Рецензия Афиши
Они сидят и глядят друг на друга через стол, будто не виделись сто лет. Она говорит: «Ты танцуешь?» А он говорит: «Так я ж из Бруклина».
Винсент Вега и жена Марселлуса Уолласа встретились, как встречаются тайные агенты, — под чужими именами, в продолжении совсем другого фильма. Судьба и финансовые потоки свели Траволту и Турман в сиквеле «Контракта с коротышкой» — ловкой и ладной картины Барри Зонненфельда, десять лет назад взлетевшей на ледяную горку новомодного тогда жанра guns & talk и принятой на ура благодаря простой сумме слагаемых: там был Траволта, еще не отряхнувший со штанин волшебную пыль «Криминального чтива», был сценарий по книжке любимого тарантиновского прозаика Леонарда, были, извините за выражение, многочисленные киноманские отсылы. Со всем этим «Коротышка», по общему тогдашнему мнению, успешно перетарантинил Тарантино, денег собрал вдвое больше, чем тарантиновский фильм по тому же Леонарду, и вообще вышел сущей конфеткой. Что разлетаться сахарным горошком по скупым Леонардовым строчкам, как это делал Зонненфельд, не есть лучший способ экранизации данного прозаика, — понимание этого появилось лишь годы спустя, тогда же примерно, когда в головах детей 90-х накопилось достаточно смысла, чтоб оценить, скажем, неброскую прелесть картины «Джеки Браун». Но пусть «Коротышка» теперь не радует, как радовал когда-то, его герой Чили Палмер — рэкетир из Майями, прибывший в Голливуд сломать пару коленных чашечек и нечаянно вписавшийся в кинопроцесс, — по-прежнему вызывает большую симпатию. И мордатостью своей, и насмотренностью, и тем, что очень близка и понятна его история: занимался человек всю жизнь нелюбимым делом, а потом переехал в другой город и занялся любимым.
Во второй серии, разочаровавшись в Голливуде (знаете — засилье сиквелов, погоня за чистоганом, рейтинговый комитет навешивает категорию R за единственное матерное слово), Чили Палмер вроде как хочет вернуться на прежнее поприще, где «все хотя бы по-честному». Но русский бандит застреливает его приятеля, владельца независимого рекорд-лейбла (Джеймс Вудс), и Чили расценивает это как повод попробовать себя в музыкальной индустрии — тем более что беспомощной вдове убитого (собственно, Турман) нужен партнер и защитник.
Оригинальное название второй книги про Палмера и, соответственно, фильма — “Be Cool” — в двух слогах вмещает карлсоновское «спокойствие, только спокойствие», путинского толка «не ссы» и тактичный совет читателю работать над собой, чтоб со временем стать таким же негромким и надежным парнем, как главный герой. У нас эту сермяжную полисемию превратили в «Будь круче!», усугубив для пущей мудаковатости восклицательным знаком на конце. Но оставим упреки в языковой глухоте до более подходящего случая — в общем, решительно не важно, как озаглавлен тот позор, который снял режиссер под названием Ф.Гэри Грей («Переговорщик», «Ограбление по-итальянски»).
Американская критика, распиная «Будь круче!», считает притом своим долгом выделить две удачные актерские работы — культуриста Рока (телохранитель-педераст) и Винса Вона (белый бандит, мыслящий себя черным). Отметим их и мы, пусть внесут в протокол их самоотверженную клоунаду посреди этого унылого и беспредметного предприятия. «Контракт с коротышкой» был про увлечения — почти как одноименный фильм Киры Муратовой, а «Будь круче!» — это не пойми про что. В «Коротышке» все бандиты мечтали снять кино, тут — продвигают дрессированную R’n’B-певичку с голосом Алсу. «Коротышка» был на мелкую клетку расчерчен точнейшим саундтреком — тут Траволту будто специально сбивают с ритма дурным монтажом.
О том, в каком уме надо быть, чтоб при столь небогатом кинематографическом даровании, как у Ф.Гэри Грея, взяться переснимать жанрообразующую пляску святого Витта из «Криминального чтива» с применением обоих ее оригинальных участников, даже думать не хочется.