Безусловно, у зрителя этого фильма может создаться ложное впечатление, что за вылизанно-эстетстким фасадом "Аутло" нет ничего - и он по вполне объективным, вроде как, причинам, забудет о том, что видел, а то и вовсе не потрудится досмотреть до конца. В общем, понять это нетрудно: отсылки к прологу "Ночных животных" Тома Форда, немыслимые Босх и Платон на школьных уроках, сцены кислотного секса, как у Ноэ, пелевинские гаражные подземелья нанизываются на нить повествования не как ключи к пониманию, а как бусины яркой бижутерной безделушки.
Но картина не пуста, это не эпатаж ради эпатажа, но самобытное кино, которое и стоит-то на своём месте - вне кинотеатров, вопреки цензуре.
Само название ленты имеет двоякий смысл: с одной стороны, он о том, что вне закона в нашей стране - гомосексуальность и трансгендерность; с другой - он о тех людях, которые вне закона - в том смысле, что закон писан не для них: таковой здесь является сама Аутло, ее действия подконтрольны лишь одному человеку - богу ли, отцу или президенту?
Фильм обнажает контраст между реальным беззаконием (похищением, насилием над человеком, убийством) и любовью, задушенной государством, которое, судя по прослеженной в картине аналогии, своих позиций особенно не изменило. Гомосексуальная линия изображает самоотверженную привязанность и, надломленная, уходит в пучину случайных связей. Трансгендерная же линия (как мне думается, инспирированная историей одного из героев фильма "Весельчаки") воспевает нежность, но тоже теряет себя. Так что же на самом деле должно быть вне закона и почему сместился наш фокус зла?