Наивный выпускник столичного психфака (Леонард) приезжает на практику в загородный сумасшедший дом — почтенное медучреждение с двадцатилетней историей, богатыми традициями и красивым желтым зданием в классическом стиле. Приезжает и с порога неприятно удивляется заведенным там порядкам. В палатах у буйных нечисто, охрана после отбоя сожительствует с пациентками, санитарки пытают идиотов электричеством, главврач (Хенриксен) экономит на теразине и вообще избегает кого-либо лечить, чтоб не менялось оптимальное для больничного бюджета число занятых койко-мест. Из медсестер более-менее вменяема и хороша собой только одна (Лэдд) — она если не разделяет, то хоть понимает возмущение практиканта местным положением вещей, но при более детальном знакомстве оказывается клинической психопаткой, держащей себя в рамках лишь благодаря большим дозам депрессантов. Плюс к тому на территории лечебницы наблюдается малопонятный мальчик, беспрепятственно бегающий повсюду, шлепая пятками по больничному кафелю и негромко выкрикивая пословицу: «В гостях хорошо, а дома-то лучше».

Недорогой, но весьма ладный хоррор, целиком снятый в помещении психиатрической клиники под Бухарестом и в большинстве стран вышедший прямиком на видео, совершает все положенные расшаркивания в адрес «Сияния» и «Дома ночных призраков», но сам идет другим путем, заставляя зрителя не столько вздрагивать, сколько содрогаться. Происходящее на крупном плане откусывание языка и неожиданно честный финал с применением топора — все это говорит о том, что молодой режиссер Батлер (сын карнавальных циркачей, начинавший как артист жанрового кино, сыграв в частности Кожаное Лицо в третьей серии «Техасской резни бензопилой») готовит себя к многотрудной подвижнической жизни серьезного постановщика ужасов, чей удел — небольшая зарплата, презрение большинства и лишь изредка — одобрительное причмокивание немногочисленных узких специалистов.