Во время войны на американском авиационном заводе происходит авария, в результате которой правительство и армия терпят весьма серьезные убытки. Понятное дело – диверсия. Но кто диверсант? Подозревают рабочего Барри (Роберт Каммингс), друг которого гибнет во время этого саботажа, а сам он оказывается, как назло, поблизости. Доказать невиновность стражам порядка не получается и Барри пускается в бега. По пути ему помогают добрые люди, которым не нужны никакие доказательства и которые видят в нем невинно обвиненного человека. Среди них есть и девушка Пэт (Присцилла Лейн), слепой дядюшка которой верит Барри и заставляет верить в него ее, да и молодые люди довольно быстро друг в друга влюбляются. Но за ним гонится вся полиция страны и единственным способом доказать свою правоту является поиск настоящего диверсанта, благо Барри мельком видел адрес на конверте и отправляется через всю Америку с целью разоблачить заговор, тем самым заставив гоняться за собой еще и немецких агентов.

Классический хичкоковский триллер с «не тем человеком», которого обвинили в «саботаже» и он мчит «на запад через северо-запад», спотыкаясь обо все «39 ступеней». Есть тут и сначала не доверяющая главному герою красотка, помогающая тому помимо своей воли. Есть и МакГаффин, который, как и положено, довольно скоро теряет свое физическое, да и логическое значение. Иными словами, все по каноническому рецепту, который редко дает сбой, если за дело берется Альфред Хичкок.

Другое дело, что сам автор не всегда остается результатом доволен. Так было на заре его американской карьеры, когда бюджета и имени не хватало для того, чтобы заманить на фильм больших звезд, что было одним из ключевых факторов для того, чтобы поставить хороший триллер. Получилось так и на этот раз – на главную роль пришлось взять Роберта Каммингса, которого зрители привыкли видеть скорее в комедийном кино, а также довольно прямолинейную Присциллу Лэйн, которую вообще навязал ему продюсер картины. Не получилось взять и на роль главного злодея Гари Кэлли – тот категорически протестовал против подобного предложения. В итоги работать пришлось с тем, что было. Получилось, в принципе, более чем прилично. Некоторые сцены – включая ту самую, со Статуей Свободы, сделаны на высшем уровне. Да и в целом, картина стала этаким перевалочным пунктом, опорной базой, на которой английский режиссер отрабатывал приемы, которые с успехом применял в своих более поздних и более известных фильмах.