Рецензия Афиши
В зеркальном заплеванном танцполе двенадцать пар несчастных протанцовывают новейшую историю belle France от Третьей республики к Пятой республике, от фланели до джинсы, от кадрили к хип-хопу.
Итальянец Скола слагает немую фрейдистскую оду соседней средиземноморской нации, побывавшей за век в сердцевине двух мировых и двух колониальных кампаний, но по-прежнему не любящей, не умеющей и не желающей воевать. Танцульки, флирт и пассивное «итальянское» сопротивление всему, что мешает первым двум, — вот три кита, на которых покоится современный французский характер. Отревут сирены, сгинут боши, уймутся карнавальные марксисты — и снова жирный котяра поманит на круг суетливую квочку, долговязый Пьеро сорвет пару коленец у стареющей снисходительной Мальвины, бойкий сын Магриба промурлычет комплимент на ушко деланой скромнице, а местная фифа Кармен умчит на середину робкого новобранца-солдафона с повесткой в Алжир. И всякий раз сквозь привозные ереси самбы, твиста и диско проступят аккордеон и труба городского шансона — Азнавура, Бреля, Беко, Шевалье. Галломаны капнут слезкой, а «иллюзионские» крысы оценят сквозную маску Габена (ван Спейбрук) — забияки-дезертира 30-х, работяги-неудачника 40-х, флегмы-комиссара 60-х. Единственного настоящего вояки, которым танцующая Франция прикрывается всякий раз, когда Всевышний начинает по-жегловски рубить: уговоры, мол, мои на тебя не действуют, ты все такая же попрыгунья-стрекоза.
Отзывы
Когда я шла в кинотеатр на этот фильм, и размышляла о его названии, мне подумалось, что «бал» - это какая-то неожиданная метафора, но… В фильме итальянца Этторе Скола, как ни странно, действительно танцуют. И танцуют на протяжении всего фильма. В 1982 году режиссёр создал картину в необычном жанре «танцевальной притчи». И это на самом деле притча: о любви и одиночестве, о войне и смерти. Сменяя друг друга, перед нашими глазами проплывают танцующие пары, одно десятилетие сменяется другим. Меняются времена, меняются декорации и фотографии на стенах танцпола, неизменными остаются лишь люди: они всё так же флиртуют, смеются и плачут в прекрасном и яростном мире. Сквозь судьбы героев фильма красной линией проходит история XX века, перипетии мировых событий. «Бал» странным образом напоминает групповой портрет фильмов Феллини (особенно «И корабль плывёт»). Но там, где у Феллини неподдельное биение жизни, у Скола – лишь сверкающий блеск софитов, безукоризненная форма, чего не скажешь о содержании. Фильм этот по своей отчуждённости больше похож на балет (тогда как Феллини - скорее оперное искусство).
Это, безусловно, очень интересная и необычная картина, но она привлекательна какой-то холодной красотой. К ней сложно проникнуться искренней симпатией. В фильме нет ни одного диалога, слишком уж пунктирно намечены характеры персонажей. Да есть ли тут характеры? Скорее, это лишь абстрактные черты, которые каждый зритель выдумывает сам, как мы выдумываем человека, когда видим незнакомое лицо в полутьме танцевального зала. Это и не воспоминания, а будто бы отражение воспоминаний, мутная амальгама, расплывающийся узор на мокром стекле. Фильм о памяти, который странным образом ничем не отзывается в душе. Потому что, может быть, и не может вызвать никаких эмоций альбом с чужими фотографиями. Ты старательно всматриваешься в эти незнакомые лица, но так и не можешь разглядеть за пожелтевшей бумагой истории их жизни. Этот красивый и равнодушный фильм слишком уж идеален, словно не позволяет к себе приблизиться. И напоминает, по меткому выражению поэта, «красавицу, с которой не ляжешь». Такое очень рафинированное кино: из него убрали все лишние ощущения, чувства и мысли, и, к сожалению, это не добавляет картине очарования. Ведь это всего лишь бал - герои расходятся, чтобы, возможно, больше никогда не встретиться, и так же, без всякого сожаления, расстаёмся с ними и мы. Бумажные цветы не пахнут.