Рецензия Афиши
Неудачный женоубийца Гаспар (Мишель) внушает мгновенную симпатию и тюремщикам, и сокамерникам, посвящающим его в план побега.
Герои конца 1950-х надрывались, пытаясь — почти всегда тщетно — вырваться из клетки: «каналов» Вайды, гестаповского застенка Брессона, «Лифта на эшафот» Маля. «Вот что приключилось со мной в тюрьме Санте в 1947 году», — буднично говорит в прологе «Дыры» тертый мужик, обтирая руки ветошью. Так, случай, тюремная бывальщина о сорвавшемся в последний миг побеге: в его реальном прототипе участвовал сценарист фильма, налетчик Жозе Джованни. А на самом деле простая история обаятельного Иуды, за неимением Христа предавшего разбойников. За что они сидят, неизвестно и неважно. Вряд ли их грехи легче, чем у Гаспара, но беглец прав по определению. И кинокамера, и зрители — узники антимира, где ступают неслышно, а время определяют по накалу лампочки. Где не звучит музыка, но монотонные удары ломика о бетон и визг грызущей решетку пилки слаще любой мелодии. Инструкция по технологии бегства прекраснее любой поэмы. Бекер умер на премьере, словно задохнулся от отчаяния, что побег сорвался. Но брошенное предателю «Бедный Гаспар!» еще не раз отзовется с экрана в словах беглецов, которых не остановит знание, что все попытки обречены.