «Народной Книги», согласно которой Фауст попал в ад, в версии Гёте, несмотря на выполнение условий соглашения и то, что Мефистофель действовал с разрешения Господа, ангелы забирают душу Фауста у Мефистофеля и уносят её в рай.

В трагедии Гёте Фауст смотрит на мир с крайним пессимизмом, проклиная всё существующее в мире, начиная со лжи и самомненья и заканчивая семьёй, любовью и надеждой, и готов покончить с собой.
Относясь с полным безразличием и к загробной жизни, Фауст продаёт Мефистофелю свою душу в обмен на мирские удовольствия.

Помню, как впервые прочитал трагедию «Фауст» (в переводе Н.Холодковского) в медсанчасти во время службы на флоте. Выписал в тетрадь многие строки и помню их до сих пор. Спустя год перечитал трагедию. Потом прочитал ещё раз уже в переводе Бориса Пастернака. Потом были «Разговоры с Гёте» Эккермана.
Когда я был в Германии и приехал в Веймар, то посетил дом Гёте, в котором меня особенно поразил своей скромностью рабочий кабинет великого поэта.

По образованию Гёте был юристом, и даже защитил диссертацию на звание доктора права. Но занятие юриспруденцией мало привлекало Гёте, гораздо более интересовавшегося литературой.
Самым грандиозным творением Гёте бесспорно является трагедия «Фауст», над которой он работал в течение всей жизни с перерывами почти 60 лет. Поэтому «Фауст» отражает все этапы творчества великого художника.
Гёте сделал неплохую карьеру и даже стал тайным советником. 14 октября 1806 года Иоганн узаконил отношения с Кристианой Вульпиус, которая была простой цветочницей. К этому времени, они уже имели несколько детей. У Иоганна Вольфганга Гёте и его супруги родилось пятеро детей. Умер Гёте в 1832 году в Веймаре в возрасте 82 лет.
Существует мнение, что долголетие и карьера Гёте есть следствие сделки с дьяволом, как и его смерть. Несмотря на большое количество детей и внуков, род Гёте по прямой линии прервался в 1885 году.

Дьявол прячется в деталях. Поэтому нужно мечтать осторожно, ведь мечты имеют свойство сбываться. Весь вопрос в том, каковы желания человека, и будет ли благом их удовлетворение?

Соблазнение человека всеми благами Земли в обмен на его душу имеет глубокие мифологические корни. Например, на египетских барельефах и рисунках, датированных 300 г. до нашей эры, Птолемей стоит напротив Исет (Исида), а Исет говорит ему: "Я подарю тебе все царства Земли".
В Евангелии Сатана будет искушать Иисуса, повторив эту фразу слово в слово.
Идея испытания человека есть и в библейской Книге Иова.

Чего больше в природе людей – добра или зла?
Существует ли Зло? Или понятия «добро» и «зло» относительны?
Бывает, что для одного «зло», для другого оказывается «добром», и наоборот.
Есть мнение, что зло это только недостаток добра.

«Что вообще есть зло? То, что вы называете злом? Но что кажется нехорошим, мгновение спустя может показаться благом. Если в результате действия зла возникнет то, что вы назовёте добром, то как же тогда ориентироваться в мире, лишённом безотносительных основ? Нет зла, как нет и добра. Есть то, что тебе нужно. Надо зло — оно вокруг, надо добро — везде будет добро».
«Всё, что даётся — это благость. Мы сами выбираем зло. Во мне живёт лишь благодарность, всем бедам и смертям назло».

В чём же очарование Зла? притяжение Зла? метафизика Зла?
Существует ли дьявол, или это плод человеческой фантазии? Ведь на сатану часто пытаются списать все человеческие проблемы и неудачи – «Чёрт попутал».

«Я полагаю, роль дьявольского начала решительно преувеличена, – говорит Александр Сокуров. – Если мы считаем, что дьявол – это падший ангел, и одновременно видим в нём серьёзного противника, – не заблуждаемся ли мы? И не пытаемся ли поставить между Богом и человеком некий персонаж, на которого в случае чего можно списать все проблемы?»

Сценарист фильма «Фауст» Юрий Арабов утверждает, что видел чёрта. «Любая карьера обязательно связана со сделкой с дьяволом», – утверждает он. – «Путь Фауста это путь к дьяволочеловечеству, которое отрицает существование Сатаны».

Люцефер — это Ангел Света, восставший против Бога и отпавший от Бога.
Дьявол доказывает на примере наших поступков, что люди не смогут стать богоподобными. Сатана стал воплощением необходимого зла, поскольку через зло познаётся добро. Дьявол тоже желает нам добра, потому и искушает. Ведь искушение может быть во благо, когда закаляет и делает стойким, помогая утвердиться в том, что нет другого пути, кроме любви, поскольку ненависть ведёт к смерти. Сатану тоже нужно любить, потому что другого способа справиться с дьяволом просто не существует.

Мы поставщики отрицательной и положительной энергии в космос. Самая сильная — это энергия любви. А ненависть и злоба поставляют силу дьяволу. Пополнение сил дьяволу идёт через человека. Поэтому Бог отделит зёрна от плевел, чтобы сохранить Землю.

Есть мнение, что наказанием в этом мире заведует дьявол.
У Гёте Мефистофель – «часть вечной силы я, всегда желавший зла, творившей лишь благое».
Мефистофель получает у Бога разрешение доказать на примере Фауста, что люди ничтожны.

«Мы не знаем, как низко может пасть человек, и каждый раз удивляемся: как он мог! Как он мог развязать войну, публично лгать народам, как могли учёные дать людям знания, опасные для цивилизации?» – говорит Александр Сокуров. – «А он может опуститься еще ниже, он все подлее, подлее, подлее… И где этому граница - мы установить не можем…»

«Сделка с дьяволом существует и сейчас, абсолютно она ничем не изменилась, – полагает Юрий Арабов. – За неё человек платит всем… В жизни каждого человека на своём уровне есть предложение сделки с дьяволом. Мы на самом деле не знаем, чем платим и когда платим. Вот это самое страшное».

Мефистофель заключает с разочарованным в жизни Фаустом сделку на исполнение всех его желаний до тех пор, пока Фауст не найдёт смысл жизни, которого он ищет.

«Красота – страшная вещь. Здесь дьявол с Богом борется, а поле битвы – сердца людей», – писал Достоевский.

Человек не может победить дьявола, но может и не оказаться побеждённым дьяволом. Поэтому дьявол – Отец лжи – пытается обмануть человека, заключить с ним сделку.

Сделка с дьяволом есть в романе Бальзака «Шагреневая кожа», в повести Оскара Уайльда «Портрет Дориана Грея», в романе Томаса Манна «Доктор Фаустус», в сказке Вильгельма Гауфа «Холодное сердце», в романе «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова.
Трагична участь Дориана Грея, Рафаэля де Валантена и Мастера. Все они вошли в сделку с Сатаной, за что и поплатились. Да и сам Михаил Афанасьевич, написавший «Дьяволиаду», умер весьма рано, как и Оскар Уайльд.

Сюжет о сделке с дьяволом есть в многочисленных фильмах: «Сердце Ангела», «Адвокат Дьявола», «Дьявол и Даниэль Уэбстер» и в других.
В фильме «Дьявол и Даниэль Уэбстер» начинающий нью-йоркский писатель заключает сделку с дьяволом, чтобы в обмен на свою душу добиться литературного успеха. И вот автору вручают престижные литературные премии, ставят по книге фильмы, издают многотысячными тиражами, прекрасно осознавая, что книги преуспевающего автора – дерьмо, и сам автор это понимает. Выбрасывая только что полученную золотую статуэтку престижной литературной премии, преуспевающий автор говорит:
– Я готов продать душу за одну паршивую минуту самоуважения. У меня чувство, что постоянно кормлю эту машину успеха.
– Зачем же вы заключили сделку с дьяволом?
– Я хотел успеха. Я думал, успех сделает меня счастливым.
– И ради успеха вы продали душу дьяволу?
– Я тогда не знал истинную ценность души.
– А было что-то, ради чего стоило продать душу?
– Не было ничего!

«Ни известность, пришедшая в результате активной общественной деятельности, ни признание научным сообществом результатов проведённых мною исследований, ни выступления по радио и телевидению, ни даже любовь женщин не удовлетворили меня. О деньгах, званиях и должностях даже не стоит и говорить, настолько они не соответствовали масштабу вопроса о цели и смысле существования, — их лживость и иллюзорность открылась раньше всего. Искушение же тщеславием не только не погубило, но ещё более укрепило убеждение, что истинное прячется в тени, поскольку из всего мною сделанного главное так и не было воспринято. Уединение и полная безызвестность казались теперь непременными условиями познания истины. Суета и честолюбивые замысли только мешали, к ним я испытывал отвращение… Но опыт Фауста никого не убеждал!» (из моего романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература

Что самое человеческое в человеке? Тщеславие! Из семи смертных грехов, именно тщеславие является самым уязвимым местом, и потому самым притягательным для дьявола. Человек, стремящийся к успеху, готов отдать всё ради долгожданного признания и славы.

Но самый простой способ купить душу – деньги!
Экономисты называют деньги украденной чужой жизнью.
Ради денег люди готовы на любое преступление. Даже близкие родственники лжесвидетельствуют в суде, чтобы добиться выписки члена своей семьи из квартиры, и тем самым присвоить его долю от приватизации в 1 млн. рублей.
Да что там миллион, за одну тысячу могут убить! В девяностые убивали за бутылку водки.
«Люди гибнут за металл»!

Как-то я устроился работать в одну известную фирму, но после двух недель «испытательного срока» руководитель фирмы, принимавший меня на работу, заявил, что мне он ничего не поручал, и вообще видит меня в первый раз, а потому отказывается платить. Пришлось обратиться в суд, где руководитель солидной фирмы продолжал бессовестно врать. И только когда я предъявил диктофонную запись, он вынужден был признать мои требования.
В другом случае я защищал интересы безработного, а один высокопоставленный чиновник пытался надавить на меня, сфабриковав с помощью правоохранительных органов уголовное дело. И всё из-за какой-то ничтожной суммы!

Но самая известная ловушка дьявола – это жажда власти. Черчилль сравнивал власть с наркотиком.
Поход во власть – это поход против инстинкта самосохранения.
Юрий Арабов признаётся: «Я много раз наблюдал в жизни, как люди, облечённые властью, просто физически изменяются, они просто одеваются в другую материю. Я наблюдал это не только у некоторых своих знакомых, я наблюдал это у государственных деятелей».

Проблема Фауста это и проблема бессмертия!
Идея бессмертия одна из самых привлекательных и жизнестойких в культуре. Ей посвящены многие мифы и художественные произведения.
В мифологии бессмертие рассматривается скорее как проклятие, нежели благо. Так проклят был Агасфер — Вечный жид – мифологический иудей-ремесленник, мимо дома которого вели на распятие Иисуса Христа. Агасфер отказал Иисусу и оттолкнул, когда тот попросил позволения прислониться к стене его дома, чтобы отдохнуть. За это Агасфер был осуждён на скитание по земле до Второго пришествия и вечное презрение со стороны людей.

Альбер Камю в своём эссе «Миф о Сизифе» убедительно показал, какой мукой может быть бессмертие, если оно не наполнено смыслом.
Михаил Булгаков в романе «Мастер и Маргарита» делает Понтия Пилата бессмертным, одиноко наблюдающим за звёздами и проклинающим своё бессмертие и свою славу.
Многие утверждают, что быть бессмертным скучно. Чем заняться каждый день, если ты вечен? Хороший ответ на этот вопрос дан в фильме «День Сурка» – творить любовь!

Древние египтяне верили в жизнь после смерти, и эту земную жизнь воспринимали как приготовление к жизни вечной.
Если единственное, что мы уносим в посмертную жизнь это наша душа, то зачем копить материальные ценности – нужно заботиться лишь о чистоте души.
Душа бессмертна, личность лишь меняет формы существования.
Если все люди поверят в бессмертие, они начнут жить иначе, и жизнь на земле преобразится!
В это верил и Гёте, создавая своего бессмертного «Фауста».

«В пергаменте ль найдём источник мы живой?
Ему ли утолить высокие стремленья?
О, нет, в душе своей одной
Найдём мы ключ успокоенья!»

«Жизни годы прошли недаром,
Ясен предо мной конечный вывод мудрости земной:
Лишь тот достоин жизни и свободы,
Кто каждый день за них идёт на бой!»

«Всё хорошо на этом белом свете.
Лишь человек Гармонии позор.
Но в целом, счастье бродит по планете,
И зло, как Вседержителю укор.
Да, слаб и грешен человек всеядный,
И очень восприимчив он к греху.
И Бога тем гневит, неблагодарный,
Не зная, что находится в Раю.
Прекрасная зелёная планета.
Ты грёз великолепнее любых.
И пусть ты ищешь в Космосе ответа.
Он на Земле, а не в мирах иных.
В себе открой ты Тайну Мирозданья.
И как бы ни был грешен человек,
Всё правильно — в том суть предначертанья,
Всё благо — в этом цель, смысл, завет...»
(из моего романа-быль «Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература

А в чём для Вас СДЕЛКА С ДЬЯВОЛОМ?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература – http://www.nikolaykofyrin.ru

Посмотреть мой ролик с премьеры фильма «Фауст» Александра Сокурова можно здесь:
http://www.liveinternet.ru/users/1287574/post203409432/play

Авторское кино, философская драма. Добротное европейское кино с достаточной долей иронии к первоисточнику.
Фильм о безграничной власти и безграничной свободе по ту сторону добра и зла.
Ещё один мир Сокурова с его вольным отношением к классике.
Александру Николаевичу шестьдесят, и к его фамилии уже пора ставить прилагательное "великий". Живой классик мирового кино.
Доктор Фауст (Йоханнес Цайлер) в фильме показан как живой человек, искатель истины, у которого закончились деньги. Используя науку, чтобы заполнить пустоту от потери смысла жизни, доктор ищет и не находит душу человека. Он несёт кольцо с философским камнем в залог к ростовщику, который оказывается чёртом Маврикием (руководитель дрезденского танцтеатра «Дерево» Антон Адасинский). "Чёрт там, где деньги". Маврикий денег не даёт, но становится желанным спутником Фауста, ведя с ним философские беседы, лукавя и соблазняя. Он заочно знакомит доктора с молодой Маргаритой (Изольда Дюхаук). Сопровождая Фауста в кабак, Маврикий создаёт ситуацию, когда Фауст убивает брата Маргариты Валентина (Флориан Брюкнер), только что вернувшегося с войны. После похорон Фауст уединяется с Маргаритой, провожая её до дома через лес, и окончательно влюбляется в неё. Так, что за одну ночь с Маргаритой он продаёт свою душу чёрту. Фауст познаёт Маргариту как читает научный трактат. Ему хватает одной ночи, чтобы разувериться в любви к женщине. "Деньги, похоть и общее хозяйство привязывают женщину к мужчине", - соглашается Фауст с Маврикием и оставляет Маргариту. В доспехах они вдвоём поднимаются в горы, где Маврикий требует душу Фауста согласно договору. Фауст говорит, что она стоит дороже. Да и вообще, чёрт больше ему не нужен. "Власть, влияние - такие блага можно добыть только самому". В ссоре Фауст побивает сатану камнями. А сам уходит "дальше, дальше, дальше".
Надо заметить, что Фауст верит в Бога, периодически Ему молится и просит защиты.
"Власть не божественна. Во власти только человеческая сущность. Ни дьявольской сущности, ни божественной сущности во власти нет", - говорит за Фауста Сокуров. И завершает свою тетралогию «Молох» — «Телец» — «Солнце» — «Фауст». О власти он сказал всё, что хотел. Не искусственный гомункулюс Вагнера, а естественно человечный Фауст становится сверхчеловеком.
Фильм для почитателей творчества Сокурова. Обычному русскому человеку фильм не понравится. Хотя в фильме нет двойных смыслов, философичность, кинематографичность и эстетство делают фильм тяжёлым для восприятия.
Точечный саундтрек. Экспериментальная, местами широкоугольная камера. Отличные костюмы. Выцветшая палитра красок. Хорошая игра актёров. Много хлама и пыли.

Сложно. Интересно. Серьезно. Сильно.
Темы добра и зла, души и физиологии, нравственности и желания обсуждаются и будоражат умы многие столетия, однако, актуальности своей не теряют, скорее даже наоборот. И данное произведение этому серьезное, весомое подтверждение.
Если в год будет выходить хотя бы один фильм подобного уровня, созданный соотечественником, я буду спокойна за наш кинематограф.
Однако, воспринимать его в кинотеатре, особенно, когда в зале мерзнет нос, довольно сложно. Фильм нужно смотреть в спокойной, уютной обстановке с возможностью делать перерывы, так как во фразах героев идет очень сильная нагрузка, . Нужно время обдумать, переложить в своей голове, принять или нет, а потом уже смотреть дальше. А то, получается так: не успел обдумать одну мысль, тебе уже подают следующую. В итоге распыляешься туда-сюда и результат непонятно какой.
В общем, картину данную стоит употреблять медленно, тчательно, основательно.

Первые минут двадцать мы хотели уйти. И это было бы непоправимой ошибкой. Очень сильный фильм. Мне бы очень хотелось понять все метафоры Сокурова. Но даже те, что удалось понять, меня поразили. Как глубоко и прочувствовано показано падение человеческой души. Без надежды.

При просмотре не забывайте, что фильм снят по мотивам.
Это не экранизация "Фауста".
Сокуров использовал произведение Гёте как инструмент, чтобы дополнить собственную картину, состоящую из нескольких лент.

"Мы не знаем, как низко может пасть человек, и каждый раз удивляемся: как он мог! Как он мог развязать войну, публично лгать народам, как могли учёные дать людям знания, опасные для цивилизации? А он может опуститься ещё ниже, он всё подлее, подлее, подлее… И где этому граница - мы установить не можем. Самое страшное - это бесконечная способность человека предать, забыть, отдаться во власть заблуждений. И огромная работа, которую гуманитарные мыслители мира проводят, чтобы противодействовать этой обречённости человеческой натуры, не всегда заканчивается победой. Человек не то, чтобы слаб - он сильное существо. Но он - СПОСОБЕН, понимаете. Об этом - наша тетралогия."
Александр Сокуров

Это даже не авторское прочтение Гёте - сокуровское/арабовское, это взгляд на современного человека, на его отношения с Богом и с силами тьмы сквозь призму наблюдений и опыта, нашедших отражение и в классических произведениях, в частности у Гёте. Картина служит не только и не столько связующим звеном между остальными частями тетралогии о власти, сколько, скорее, своего рода прологом.

Каждая эпоха удостаивается своего Фауста, и новая картина Сокурова представляет зрителю Фауста нашего времени. И современен он до тех пор, пока существует конфликт добра и зла. Этот фильм о гордыне человеческой, о свободе от страха и от совести, о совершенной чуждости рефлексии; о воплощённом в не верящем ни во что и ни в кого человеке ничем не ограниченном и безнаказанном зле, рядом с которым даже падший дух превращается в какое-то аморфное, тщедушное и хнычущее существо, лишённое какого бы то ни было налёта романтики и героики.
Таково моё суждение. Хотя мне трудно быть беспристрастной, поскольку Сокуров - один из любимых мною кинематографистов.

Гениален ли фильм, шедевр ли - покажет время. Думаю, пока рано об этом говорить. Здесь же и сейчас я могу и хочу выразить свою радость по поводу представившейся возможности увидеть фильм, появления которого очень ждала и в котором ничуть не разочаровалась.

Рекомендовать картину к просмотру не стала бы. Пусть каждый решает для себя сам - стОит смотреть или нет. Тем же, кто готов рискнуть, могу лишь сказать о том, что лёгким это предприятие не назовёшь, а для кого-то оно может оказаться даже мучительным.

П.С. Надеюсь, остальные части тетралогии "Афиша" не отнесла к жанру мелодрамы.

Очень круто, и вроде не мрачная бартоновская сказка а-ля "Сонная лощина", но пищи для глаз очень много и гораздо глубже всмысле художественности - офигительно удачный кастинг актеров, Маргарита - ну просто как ангел с фресок, Мефистофель - уродливый и гипнотический одновременно и даже я бы сказала дядечка такой уровня Смоктуновского, в общем респект Сакурову, я в восторге осталась.

Смотреть уже стоит только потому, чтобы понимать, чем отличается Оскар от Венецианского золотого льва. Это победа нашего соотечественника. И только уже поэтому нужно посмотреть этот фильм, не лишенный и других достоинств!

Фауст. Исключительное кино! Можно сказать, что это даже шедевр... Самый цельный и на мой взгляд лучший фильм Сокурова! Гений Гете, виртуозно им реализованный, как в визуальном, так и в смысловом измерении... Смотреть не просто, как и фильмы Тарковского, Висконти, Пазолини...

Сокуров не просто большой режиссер — он гора, дирижабль «Гинденбург», марсианин на гигантском треножнике, торчащий из-за горизонта, оглашая окрестности надрывным «улла-улла, зло-есть-а-добра-нет»
Роман Волобуев

Человек - это звучит стыдно.

Сокуров - режиссер, по сути – камерный, тем интереснее попытка сделать эпическую по форме тетралогию о власти средствами авторского кино. «Фауст» завершает этот масштабный проект - масштабность, конечно, не в цифрах бюджета и не в гонке спецэффектов, а в размахе сверхзадачи. «Молох», «Телец», «Солнце» и «Фауст» показали нам все, что хотели сказать Сокуров и его бессменный сценарист Арабов на вечные темы бытия. Главный вопрос в другом – стоила ли овчинка выделки? Попробуем разобраться.

Нет сомнений, что картина в обязательном порядке требует осмысления, однако чтение оригинала для этого вовсе не обязательно – с поэмой Гете фильм совпадает не больше, чем с романом Фридриха Клингера или средневековыми хрониками, откуда вообще пошла вся эта история. И хотя от сюжета осталось довольно много, правильнее было бы сказать – снято по мотивам: изменена и хронология событий, и время действия, в списке действующих лиц тоже появляются самостийные персонажи, вроде отца Фауста, сам Фауст стал человеком средних лет – а стало быть, исчезла вся тема «возвращения молодости». Но главное – философская поэзия эпохи романтизма превратилась в модернистскую прозу «потока сознания», так сказать, в сон, приснившийся режиссеру после прочтения на ночь поэмы Гете. Современная актуальность совершенно заслонила все, что когда-то хотел сказать миру сумрачный немецкий гений.

Массовое недовольство картиной Сокурова (наряду с многочисленными же восторгами) позволяет предположить, что ждали нечто вроде «Страстей Христовых» - чтоб по старинному тексту, да с технологиями и летающими камерами. Летающую камеру и грандиозные виды, не хуже, чем у Питера Джексона, Сокуров действительно обеспечил – предполагаю, что в виде шутки, поскольку все это богатство появляется в начале ровно на полминуты, чтобы затем сменится крупными планами препарируемого трупа и его х…я, так возбудившего большинство рецензентов. На самом деле, визуально новый «Фауст» гораздо ближе к культовому фильму Фридриха Мурнау 1926 года. Порой даже кажется, что сокуровский постмодерн вышел прямиком из шинели классика немецкого экспрессионизма. Для любителей кино будет очень интересно посмотреть оба фильма подряд – в любой последовательности. Поскольку экранизация «от Сокурова» явно не состоялась, картина Мурнау по-прежнему остается в какой-то степени эталоном, воплотившим не столько букву поэмы – использовалась только первая часть - сколько ее дух.

Мы еще вернемся к сравнению с фильмом 1926 года. И не только потому, что он незаслуженно забыт – среди массы рецензий на сокуровскую картину не встретил ни одного упоминания – но и потому, что сравнивая с ним, проще отследить и наглядно увидеть, как всеми возможными средствами эпических героев Гете авторы нового «Фауста» превратили в подобие Акакиев Акакиевичей. Как говорится в фильме Захарова – где, кстати, происходит обратная трансформация - шут и враль первоисточника возвышен до трагической фигуры - «вино превратилось в уксус, а Мюнхгаузен – в Феофила». Вино, в одном из эпизодов, в самом деле превратилось, и даже не в уксус, а в ослиную мочу. А вот во что превратился Фауст, понять не так легко.

Начать с того, что Сокуров, столько рассуждавший в интервью о том, что все мы вышли из «Фауста», собственно Гете, как мы выяснили, в соавторы особо не берет, а берет, зато, Достоевского с Гоголем и немножко Чехова с Толстым. Герой немецкого фольклора, Фауст, становится сопричастным русской классике – через призму актуальности и модернизма, разумеется.

Проще всех атрибутируется Гоголь. В фильме вообще такое количество символики, что по ней можно писать специальную диссертацию, без справочника не разберешься. Например, вода, которая со времен Куросавы и Тарковского в киноязыке обычно - символ очищения и момента истины, у Сокурова, наоборот, приближается к метафоре зла, что-то вроде «темной воды» у БГ. Омут, куда падают Фауст с Маргаритой, символизирует грех. (Интересно, что у Гете аллегорией греха было золотое ожерелье – мировой символ вечности, кстати - впоследствии у Толкиена превратившееся в кольцо).

Но, когда на сцене появляется бричка с мертвецки пьяным русским барином, в которой кучером – Селифан, все понятно без объяснений. Чичиков у нас ассоциируется только с одним словом – мертвые души. Тут есть еще один важный момент: сколь не был бы Сокуров популярен на Западе, как бы он не старался своим философским исследованиям придать всемирность, используя персонажей Запада, России и Востока, все-таки обращен он к отечественному зрителю. Вот этот Чичиков, он же ни японцам, ни немцам ничего не скажет – это же не Анна Каренина.

Но вернемся к мертвым душам. Метафора очевидна – место действия – ад, в лучшем случае чистилище. Во всяком случае, наличие черта здесь – никого не удивляющая обыденность. Ведь очевидно, что существование Мефистофеля ни для кого не секрет: прачки плещутся с ним в фантасмагорическом бассейне, отец Фауста гоняет его пинками, ученик Фауста Вагнер состоит в его списках, а мать Гретхен ведет с ним философские беседы. Можно даже поспекулировать на тему, что на самом деле, кроме Фауста больше никого и нет, а Мефистофель – порождение его сознания, как оно было с Иваном Карамазовым – русским Фаустом. Во всяком случае, финальное закидывание черта камнями не может не напомнить аналогичные действия Ивана, кидавшего в своего Мефистофеля стаканом (вот и Достоевскому привет!). Вообще трансформация, которую претерпевает Мефистофель у Сокурова, очень характерна. Яркий, бодрый, опереточный Мефистофель, классически изображенный в картине Мурнау, в плаще и при шпаге, альфа-самец, говоря по-современному, сменяется старым жалким ростовщиком, с телосложением, которое врачи именуют дегенеративным, без мужского органа, зато со свинячим хвостиком - девки в бане/прачечной обсуждают этот казус, используя игру слов: schwanz означает как свиной хвост, так и половой член. Но самое важное: Мефистофель у Мурнау как огня боится церкви, креста, даже статуи Богоматери. Мефистофель сокуровский в церкви гадит, не говоря о том, что он лучший приятель и, видимо, спонсор священника. (Хотя это обобщенный образ, все же заманчиво предположить в этом священнике табачного патриарха Кирилла (Гундяева), чье состояние уже перевалило за 4 млрд. Сокуровская актуальность, о которой я говорил, такие расшифровки только приветствует). Все эти жутковатые детали постепенно подводят нас к главному открытию, о котором речь впереди. Пока расклад такой: герой, прошедший жизнь до половины и заблудившийся, кладбище-ад, мертвые души, наконец – такой скверный чёрт, что сам Люцифер с ним рядом не сядет. Если вдуматься, чего-то все-таки не хватает…

И тут мы обнаруживаем самое главное отличие нового «Фауста» от всех интерпретаций вечного сюжета: Фауст у Мурнау, у Гете и в легендах всегда взаимодействует с Богом. Он и сам предмет спора Архангела Михаила с Мефисто, черта вызывает, чтобы творить добрые дела, звон колоколов на Пасху останавливает запланированное им самоубийство, он молится и кается, наконец. Он не просто наблюдатель, как Данте, он активный участник, объект и субъект метафизической драмы. Для него ангелы и демоны не отвлеченные понятия, а реальность.

Фауст у Сокурова находится с Богом в разных Вселенных. Даже черт поначалу интересует его только с точки зрения физиологии – тот выпил предназначенный Фаустом для себя яд, но почему-то не умер. Затем, правда, с чертом налаживается довольно успешный контакт, но никакая метафизика в фаустовское сознание так и не проникает. Вспомним, что волнует того же Ивана Карамазова в беседе со своим чертом – Есть ли Бог? Богоборческий бунт – это ведь тоже способ взаимодействия с Богом. Но Фауст от этого далек. Он даже не Иван Бездомный, если продолжать прибегать к аналогиям – он Берлиоз. Персонаж Достоевского говорил: «Ежели Бога нет, то какой же я после того капитан?» Фаусту отсутствие Бога ничуть не мешает быть доктором теологии. Он довольствуется тем, что, разделав труп, души там не нашел. Как Гагарин, который «в космос летал, а Бога не видал». Аргументация такого уровня свидетельствует о невежестве, только если это говорит Хрущев. Для интеллектуала Фауста это означает жуткое равнодушие к главным вопросам бытия.

В фильмах Сокурова и Арабова Бога нет не потому, что таково художественное решение, а потому, что они сами в него не верят. В черта – верят сколько угодно, а в Бога – нет. Пропуская через себя весь негатив Нового времени, они перестали видеть добро, а разум, отравленный великими катастрофами 20 века, не может не породить чудовищ. В этой связи, истовые аплодисменты фильму со стороны просвещенных европейцев можно объяснить только недоразумением: тему рождения лидера фашистского типа заметили все (мало кто не увидел в этом Фаусте потенциального Гитлера или Ленина, а в самом фильме, соответственно – начало предыдущих частей тетралогии), но вот «из какого сора» этот «фашист» развивается, внимания не обратили. Главный объект сокуровского пессимизма – этот самый новый Человек, Человек с большой буквы, которого еще Горький прозревал, глядя в бинокль с острова Капри. Тот самый сверхчеловек, которым с эпохи «просветителей» все, от просвещенных светских гуманистов до маргиналов вроде де Сада, пытаются заменить Бога. Нацист, коммунист или либерал – это только ярлыки, скрывающие одинаковую суть – на камне, отвергнутом строителями, держалось все здание. Без этого камня Фауст потенциально может стать Гиммлером или Ежовым, а может – политкорректным европейским атеистом, равнодушным и слабым, запрещающим верующим носить нательные кресты, из страха, как бы чего не вышло. Как пророчески шутил Достоевский, - Это в Бога в наш век ретроградно верить, а в черта можно.

Между тем, объективно, Гитлер или Ленин действительно могли вырасти - но из старого Фауста – если бы Гете мог себе что-то подобное вообразить. Они ведь вдохновлялись тем же, чем и он – великими идеями, переустройством мира, богоборчеством – потому что если Бог не может сделать людей счастливыми, так пусть сделает, условно говоря, дьявол. Финал оказался не таким, как у Гете, но исходная посылка – очень близка. Но в сокуровском мировоззрении категория великого находится под запретом – не зря раздраженные национал-патриоты именовали «Молох» и «Телец» «взглядом из лакейской».

Прием дегероизации был изобретен задолго до Сокурова, в русской литературе это начал делать еще Толстой, изобразивший Наполеона настолько тупым, мелочным и неприятным типом, что Бондарчуку пришлось сглаживать это в своей экранизации, дабы не обижать дружественную тогда Францию. Но никогда еще развенчание героя не было таким сокрушительным. Впору вводить новый термин - фаустовщина. Не зря почти все время цвета в фильме зеленоватые, болотные, напоминающие ландшафт Некрополиса из HeroesV, а в начале долго с подробностями анатомируют труп. Это все визуальные метафоры процесса распада и разложения. Вместе с Человеком разлагается и главный его атрибут – речь. «Наверху никого нет! Все давно уже здесь», - говорит, кажется, Мефистофель, но по принципам арабовского необязательного диалога, когда все монотонно бормочут, но почти никогда друг друга не слушают (Привет еще одному соавтору - Чехову) это может сказать кто угодно. Фильм, в котором разговаривают по-немецки почти непрерывно, можно вполне смотреть без перевода – слова, как правило, не несут никакого смысла и не нужны ни для сюжета, ни для персонажей. В самом деле, если Слово было Бог, а наверху никого нет, такая девальвация слова представляется вполне логичной. Впрочем, слово черта по-прежнему значимо: Фауст даже коряво составленный им договор переписывает, чтобы было изящно и юридически точно – не дать, ни взять, старый большевик на процессах 30-х, изо всех сил помогающий следствию.

Человек, который у Горького звучал гордо, теперь, в трактовке Сокурова - звучит стыдно. Бога нет, все дозволено – но желания интеллектуала Фауста чисто животные: пожрать (он постоянно голоден), да трахнуть Гретхен. И он еще самый приличный: в целом, такими отвратительными люди выглядят разве что в фильме «Парфюмер». Конечно, и в остальных частях тетралогии добра не сильно больше, но все-таки, какая-то человечность проявляется - в «Тельце» через Крупскую, в «Молохе» - через Еву, а в «Солнце» сам Император, обретя в финале свободу от власти, становится доступным для спасения души. Здесь же единственное светлое пятно в фильме – Гретхен – Изольда Дюхаук - кстати, самая красивая женщина, которая когда-либо снималась у Сокурова (это вам не сморщенные прелести Сесиль Зервудаки) – но увы, Гретхен здесь больше похожа на жертву сеанса черной магии, чем на самостоятельного персонажа, она гораздо ближе к жертвам Парфюмера, чем к книжному прототипу.

Финал сокуровской трагедии в четырех частях не принес зрителям ни катарсиса, ни малейшего намека на свет в конце. В последнем акте всем, кто еще на что-то надеялся, сказали без обиняков: в человеке черта – 100%, Бога – 0%. Надежды нет. Последние кадры - холодная ледяная гористая местность. И что с того, что Сокуров в этих фильмах – особенно в «Фаусте» - достиг немыслимого художественного совершенства? Никакой арт-анализ и восхищение режиссурой не заменит простого факта: дальше идти некуда. Что можно снимать после такого?

Так и представляется Сокуров, печально бродящий по пустым съемочным павильонам и повторяющий эхом в пустоту: Ежели Бога нет, то какой же я после этого режиссер?

Это кино из, разряда must have.Его нужно смотреть не потому, что нравиться, не потому что интересно, не потому что престижно, а потому, что потом будет о чем подумать.
Но , конечно, желательно смотреть именно в кино, на большом экране, где есть возможность сосредоточиться и погрузиться в происходящее.