Рецензия Афиши
"Никто никогда не видел никого более красивого, чем моя мама". Мама (Пфайфер) у Астрид (Ломан) и правда была ничего себе. Любила посидеть на обрыве над Лос-Анджелесом, зазывая ветер пустыни. Она была художницей, довольно современной притом. Убила своего бойфренда за то, что ею пренебрег. И кончилось у Астрид сладкое детство. Маме дали от 35 до пожизненного, и девушка пошла по рукам приемных родителей. Сначала она попала в дом к обретшей Христа стриптизерше (Райт Пенн). Та забоялась, что у нее уведут мужчину, и пыталась Астрид застрелить. Номером два шла израсходованная актриса (Зеллвегер), которой изменял муж-режиссер. Не успели они с Астрид сблизиться, как актриса наглоталась таблеток и умерла. Тут пришлось заподозрить, что в жизни Астрид уже ничего не заладится. А впереди еще была русская выдра (Ефремова), торговавшая выброшенной одеждой.
Думал, дадут, наконец, посмотреть нормальное женское кино. Вроде "Стальных магнолий" или "Маленьких женщин", "Лоскутного одеяла" или "Мистической пиццы". Такое сейчас нечасто делают, и хотя критики обычно отзываются о нем с презрением, они тоже, поверьте, любят подтаять от теплоты, излучаемой экраном, ощутить уверенную мягкость материнского поглаживания, с какой рассказывается история, и всплакнуть над трудностями девичьего пубертатного возраста.
Не тут-то было. Это - кинематограф морального беспокойства. А по-простому, чернуха. Зачем весь огород городить с выстрелами, истериками и таким, например, сюжетным ходом, в котором любимая родная мама вынуждает любимую приемную маму покончить с собой, почему нельзя было снять нормальный фильм с Вайноной Райдер, чтобы в нем была интересная, полная драматических поворотов, но в основе своей чистая и светлая история, - становится понятно не сразу. Этот фильм - о судьбе светлого в современном мире. То есть, в сущности, о нелегкой судьбе голливудских блондинок. Их в фильме аж четыре штуки, и всем приходится рвать на себе волосы, много плакать, совершать подлости, выворачиваться наизнанку и пр. Просто диву даешься: на какое же уродство готовы идти эти красивые светлые женщины, чтобы их не считали дурами, пустышками, манекенщицами. Даже жалко их немного становится. Но если вдуматься, жалеть надо все-таки не блондинок, а брюнеток. Скоро они совсем вымрут. Их будут - как в первой пробе такого рода, "Белом олеандре", - играть блондинки.